Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Ой, какие мы скромные! – рассмеялась я.
– Ну... Я же смотрюсь в зеркало, – смущённо пробормотал Эрик. – И потом, девчонки постоянно за мной бегают, с детства. Надоело, честное слово. Они видят только лицо. Хоть бы одна спросила – о чём я мечтаю, чем увлекаюсь, что читаю?.. Но нет. Болтают только о себе. А я чувствую себя просто... Не знаю, как объяснить... Видела, как некоторые гламурные дамочки носят собачек в сумочках?
– Видела, – усмехнулась я.
– Так вот, я для них – словно такая вот собачка.
– Ты определённо не поместишься в дамскую сумочку, – подтырнула я. – Даже если сложить тебя в четверо.
– Ты же всё равно поняла, о чём я?
– Да, Эрик, поняла. Не переживай, можешь использовать меня для прикрытия, разрешаю.
– Спасибо, Ники, ты настоящий друг. – И он дал мне пять.
Я машинально хлопнула Эрика по ладони, переваривая его слова. «Настоящий друг». Прежде у меня не было друзей среди людей, а теперь я вот так внезапно обрела друга. Может, у людей это принято – так легко заводить друзей? Но для меня это было неправильно. Впрочем, дело сделано. Посмотрим, что из этого получится…
Тут я заметила, что Эрик остановился, притормозила сама и, обернувшись, вопросительно на него взглянула. Он смотрел на меня, слегка нахмурившись, словно задумавшись о чём-то.
– Почему ты встал?
Парень тряхнул головой, словно прогоняя какую-то мысль, а потом ткнул большим пальцем вправо.
– Наши шкафчики.
Вот я тормоз! Замечталась и пролетела мимо. Не удивительно, что он так странно на меня смотрел.
– Автопилот сломался, – хихикнула я. – Куда нам теперь?
– Тригонометрия, – Эрик заглянул в расписание, потом в схему. – Это на втором этаже.
На этот раз в класс мы вошли до прихода учителя. Я думала, что и тут мы будем сидеть вместе на задней парте, но, к моему удивлению, там уже сидел какой-то парень, темноволосый, довольно крупный и, судя по виду – чем-то сильно недовольный.
– И что теперь? – шепнула я.
– Придётся ждать. Или пока все не рассядутся, или пока учитель не скажет, где нам сесть.
– Эрик, – раздалось вдруг на весь класс. Шум стих, все повернулись к третьей парте у окна, где сидела одна из подошедших к нам в кабинете истории девушек. Та, что утром была на стоянке. Милли или Фэнси. В тот момент, когда они представлялись Эрику, я рылась в своих вещах, так что не обратила внимания, кто из них кто. А учитель обращался к ней по фамилии – мисс Деверо.
– Эрик, – повторила она, маша рукой. – Садись рядом со мной, здесь свободно. А Форест может сесть там, сзади, с Гарри.
Похоже, Гарри – это и есть тот самый недовольный парень на задней парте. Пожав плечами, я направилась к нему и положила сумку на стол рядом с ним. И в этот момент услышала:
– Привет, Гарри, я Эрик. Не согласишься ли ты поменяться со мной местами? Боюсь, если я сяду на третью парту, то половина класса не увидит доску.
– Да легко, – Гарри тут же сгрёб свои вещи с парты и с довольным видом перебрался вперёд, плюхнувшись рядом с Милли-Фэнси. Она выглядела не особо этим довольной, но парень приобнял её за плечи, притянул к себе и что-то зашептал на ухо. В какой-то момент она оглянулась через его плечо, и бросила разочарованный взгляд на Эрика и злобный – на меня. После чего защебетала о чем-то с Гарри.
Тут в класс вошёл учитель. Поздоровавшись, он стал рассказывать о предстоящем учебном семестре, что именно мы должны будем пройти и какие тесты должны будем сдать в конце.
Мимоходом он положил на нашу парту два учебника и даже не стал интересоваться нашими именами – видимо, кто-то уже передал ему сведения. Меня это вполне устраивало. Я открыла тетрадь и стала переписывать с доски задание. Ничего сложного – всего лишь повтор пройденного в десятом классе. Быстро написав решение, я краем глаза заметила, что Эрик закончил лишь чуть позднее меня. А парнишка-то, похоже, вундеркинд. У меня-то есть перед другими огромное преимущество, но он-то всего лишь человек.
