Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Может, нужно было сообщить уборщикам, что здесь пока поживут друзья Гада? Ну, когда им сообщили о его отъезде? В отъезд-то они поверили.
– Надо бы, – вздохнул Фрэнк, протыкая ногтём в банке со сгущёнкой два отверстия и передавая её мне. – Вот только в тот момент о стольких вещах нужно было позаботиться, столько всего предусмотреть, что до этого как-то никто не додумался. Убрали уборщиков с острова – и хорошо. Кто же знал, что мы так надолго здесь задержимся, планировали-то остаться дня на два-три. А вышло...
– А я бы и ещё подольше осталась здесь, с удовольствием, – мечтательно вздохнула я, высосав из банки немного сгущёнки, потом нашла плоский камешек и, налив на него немного, предложила Лулу. Она, сначала осторожно, а потом с явным энтузиазмом стала слизывать лакомство. – Здесь же рай. Я бы осталась здесь навсегда.
– И не скучала бы по родным? Не надоел бы тебе вскоре этот безлюдный остров?
– Если здесь со мной будешь ты, я никогда не буду скучать, – я говорила это на полном серьёзе, я в это верила! – А родных можно навещать, общаться по скайпу, они могли бы в гости к нам прилетать. Эх, мечты, мечты...
Жаль, что подобное невозможно. А уж если вспомнить реакцию отца на нашу помолку... Да уж, бедный его раздавленный телефон, Эндрю потом несколько часов возился с его останками, спасая нужную информацию, иначе пропала бы. Усмехнувшись, я вспомнила тот вечер, когда внезапно решила поделиться с отцом радостной новостью без всякой подготовки.
Пока я в растерянности смотрела на издающую короткие гудки трубку, пискнул компьютер, сообщая о звонке по скайпу. Гейб принял вызов и первым попал под гневную руку моего отца.
– Ты же обещал, что присмотришь за ними! Ты обещал! – вопрошал тот с настоящей трагедией в голосе. – Как ты мог это допустить?
– Не переигрывай, Синклер, – хмыкнул Гейб, ни чуточки не взволнованный подобным обвинением.
– Синклер, ты прекрасно знал, что мы с Ники собираемся пожениться, – бесстрашно принимая огонь на себя, Фрэнк шагнул ближе к монитору.
– Но я не думал, что это произойдёт так скоро! Я считал – вы подождёте, пока Ники не станет совсем взрослой, хотя бы лет до шестидесяти.
– Синклер, сколько тебе лет? – серьёзным тоном вдруг поинтересовалась Рэнди.
– Шестьсот девяносто четыре, – отец явно растерялся от такой смены темы, но ответил, не задумываясь.
– Ну вот, – укоризненно покачала головой Рэнди. – Такой большой, а в сказки веришь. Ты на полном серьёзе считаешь, что вот они, – взмах в нашу сторону, я к этому моменту успела подойти к Фрэнку и очутиться в его объятиях, – действительно продержатся хотя бы месяц, не говоря уже про десять лет? Серьёзно?
Отец сник. Он прекрасно всё и сам понимал, но, видимо, надежда умирает последней. В этот момент рядом с ним появилась мама, на ходу стягивая перепачканные землёй перчатки.
– Ники, доченька, я так за тебя рада, моя хорошая! Фрэнк, добро пожаловать в семью, сынок! Ты лучшее, что случилось с нашей девочкой, я так счастлива! Ники, покажи колечко, хочу разглядеть поближе.
Вдохновлённая маминой реакцией, я расплылась в улыбке и протянула руку к камере. Мама пришла от кольца в восторг, отец пытался делать недовольное лицо, но махнул рукой и тоже заулыбался. А потом огорошил меня лавиной вопросов по организации свадьбы, причём со знанием дела. Ага, не можешь пресечь безобразие – возглавь его.
Поскольку мы с Фрэнком это вообще пока не обсуждали, как-то нам не до деталей было, мы просто знали, что поженимся как можно скорее, а о подробностях пока не задумывались, я слегка растерялась, не представляя, что ответить на вопросы о дате свадьбы, священнике или модельере, от которого хочу платье. Но тут меня снова выручила Рэнди, заявив, что мы решили устроить общую свадьбу, и детали пока ещё толком не согласовывали, но обязательно известим родителей, как только, так сразу.
Поскольку подобное предложение привело меня в восторг, я даже и не подумала возразить, мужчины тоже промолчали, хотя слышали подобную идею впервые. Наверное... Насчёт Гейба не уверена, но Фрэнк, даже если обговорил бы это с Рэнди мысленно, обязательно обсудил бы всё со мной.
