Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Какая красота! – я восхищённо гладила щёку Фрэнка, которая чуть заметно светилась на солнце, словно перламутровая. И как я раньше этого не увидела? Да потому что обращался он, действительно, либо в тёмное время суток, либо в помещении, либо было пасмурно или просто облачно, и как-то так совпало, что впервые на моих глазах луч солнца упал на кожу Фрэнка-гаргульи.
– Интересно, а Гейб уже знает?
– Не факт, что об этом знает даже сама Рэнди. Не так уж часто она обращалась, и не думаю, что остальные ей рассказали. Мы, действительно, не придаём этому особого значения, сами на подобное уже и внимания не обращаем, это просто часть нас, вот и всё.
– Очень красивая часть! – я заметила, что мы почти подлетели к вилле. Кстати, Фрэнк летел не особо быстро, давая мне возможность насладиться видами острова. Но для меня он сам был гораздо интереснее. – А завтра ты обратишься на пляже? На солнышке? Я хочу увидеть тебя всего, как ты светишься. Ты же весь светишься?
– Абсолютно весь, включая пятки, – усмехнулся Фрэнк, опускаясь на веранду возле нашей спальни. – И, конечно, я обращусь для тебя, Солнышко. Всё, что ты пожелаешь. Ну, что, в душ?
Душ мы принимали вдвоём. Экономия водных ресурсов и всё такое. К тому же мне всё ещё нужна была помощь с кранами и всякими пузырьками. Мы тщательно вымыли друг другу волосы и очень бегло – всё остальное, причём не ладонями, а губками, поскольку понимали, что именно может произойти, начни мы мыть друг друга голыми руками. Собственно, пара примеров в океане у нас уже имелась, так что и гадать не приходилось. Я, конечно, была бы не против повторить, мне кажется, я никогда не смогу этим насытиться, но не в доме же, где сейчас находятся ещё две пары. Утешало лишь то, что они находятся в точно таком же положении, что и мы, то есть, вынуждены искать гораздо большее уединение, чем может предложить отдельная комната.
Промывая от пены волосы Фрэнка, я задумчиво сказала:
– Хочешь, верь, хочешь, нет, а волосы у тебя выросли ещё больше.
– Верю, – улыбнулся Фрэнк. – Твоё теперешнее мировосприятие позволяет улавливать даже такие едва заметные изменения. Человек увеличение длины моих волос на сотую долю дюйма ни за что не заметил бы, а ты – легко.
– Очередное умение? – уточнила я.
– Да. И этих открытий будет ещё много, поверь.
Одевшись – на Фрэнке была новая футболка с надписью «Я не люблю быть сексуальным, но кто-то же должен это делать», – мы вышли в общую комнату и обнаружили там Ричарда, сидящего в кресле перед телевизором, и Эбби, свернувшуюся у него на коленях. На ней была моя футболка и шорты, стало быть, подарок был уже обнаружен и принят. Интересно, на Ричарде сейчас те самые боксеры с мультяшками, которые отжалел ему Фрэнк, или Гейб снабдил его трусами более нейтральной расцветки? Поняв, что думаю о нижнем белье своего дядюшки, я мысленно содрогнулась от смущения и перевела взгляд на экран. Там шла серия канала «Дискавери» о Виргинских островах, видимо, Ричард нашёл подходящий диск среди впечатляющей коллекции, расположенной в шкафчике под телевизором.
– Всем привет! – улыбнулся Фрэнк. – Решили просветиться по поводу места, куда нас судьба забросила?
– Привет, – откликнулся Ричард. – Вот, хочу убедиться окончательно насчёт безопасности этого острова для Эбби. В частности – по поводу съедобности фруктов. Мне-то без разницы, я всё переварю, но вот у Эбби не настолько лужёный желудок.
– Ричард постоянно забывает, что, несмотря на кажущуюся хрупкость, я тоже бессмертная, – с улыбкой пожаловалась нам Эбби. – Он так надо мной трясётся, а ведь мне не страшны никакие яды, и уж тем более – не особо съедобные фрукты. Меня чем только не травили, а я всё ещё жива.
– Даже слышать об этом не хочу, – ощутимо содрогнулся Ричард. – Котёнок, пойми, между нами всё же есть заметная разница – мы можем съесть хоть цианистый калий, хоть синильную кислоту, и даже не заметим этого. А тебе станет плохо, очень плохо, а этого нам не нужно, верно? Так что мы будем кушать только проверенные фрукты, договорились?
