Доминика из Долины оборотней (СИ)

Поставив поджариваться грудинку, он, под моим руководством, растопил в другой сковороде сливочное масло, по одному обмакнул в него блинчики и, уложив в ту же сковородку, оставил разогреваться и пропитываться маслом на медленном огне под крышкой. Конечно, это можно было бы сделать и в микроволновке, но будет уже не так вкусно.
К тому моменту, как мы разделались с завтраком, а Фрэнк убрался на кухне, родители ещё не вернулись. Памятуя о предстоящем приготовлении пирожков, я предложила сбегать в цех за фаршем для начинки самим, раз уж мы, в принципе, свободны. Так мы в итоге и сделали. Вернувшись и повидавшись с родителями, мы пошли прогуляться по посёлку в ожидании, когда подойдёт первая порция теста – хотя отец назвал Фрэнка помощником в шутку, тот решил на самом деле присоединиться к приготовлению пирожков, тем более – они предназначались нам, в дорогу.
Как обычно, на улицах было не особо многолюдно, и мы направились туда, где жизнь всегда кипела ключом – к дому Гейба. И, как оказалось, успели на «проводы» – родители Рэнди улетали домой, забирая с собой младшего сына и оставляя близнецов в Долине. Поскольку Гейб и Рэнди планировали совместить поездку на остров с мини-медовым месяцем, Коул и Элли решили на это время вернуться домой. На обратном пути Гейб и Рэнди заедут на несколько дней к ним, а потом они все вместе вновь вернутся в Долину, чтобы начать подготовку к свадьбе.
Всё это мне рассказала Рэнди, очень обрадовавшаяся нашему появлению. Улучив момент, я одними губами сказала ей: «Спасибо» и получила в ответ довольную улыбку – Рэнди была рада, что я оценила её подарок нам с Фрэнком.
В этот момент я услышала звук подлетающего вертолёта и поспешила попрощаться с отбывающими гостями. Поскольку разлука обещала быть недолгой, где-то на неделю, то и провожающих было мало, попрощались все довольно быстро, только Элли надолго замерла, прижимая к себе недавно обретённую дочь, с которой вновь расставалась, пусть и всего на несколько дней.
Когда вертолёт, управляемый Митчеллом, приземлился на поляне, гости быстро уселись в него, помахали немногочисленным провожающим и вскоре исчезли за скалами, окружающими Долину. Рэнди печально вздохнула и прижалась к Гейбу, который тут же укутал её в утешающие объятия.
– Я познакомилась с ними совсем недавно, а кажется, знала всю жизнь, – вздохнула Рэнди.
«Хозяйка грустить. Лаки любить хозяйку», – услышала я и улыбнулась, обнаружив, что к ноге Рэнди прижался Лаки и сейчас лизал её руку, утешая, как умел. После однообразных утиных мыслей это было как бальзам на душу.
– Лаки! – раздался детский крик из песочницы, куда близнецы только что усадили малышек, которые до этого с удовольствием махали ладошками вслед вертолёту, сидя у них на руках. – Лаки, иди к нам!
«Детёныши хозяйки! – тут же воспрянул духом загрустивший было вслед за Рэнди пёс. – Гладить Лаки! Лаки любить детёныши! Хозяйка, не надо грустить!»
И ещё разок лизнув ладонь Рэнди, пёс рванул к песочнице. Я успела услышать: «Гладить! Играть!» – и мысли Лаки исчезли, он выбежал из того круга, внутри которого я могла его услышать.
– Лаки велел тебе не грустить, – сказала я и порадовалась улыбке Рэнди. – Он тебя очень любит, он бы и дальше тебя утешал, но твои «детёныши» позвали его играть и гладить, и он не устоял.
Рэнди оглянулась на сидящего в песочнице разомлевшего пса, которого в четыре ручонки гладили близняшки.
– Как же мне не хочется их всех оставлять, да ещё так надолго, – вздохнула она. – Если бы не мои братья, я бы не решилась. Но, похоже, когда они рядом, малышкам уже больше никто не нужен, так что, очень надеюсь, наше с Гейбом отсутствие они перенесут безболезненно. Лаки будет тосковать, но у него есть малышки и Томас, а у Томаса – Лаки и Кристиан с мотоциклом, который нужно мыть.
– Я разрешил Кристиану иногда давать Томасу покататься, вроде как – пока мы с Мирандой отсутствуем и ничего не видим, – с заговорщицким видом шепнул нам Гейб. – Конечно, только под невидимым присмотром кого-нибудь из взрослых, о чём Томасу знать не обязательно. Так что он не только не будет по нам скучать, он ещё и расстроится, когда мы вернёмся.
