Доминика из Долины оборотней (СИ)

– А почему Гейб рвёт и мечет?
– Сбылись его опасения – ещё одна гаргулья похищает из семьи женщину-оборотня. А ведь, – тут Фрэнк чуть изменил голос, очень похоже спародировав Гейба, – самим не хватает!
Я расхохоталась, представляя своего дядюшку, который абсолютно ничего не может поделать в данной ситуации. Отсмеявшись, поинтересовалась:
– А мама чем расстроена?
– Так эта парочка решила тоже к нашей свадьбе присоединиться. Мол, где трое, там и четверо, к чему время-то терять? И вот теперь снова возникла «проблема кадров» – детей катастрофически не хватает. Нужна четвертая девочка, чтобы нести шлейф, и четвёртый мальчик, чтобы нести кольца.
– С девочками проблем не будет, у нас есть ещё юные родственницы, правда, они несколько постарше, чем Вэнди и Бетти, но это не страшно, подберём кого-нибудь. Но вот с мальчиками точно проблема, третьего-то еле нашли, где же четвёртого-то взять?
– Вот именно это твою маму и расстраивает. Она пытается найти выход и уже начинает бросать алчные взгляды в сторону Томаса.
– Ох, сомневаюсь, что он согласится. А у вас точно больше никого из детей не осталось?
– Единственный оставшийся ребёнок – это Эрик. Но представить его несущим подушечку с кольцами я не могу при всём желании.
– И к чему такие сложности, – вздохнула я, привалившись к Фрэнку и чистя апельсин. – Я готова выйти за тебя хоть завтра, просто расписавшись в мэрии. Но мама мечтает об идеальной свадьбе для меня.
– Её можно понять, – улыбнулся Фрэнк. – Любая мама мечтает об идеальной свадьбе для своей дочери, особенно единственной, порой даже больше, чем сама невеста.
– А ты знаешь, мама ведь никогда даже не надеялась увидеть мою свадьбу. Пределом её мечтаний был мой выпускной. Наши мамы не видят нас взрослыми, мы слишком медленно растём, а они так быстро стареют. Старели, – поправилась я. – Благодаря вашей крови теперь всё изменится. Спасибо.
– Не за что, Солнышко, – целуя мою макушку, ответил Фрэнк. – Я так рад, что твоя мама сможет присутствовать на твоей свадьбе. У наших мам была та же проблема. Взрослыми они нас, конечно, видели, но свадьбы… Мы слишком долго искали своих половинок. Теперь, когда мы можем не только продлевать им жизнь, но и делать бессмертными, всё изменится. Но моя мама так и не увидела ни свадеб сыновей, не своих внуков.
– Мне жаль, – я погладила его по щеке. – Я бы хотела познакомиться с твоей мамой. Думаю, мы бы друг другу понравились.
– Она полюбила бы тебя, я в этом уверен.
«Лулу сыта, – кошка подошла ко мне и коснулась лапкой колена. – Лулу гулять? Новое место, интересно. Лулу гулять?»
– Иди, погуляй, – я осторожно погладила хрупкую головку. – Постарайся не потеряться.
– Иногда мне кажется, что она догадывается о том, что ты её понимаешь, – глядя вслед исчезающей в кустах кошке, покачал головой Фрэнк.
– Очень может быть. Лулу невероятно умная, возможно, понимает и это. По крайней мере, к остальным она с прямой просьбой никогда не обращалась, если рядом была я.
Я вновь мысленно вернулась на шесть дней назад, когда мы толпились возле экрана компьютера, а с другой стороны тоже была небольшая толпа. К моим родителям сначала присоединились Томас и Кристиан, рассказывая о том, что произошло в Долине в наше отсутствие, потом зашла Алана, позвать ребят ужинать, и тоже задержалась. Следом появился Адам и сообщил Гейбу, что на время его «отпуска», и пока отсутствует Дуглас, взял на себя руководство корпорацией, благо современные коммуникации это позволяют, и уже успешно разрулил парочку проблем, так что пусть отец отдохнёт, наконец, по-настоящему, не дёргаясь и не переживая – как там дела на работе? Потом все стали требовать описание острова, мы старались, как могли, расписывая местные красоты, в итоге Ричард сделал несколько снимков и небольшое панорамное видео с крыши виллы и, загрузив в компьютер, отправил всем желающим по электронной почте.