 
– Двойная свадьба, какая прелесть, – всплеснула мама руками. – Вы, девочки, будете идеально смотреться рядом.
Это вряд ли, учитывая, насколько мы отличаемся по росту, это будет забавно, согласна, но вряд ли идеально, но пусть мама в это верит.
– Тройная свадьба, – раздался голос Ричарда, спускающегося по лестнице с Эбби на руках.
– Тройная! – мама была не просто в восторге, она была в экстазе. – Это будет замечательно, изумительно, так красиво! Близняшки будут идти впереди, и разбрасывать цветы, Вэнди, Бетти и Стейси будут нести ваши шлейфы, ах, я просто вижу этих куколок в пышных платьицах, можно сшить им всем одинаковые наряды, но разных цветов, обязательно пастельных. А мальчики понесут кольца на таких красных, бархатных подушечках. Можно надеть на них такие маленькие смокинги и короткие бархатные штанишки, а ещё бабочки, на малышах так очаровательно смотрятся бабочки!..
– Мам, мам, погоди! – я всё же сумела остановить её восторженный монолог. – Какие малыши, у нас нет столько малышей.
– Ну, как же, – растерялась мама. – Есть! Как раз трое. Эрик, Джереми и Томас.
– Томас? – воскликнуло сразу несколько человек, в том числе и я. Потом раздался громкий хохот, смеялись все, даже отец.
– Ах, Элоиз, не обижайся, пожалуйста, – с трудом сдерживая смех, сказал Гейб. – Но представить Томаса мальчиком, несущим кольца, я не могу. Он перерос эту роль ещё лет двадцать назад.
– Действительно? – расстроенно пробормотала мама. – А я всё о нём, как о маленьком думаю. Но что же делать? Других мальчиков у нас нет, точнее – есть, но Клейтону всего пять месяцев, он точно не подходит. Фрэнк, а у вас в семье случайно не найдётся ещё одной маленькой гаргульи?
– Найдётся, – улыбнулся Фрэнк. – Не совсем гаргулья, лишь частично, но маленький мальчик у нас всё же имеется. Это Доминик, сынишка Энджи, племянник Эрика, – это он уже для меня уточнил. – Ему семь, выглядит как трёхлетний человеческий малыш, так что подойдёт на эту роль идеально.
– Вот и славно, – казалось, решение именно этой проблемы обрадовало маму так, словно только от наличия или отсутствия мальчиков, несущих кольца, зависело, состоится ли свадьба вообще или нет. При том, что, насколько я знала, такие мальчики присутствуют, дай бог, на одной из двадцати свадеб, а то и реже. Но для мамы это было, видимо, очень важно, так что я не возражала. И остальные тоже, проблема-то разрешилась.
В этот момент мои воспоминания прервал хохот Фрэнка. Взглянув на него, я отметила знакомый, чуть рассеянный взгляд – очередной «сеанс связи».
– Поделишься, – поинтересовалась я, проглотив очередной кусок колбасы.
– Обязательно. Рэнди рассказала мне свежие новости из Долины. В общем, твоя мама в расстройстве, а Гейб рвёт и мечет.
– Мама расстроилась, – я заволновалась, но подумала, что случись что-то серьёзное, он не стал бы смеяться, и успокоилась. – Можно поподробнее?
– Конечно. Всё дело в Эйдене. Как ты знаешь, он отправился в Долину вместе с Эндрю, дорогой они подружились, и Эндрю предложил ему остановиться в своём доме, благо живёт один. В общем, особо он Гейбу глаза не мозолил, гулял себе по Долине, знакомился с народом, и когда исчез на пару дней, Гейб и не заметил, других забот хватало, чтобы ещё и за взрослой гаргульей присматривать. А сегодня утром Эйден заявился к нему официально просить руки твоей родственницы Айрис, той, из мясного цеха, не помню, кем она тебе приходится.
– Двоюродной племянницей, – машинально ответила я. – Айрис? Эйден и Айрис?
– Да. Представь себе – очередные половинки. Не зря Эйден так в Долину рвался. Ну, эта хотя бы взрослая, тут проблем не будет. А поскольку её отца сейчас в Долине нет, Эйден явился к Гейбу, как к главе семейства. Предупредив, кстати, что спрашивает разрешение исключительно из вежливости, но в принципе, ни в каком разрешении не нуждается. Он, оказывается, всё это время у Айрис пропадал, вот, сподобились-таки, голубки, покинуть постель, может, запасы в холодильнике закончились, но влюблённые выползли на свет божий, и Эйден решил уведомить Гейба о своих намерениях.