За это время ученик у доски едва-едва, с подсказками учителя, осилил максимум треть примера. От нечего делать, я стала рассматривать класс. Кто-то решал пример сам, кто-то бездумно переписывал решение с доски, а кто-то и вообще занимался своими делами.
 
Мой взгляд снова зацепился за третью парту. Гарри вальяжно развалился, положив одну руку на спинку стула Милли-Фэнси и играя кончиками её волос. Та не возражала против подобной фамильярности, словно была к такому привычна.
– Похоже, Милли попыталась бортануть своего парня, чтобы взять меня на замену, – раздался у меня над ухом едва слышный голос. – Не вышло. Кстати, извини, но из-за меня ты, кажется, приобрела врага.
– Выживу, – вздохнула я.
В первый же день! Я бью все рекорды. Раньше я умудрялась продержаться невидимкой гораздо дольше. Ладно, что она, в конце-то концов, могла мне сделать? Оскорбить? Я привыкла не реагировать на оскорбления. Ударить? Мы вроде бы уже выросли из этого возраста, хотя, кто знает. Но, в любом случае – вряд ли она рискнёт, я выше неё почти на голову и явно сильнее. Ладно, поживём – увидим, а пока учитель дал новое задание – нужно решать, а не отвлекаться на предположения.
Следующий урок – испанский язык, – прошёл без происшествий. Ни Милли, ни Фэнси в классе не было, собственно, из присутствовавших на парковке была лишь одна девушка, но она никак на меня не реагировала. Вот и славно.
А вот следующий урок, литература, кровь мне слегка попортил. Точнее – не сам урок, а учительница, пожилая, худая, как палка и весьма въедливая мисс Бриттон.
Она заставила нас с Эриком рассказывать о себе, а точнее – о причинах, заставивших нас сменить школу. Простое «мы переехали» Эрика её не устроила, и ему пришлось рассказывать о том, что его отец получил повышение, а это подразумевало переезд в другой город.
После этого, благосклонно махнув ему рукой в сторону пустующей последней парты, она вперила в меня немигающий взгляд.
– Мисс Форест, а что заставило вас перейти в нашу школу?
– Мой старший брат приобрёл неподалёку книжный магазин. Мы поселились в квартире над ним.
– Вы?
– Я, брат и наша бабушка.
– А ваши родители.
– Они в экспедиции, на Амазонке. Они биологи. На время их отъезда брат стал моим опекуном.
Все эти подробности легко слетали с моих губ, наша легенда была отточена до мелочей и выучена мною наизусть. Конспирация – первое, чему нас учили, прежде чем позволяли жить среди людей.
– А ваш брат достаточно взрослый, чтобы стать опекуном?
Вот же въедливая бабка? Тебе-то какое до этого дело?
– Ему двадцать девять, – сухо уронила я.
Видимо, решив, что узнала всё, что хотела, мисс Бриттон таким же жестом, как прежде Эрика, отправила меня на место.
Пробираясь к задней парте я ловила на себе любопытные взгляды, причём в некоторых сквозило... что? Неужели жалость? Интересно, это меня из-за инквизиторского допроса жалеют, или из-за того, что мои родители сейчас якобы на другом континенте? Что ж, может, это несколько смягчит народ, и меня не станут особо чморить? Впрочем, вряд ли.
Урок пролетел относительно быстро, противная мисс Бриттон оказалась неплохим рассказчиком, интересно излагая новый материал. В принципе, одно другому не мешало – она могла быть прекрасным литератором и при этом – весьма неприятным человеком.
После четвёртого урока был перерыв на обед, и мы с Эриком, опять же вместе, отправились в столовую. Вот уж где я хотела бы оказаться меньше всего – в этом человеческом муравейнике, но бурчащий желудок недвусмысленно дал мне понять, что пойти придётся.
Мы пристроились в хвост длинной очереди. Эрик встал позади меня, а передо мной стояла небольшая стайка парнишек лет по двенадцать из средней школы.
Когда они были уже практически у кассы, в столовую ввалилось несколько парней-старшеклассников. Прямым ходом они направились в начало очереди и втиснулись в неё, отпихнув назад мальчишек, которые невольно впечатались в меня, «выдавливая» из очереди.