Доминика из Долины оборотней (СИ)

Вдруг моё боковое зрение засекло какой-то диссонанс, что-то, чего там, сбоку, быть не должно. Повернув голову, я внимательно вгляделась в полосу прибоя и увидела, как футах двухстах от меня, на самом краю песчаного пляжа, на границе с подступающими к воде скалами, прибой мотает по песку нечто жёлто-красное, что-то, что совершенно не вписывалось в цветовую гамму океанского берега. Осенённая догадкой, я рванула в сторону пятна и выцарапала у волн некую тряпочку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся боксерами Фрэнка. Видимо, приливом выкинуло то, что было сброшено нами в воде.
Зажав в кулаке добычу, я более внимательно осмотрела берег и воду, потом скалу, выступающую в океан, и вот на ней-то и увидела ещё одну тряпочку, зацепившуюся за какую-то неровность и теперь висящую в паре футов над водой. Ну, по скалам прыгать – это для меня, что человеку по паркету. Быстро подобрав кусочек своего гардероба, я опознала в нём верх от купальника.
Осторожно выполоскав тряпочки, я не менее бережно развесила их на ветке, недалеко от костра, после чего смогла рассмотреть более подробно и обнаружила, что боксеры Фрэнка практически не пострадали, всего лишь пара маленьких дырочек внизу одной из штанин, мой же бюстгальтер словно бы кто-то пожевал, так волны отделали его о скалы. Куча дыр и дырочек, застёжка вырвана «с мясом», а одна бретелька вообще отсутствует. И что-то мне подсказывало, что не только океан здесь виновен, тут явно мои нетерпеливые и неловкие ручки прошлись, помогая Фрэнку меня раздевать. Ладно, купальные трусики я всё равно не нашла, так что толку от этой тряпочки так и так не было бы, даже останься она целой. И вообще – зачем в раю одежда? В океане, рядом с Фрэнком, можно купаться и голышом. Есть, конечно, бассейн, только зачем он нужен, когда рядом океан? Ну и в самом крайнем случае можно и в футболке поплавать, опыт у меня есть. Так что я пожала плечами, мысленно простилась с купальником, верой и правдой послужившим мне менее часа, а потом вернулась к костру, чтобы вновь перевернуть жарящуюся свинку.
Спустя пару минут я услышала приближающиеся шаги. В том, кому они принадлежат, сомнений у меня не было, поскольку запах Фрэнка я не спутаю ни с чьим другим. Он вышел из-за пальм, полностью обнажённый и ни капельки этого не стесняющийся. В руках он нёс большой пальмовый лист, на котором горкой были сложены разные тропические фрукты. Широко мне улыбнувшись, он сгрузил добычу возле костра и поприветствовал меня поцелуем, который мы были вынуждены прервать лишь почувствовав, что наш ужин начинает подгорать. Желудок тут же напомнил мне, что несколько бутербродов – это не то, на чём я теперь смогу продержаться весь день. Мы быстренько расправились со свинкой, которая была невероятно вкусной, посыпая оторванные от неё куски мяса из небольшой солонки и запивая водой из бутылки.
– Ты ходил на виллу? – поинтересовалась я.
– Нет, – покачал головой Фрэнк. – Соль я взял, когда делал нам бутерброды, она лежала вместе с ними в свёртке.
Точно, я же не заглядывала в свёрток, бутерброды мне Фрэнк сам подавал.
– А вода?
– Нашёл ручей, пока охотился на свинку. Кстати, их тут довольно много водится, так что с продуктами, действительно, проблем бы не было, даже не будь кладовая набита под завязку. Они, конечно, мелкие, нужно будет уточнить у Брендона, что это за вид, но это даже хорошо – что бы мы делали с ними, будь они размером с домашних?
– Ели бы, – разламывая кость и высасывая из неё мозг, пожала я плечами. – На шестерых было бы в самый раз, учитывая аппетиты пятерых из нас. Кстати, интересно, чем сейчас заняты остальные?
– Наверное, тем же, чем и мы – едят, купаются или... – Фрэнк с намёком подвигал бровями, заставив меня рассмеяться. – Чем ещё можно заниматься на тропическом острове?
– Действительно, – хмыкнула я, принимаясь за банан. – Вот мы сейчас поедим, и чем займёмся потом? Искупаемся, или?.. – И я постаралась повторить его игру бровями.
– Второе! – Фрэнк вдруг набросился на меня со зверским выражением лица и рычанием, целуя и щекоча.