 
– Алана с Себастьяном поселятся на это время у нас, чтобы вся эта компашка не умерла с голода. Я, конечно, забила всю морозилку котлетами, да и близнецы утверждают, что умеют готовить, но всё же женская рука не помешает.
– Мама сегодня печёт пирожки нам в дорогу. Часть можно оставить ребятишкам, – предложила я.
– Ох, Ники, и ты туда же! – покачал головой Гейб. – Я пытаюсь убедить Миранду, что в нашей Долине никто от голода не умрёт, прокормят всем миром...
– Подтверждаю, – кивнул Фрэнк.
– А она всё равно переживает, словно оставляет детей на необитаемом острове одних.
– Мамы – они такие, – улыбнулась я. – Оставляя меня в Литл-Роке одну на пару дней, мама оставила мне в холодильнике запас еды недели на две. Надеюсь, Ланс
сообразил всё это съесть, ему-то этого хватило бы дня на три, не больше.
– Я понимаю, что ничего с ними не случится, – вздохнула Рэнди, глядя на малышек, потом на Томаса и Кристиана, которые что-то обсуждали, стоя возле заднего колеса мотоцикла. – Но я же за них отвечаю... Ладно, зато я увижу море. Совсем скоро! Вот разберёмся с гадом, и... Пляж, волны, пальмы. Возможно, даже увидим дельфинов!
– Я бы тоже хотела их увидеть. И услышать, – мечтательно вздохнула я, и эта мечтательность лишь в малой степени относилась к дельфинам. Взглянув на Фрэнка, я каким-то шестым чувством поняла, что он подумал о том же, о чём и я. По крайней мере, я теперь прекрасно знала, что означают его потемневшие глаза. С усилием отведя от меня взгляд, он обратился к Гейбу.
– Во сколько вылетаем?
– В шесть вечера. – Почему-то мне показалось, что мой дядя прекрасно понял, о чём мы подумали, но никак на это не отреагировал. – Общий сбор в половине шестого.
– Надеюсь, мне не придётся надевать бронежилет, – пробормотала я, помня, насколько трепетно мой дядя относится к безопасности членов семьи. И услышала дружный мужской смех.
– Не придётся, обещаю, – покачал головой Гейб. – Эта операция вовсе не такая потенциально опасная, как предыдущие.
– К нашему появлению мои родственники нейтрализуют охрану и выведут из строя любое оружие, которое там имеется, – подхватил Фрэнк. – Сейчас они лишь наблюдают, а за дело возьмутся перед самым нашим появлением, чтобы не насторожить и не спугнуть негодяя.
– Если бы существовала хоть какая-то опасность, Ричард ни за что не согласился бы взять туда Эбби, – добавил Гейб. – Как бы она ни просила. Насколько я теперь знаю, мы не можем отказать просьбам своих половинок, кроме случаев, когда для их безопасности есть реальная угроза. Но в этот раз угрозы нет, так что Эбби летит с нами.
«Тесто подошло, начинка готова, ждём помощников», – услышала я.
Ну, надо же, а ведь в этот раз я даже не пыталась настроиться на родителей. И всё же услышала обращённые ко мне слова. Похоже, «система фильтрации» в действии. Кстати, если остальные так же «фильтруют» звуки и слышат только то, что хотят или должны услышать, то, в каком-то смысле, это тоже похоже на телепатию гаргулий. В ничтожно малой степени, но похоже.
– Готов лепить пирожки? – поинтересовалась я у Фрэнка.
– Всегда готов! – откликнулся он, подхватил меня на руки и через пару мгновений уже стоял у нашего крыльца.
Кухня встретила нас запахами свежего теста, жареного мяса и вишнёвого варенья. Мама смазывала взбитым яйцом уже слепленные пирожки, отец сноровисто заполнял второй противень. Фрэнку был предложен пустой противень, большой кусок теста и миска мясной начинки. Поглядывая на действия отца, он быстро нарезал тесто на кусочки, накатал из них шарики и довольно ловко слепил пару пирожков.
Предполагалось, что я буду лишь присутствовать, но меня это не устраивало, я тоже хотела принять участие в процессе. Понимая, что тесто для меня пока ещё слишком сложная субстанция, я нашла себе занятие, с которым вполне могла справиться – зачерпывала ложкой фарш и выкладывала на приготовленную Фрэнком лепёшку из теста. Уж не знаю, много ли было от этого пользы, но я чувствовала себя полезной, а это приятно.