И вот примерно в это время, когда шло обсуждение красот острова, виллы и океана, я услышала тихий робкий голос: «Лулу голодна». Обернувшись, я увидела заглядывающую в дверной проем кошку, которая, поняв, что замечена, поднялась на задние лапки и протянула ко мне сложенные передние. Вспомнив слова Гада о том, как он дрессировал кошку, я догадалась, что именно так она приучена просить еду. Взяв в помощники Фрэнка, я прошла на кухню, а там, пока он накладывал в миску корм из банки, поставила на пол тарелку с оставшейся от ужина котлетой. И едва не прослезилась, слыша мысленные восторги несчастной кошки, впервые в жизни попробовавшей что-то ещё, кроме привычного корма.
 
После этого я каждый раз старалась дать ей что-то вкусненького помимо еды из банок и пакетиков, где всё было «сбалансировано и полезно для животных», но не так уж и вкусно. Полезное редко бывает вкусным. А без десерта – что за обед?
Лулу оказалась удивительно послушной, деликатной и чистоплотной кошкой, безумно стосковавшейся по доброте. Поначалу они очень боялась человеческих рук без перчаток, но быстро поняла, что никакой боли они не несут, только ласку. Лулу стала всеобщей любимицей, но выбрала в хозяйки меня, возможно, догадавшись, что я её понимаю. Когда, по вечерам, мы все вместе смотрели телевизор, Лулу сворачивалась у меня на коленях, спала в уголке на нашей кровати и именно у меня просила поесть. А я старалась накормить её заранее, до того, как она начнёт унижаться, не нравилось мне это, лишний раз напоминало о том, через что бедному животному пришлось пройти. Надеюсь, ей понравится Долина, потому что, конечно же, мы заберём её с собой.
– Опаньки! – раздался вдруг негромкий голос Фрэнка, выдернув меня из воспоминаний и, кажется, лёгкой дрёмы. А, возможно, не такой уж и «лёгкой». – Похоже, мы остались без фруктов и молочных продуктов, купленных вчера. Хорошо, что тортик я догадался спрятать, всё же у него вчерашняя дата выпуска, мы могли спалиться.
Я открыла глаза и поняла, что лежу на руках у Фрэнка, как в колыбели, а солнце перешло на другую сторону неба. Похоже, я, действительно, уснула. Приподняв голову, я нашла глазами пристань, к которой приближались уборщики, неся в руках корзины с продуктами.
– И помидорки они тоже обобрали, – печально вздохнула я – А я планировала пустить их сегодня на салатик.
– Это логично. Если хозяина нет, всё это всё равно пропало бы. Заметь, они взяли только скоропортящееся. И это хороший знак – они поверили, что сейчас на острове никого нет. Кстати, и чаевые, якобы от хозяина, они тоже нашли – видишь, у мужчины торчит конверт из заднего кармана? Хорошо, что я вчера снял наличные с карточки, пригодились.
– Значит, мы можем возвращаться? Теперь это безопасно?
– Конечно, – губы Фрэнка легонько коснулись моих. – У меня куча планов на остаток дня. Но сначала я хочу кое-что тебе показать.
И он отказался говорить, что именно, лишь загадочно улыбался и намекал на сюрприз, который обязательно мне понравится.
Мы собрали остатки еды в корзину, позвали Лулу, которая моментально явилась на зов – всё же это неправильно, что кошка настолько послушна, это против природы, – посадили её в переноску, Фрэнк раскинул крылья, и мы полетели домой. Да, я уже начала воспринимать эту виллу как дом, и уже знала, что буду очень по ней скучать, когда мы вернёмся в Долину.
Вилла встретила нас чистотой, запахом моющих средств, свежим постельным бельём и полупустым холодильником. Ничего, кладовка и шкафчики полны под завязку, у нас остался тортик, ладно, полтортика, в джунглях полным-полно фруктов, которые только людям достать сложно, нам же только руку протянуть. Ну, ещё подпрыгнуть, конечно. Выживем.
– Пойдём за спрятанными вещами? – предложила я, выпуская Лулу из переноски и выливая остатки сгущёнки для неё в блюдечко.
– Сначала сюрприз, – покачал головой Фрэнк, после чего повёл меня в кабинет, включил компьютер, вошёл в свою почту, что-то скачал, включил принтер, и всё это молча, с загадочной улыбкой. Когда из принтера вылез лист бумаги, я уже едва не подпрыгивала от нетерпения. Протянув листок мне, Фрэнк, всё так же молча, ждал моей реакции.