 
Выронив банан, я вцепилась в него, возвращая поцелуи, мы покатились по песку, и я даже не сразу поняла, когда шутливая борьба переросла в страстные ласки, и вот уже Фрэнк надо мной, вокруг меня, во мне, знакомое цунами проносится по моему телу, и я вновь уношусь к звёздам.
Отдышавшись, я обнаружила, что мы лежим на песке, все перепачканные в нём и раздавленных бананах, растрёпанные, но безумно довольные.
– А вот теперь можно переходить к третьему пункту – к купанию, – говоря это, Фрэнк вскочил со мной на руках и ринулся в воду.
Мы плавали, ныряли, даже немножко побегали по воде – это оказалось забавным, – а потом вновь занимались любовью прямо в океане. Потом вышли на берег, доели фрукты, которые не пострадали в процессе нашего катания по песку, и... снова занялись любовью. Потом построили роскошный замок из песка, в принципе, строил в основном Фрэнк, у него это замечательно получалось, зато я выкопала чудесный ров вокруг замка, а потом мы вновь занялись любовью... Потом мы снова ныряли, рассматривая подводных жителей, гладя крабиков и играя с рыбками, а потом... догадайтесь, чем мы снова занялись?
В общем, остаток дня вышел весьма плодотворным, я была счастлива, безмерно счастлива, огорчало лишь одно – дельфинов мы так и не увидели. Ну, ничего, мы здесь всего один день, я уверена, что мы их обязательно встретим.
Когда солнце начало клониться к воде, а мы лениво валялись в обнимку на одном полотенце, Фрэнк вздохнул.
– Скоро Саймон пригонит катер с продуктами. Нам нужно возвращаться.
– Хорошо, – согласилась я, хотя мне совсем не хотелось покидать наш маленький уголок рая. – Но завтра мы сюда вернёмся?
– Обязательно! – Фрэнк чмокнул меня в нос, потом потёрся щекой о мою щеку. – Мне и самому не хочется отсюда уходить, но... надо.
– Кстати, я нашла твои боксеры, – я ткнула пальцем в пару разноцветных тряпочек, висящих на ветке.
– Я заметил. Это хорошо, не придётся делать набедренную повязку из полотенца, чтобы вернуться на виллу. А что с твоим купальником?
– Погиб смертью храбрых. Восстановлению не подлежит. Я осталась без купальника, но не особо расстраиваюсь – зачем купальник в раю?
– Абсолютно незачем, – согласился Фрэнк. – Давай-ка наведём здесь порядок, и домой.
И мы дружно занялись уборкой мусора, приводя пляж в первозданный вид. В какой-то момент, когда я рыла ямку, чтобы схоронить в ней обглоданный скелетик почившей свинки и прочий мусор, Фрэнк внезапно застонал и со словами: «Солнышко, ты издеваешься?», уволок меня на всё ещё неубранное полотенце, где... Ну, вы уже догадались, что дальше произошло?
А я совсем не издевалась, ну, возможно, чуть больше, чем необходимо, повиляла попкой, копая ямку, так ведь результатом мы оба, в итоге, остались довольны, поэтому я ни капельки не раскаиваюсь.
В итоге Фрэнк велел мне оставаться на месте и сам завершил уборку нашего пляжа. Да, теперь это наш пляж, и мы обязательно вернёмся сюда завтра, а пока придётся вернуться на виллу.
Вернув пляжу первозданный вид, Фрэнк натянул отвоёванные мною у океана боксеры – прощай, Фрэнк-младший, я буду скучать, – завернул меня в полотенце, обратился и взлетел. Когда мы уже поднялись выше деревьев, то попали в луч солнца, выглянувший из-за облаков. И вот тут произошло нечто, заставившее меня потерять дар речи, перестать поглаживать «эльфийское» ухо и выронить второе полотенце. Какое-то время я зачарованно наблюдала открывшееся мне чудо, а потом прошептала сдавленным голосом:
– Фрэнк, ты... ты... сияешь!
– Что? – кажется, он не сразу меня понял. – Ах, это? Да, есть маленько. Но это так, ерунда, видела бы ты мужа Энжи. Вот уж кто словно стразиками усыпан. А мы лишь слегка поблёскиваем на солнышке, это практически незаметно. Люди, кстати, не замечают, только бессмертные, с их обострённым зрением. Я как-то и забыл об этой своей особенности – мы редко летаем днём, а подобный эффект бывает только от прямых лучей солнца.