 
– Ладно, – смиряясь, вздохнула Эбби. Что-то мне подсказывало, что подобные разговоры проходили у них не единожды. Я, конечно, сочувствовала Эбби, но прекрасно понимала чувства Ричарда, пытающегося оградить свою половинку от любых опасностей, явных или мнимых. Поэтому решила увести разговор в сторону.
– Вы давно вернулись?
– Пару часов назад, – ответил Ричард. – Но мы возвращались днём, чтобы пообедать.
– А сейчас Рэнди готовит всем ужин, а мне не разрешила помочь, – вздохнула Эбби. – И как я только выжила предыдущие триста лет, сама готовя себе еду? Причём, большую часть этих лет мне предварительно приходилось приносить воду из колодца, а то и из проруби, рубить дрова, топить печь, самой отрубать курам головы. А теперь я вдруг стала слишком хрупкой для того, чтобы налить в чайник воду из-под крана и поставить его на электрическую плиту.
– А вдруг ты обожжёшься? Или обрежешься? – Ричарда явно пугала подобная перспектива.
– Вот видите, – вздохнула Эбби. – И так всё время. Пару раз, пока Ричард спал, мне удавалось приготовить нам завтрак. В остальное время я в роли консультанта, не более.
– Привыкай, Эбби, – я аккуратно присела на подлокотник кресла Ричарда и осторожно, едва касаясь, погладила Эбби по руке. – Издержки жизни в семье оборотней. Теперь тебя будет оберегать и баловать не только Ричард, но и все переродившиеся члены семьи, так что смирись и постарайся получить от этого удовольствие. А Ричард будет время от времени разрешать тебе… ммм… ну, я не знаю, сахар в чае размешать.
– Но ведь твоя мама печёт пирожки. И готовит, наверное.
– Да. Это она себе отвоевала. Но не сразу и с трудом. Впрочем, у тебя впереди ещё куча времени, сумеешь убедить Ричарда. Наверное.
– Не учи мою Эбби плохому, – шутливо укорил меня мой дядюшка. – Лучше расскажите, чем вы весь день занимались.
Я залилась краской. Не хотела, но... Не думаю, что Ричард имел в виду то, что заставило заалеть мои щеки, но это было первое, что пришло мне в голову.
– Тем же, чем и мы, Рики, – пришла мне на помощь Эбби. – Плавали, загорали, ели бананы, любовались облаками...
– Ныряли, – подхватил Фрэнк.
– Бегали по воде! – вторила я ему, решив свернуть на безопасную тропу. Действительно, мы ведь занимались ещё много чем, кроме того, о чём я сразу же подумала.
– Зажарили свинку, – снова Фрэнк. – И да, любовью мы тоже занимались.
– Фрэ-энк! – зашипела я возмущённо, наблюдая, как теперь уже мой дядя заливается краской.
– Солнышко, он первый начал.
– Поздравляю! – раздался снизу восторженный голос Рэнди.
– Не обязательно так бурно этому радоваться, – а это уже ворчание Гейба. – Хотя бы не при мне. Всё же Ники моя племянница, и они не женаты.
– Габриель, не будь букой! Мы, кстати, тоже ещё не женаты, а это не помешало тебе сегодня... – Рэнди многозначительно умолкла.
– И вчера, и позавчера, и всю прошедшую неделю, – подхватил Фрэнк. – И так, для справки, Рэнди тоже моя племянница. Пра-пра-... – он что-то прикинул и добавил: – ...-пра-племянница.
– Прости, Синклер, я честно пытался, – пробормотал Гейб под хихиканье Рэнди. – Плодитесь и размножайтесь, дети мои, вы это заслужили.
– Ещё бы, – подхватил Фрэнк. – Мы продержались целых десять дней после встречи, в отличие от некоторых. Я чуть с ума не сошёл.
– Я тоже, – призналась я. – Но, может, всё же сменим тему, а?
– Котлетки готовы! – тут же пришла мне на выручку Рэнди. – Кто голодный?
Голодными оказались все. Мы ссыпались вниз – Эбби на руках Ричарда, – и обнаружили, что готовы не только котлеты, но и куриные окорочка, огромная кастрюля пюре, тазик салата и куча экзотических фруктов, некоторые из них мы с Фрэнком сегодня уже ели, другие я видела впервые.
– Они все безопасны для человек, – перехватив взгляд Ричарда, успокоила его Рэнди. – Гейб знает большинство, про остальные я уточнила по интернету.
– Интернет не всегда даёт достоверную информацию, – пробурчал Ричард, рассматривая фрукты.