Доминика из Долины оборотней (СИ)

Рассказывая мне эту историю, Фрэнк собрал немногочисленные полевые цветы, продолжающие цвести, несмотря на осень, и сплёл очень симпатичный венок. На моё удивление таким его умением, несколько, на мой взгляд, нетипичным для мужчины, он пожал плечами.
– Ты знаешь, что вязание изобрели мужчины? – и в ответ на мой удивлённый взгляд, пояснил. – Ведь именно они плели силки и сети. Они получали этот навык от отцов. Во времена моего детства плетение силков входило в стандартное обучение мальчика наравне с умением владеть мечом, ездить верхом и стрелять из лука. И плетение венков для нас было не забавой, а в каком-то смысле тренировкой. К тому же, – тут он хитро улыбнулся, – потом этот венок можно было подарить симпатичной девочке, заслужив этим её благосклонность. А если повезёт, то и получить поцелуй.
С этим словами Фрэнк надел венок мне на голову, а потом наклонился и легонько прикоснулся к моим губам. Я тут же обвила его шею руками и превратила лёгкий поцелуй в страстный. Но в тот момент, когда я практически полностью отдалась поцелую, начиная забывать, кто я и где я, голодное бурчание моего желудка сбило весь романтический настрой. И, конечно же, Фрэнк не мог этого не услышать.
– Нам нужно позавтракать, – с явной неохотой отстраняясь от меня, сказал он. – Какие будут пожелания?
– Знаешь, – вздохнула я. – Бутерброды – вещь, конечно, вкусная и сытная. Но я привыкла есть на завтрак яичницу с грудинкой. И даже не думала, что так по ней буду скучать. Может, раздобудем сковородку и попробуем приготовить её на костре? Яйца и масло можно взять в пекарне, грудинку – у Айрис.
– А к чему такие сложности? – слегка удивился Фрэнк. – Мы можем пойти в ваш посёлок и там позавтракать. Теперь это для тебя совсем не сложно, ты ведь уже научилась «закрываться».
– Да, – задумчиво протянула я. – И шансы что-то сломать по неосторожности у меня весьма малы. Решено – идём домой. Там всегда есть большой запас продуктов, как, собственно, и в любом доме. Побежали?
И, взявшись за руки, мы полетели домой – прыжками, этот способ передвижения стал моим любимым после полётов с Фрэнком. Подбегая к реке, я уже чётко поставила ногу туда, куда, судя по стёршейся траве, ставили мои родственники, чтобы оттолкнуться для прыжка, и мой перелёт через реку был идеальным.
– Молодец! – воскликнул Фрэнк, явно радуясь моему очередному успеху, а я гордо улыбнулась. Пусть это нескромно, но, судя по рассказам моих родственников, я действительно молодец, и вернусь к нормальной жизни в рекордно короткие сроки. Пробегая по посёлку, мы приветствовали моих родственников, идущих по своим делам и машущим нам в ответ. Никого, похоже, уже не удивляло моё появление в посёлке спустя всего несколько дней после перерождения.
Дома никого не оказалось. Удивительно, но я поняла это, даже не входя внутрь. Просто поняла и всё. Конечно, если вслушаться, то из дома не доносилось ни дыхания, ни сердцебиений обитателей, которые я, в теории, вполне теперь могла бы услышать, при желании. Только я не вслушивалась, не анализировала, даже не подумала об этом. Я просто знала. Мой «пузырь», видимо, каким-то образом фильтровал информацию и выдавал мне уже готовый результат. Ну, то есть, не сам «пузырь», которого вообще-то и не существовало в реальности, а некий отдел моего мозга, который отвечал за сортировку поступающей извне информации. В общем – очередное умение. Или я просто осваиваюсь со своими новыми способностями, которые были даны мне «несортированной кучей», а сейчас я постепенно привожу их в порядок.
– Дома никого нет, – сообщила я Фрэнку.
Он взглянул на меня сначала удивлённо, а потом расплылся в очередной гордо-радостной улыбке.
– А сможешь вычислить, где твои родители сейчас?
Вычислить? Как? Если Фрэнк спрашивает, то, наверное, я могу и это тоже? Ладно, попробую.
Что имеется в моем новом арсенале? Во-первых, супер-зрение. Я огляделась, но смогла увидеть лишь несколько стоящих рядом домов, да убегающую в обе стороны улицу. Конечно, теперь я могла видеть каждый гвоздь в заборе и каждую тычинку у цветов в вазонах, но родителей в поле моего зрения не было. А если это самое поле увеличить? Чуть согнув колени, я резко подпрыгнула и взлетела выше крыш домов. Предсказуемо замедлилась в высшей точке и, пока плавно опускалась вниз, успела оглядеть соседние улицы. Результат тот же. Скорее всего, родители находились в каком-нибудь помещении, а значит, здесь зрение бессильно.
 
Слегка разочарованная, я спланировала вниз, прямо в руки Фрэнка.
– Было бы жаль испортить такую чудесную дорожку, – сказал он, глазами указывая на выложенную разноцветной плиткой тропинку, на которую я должна была приземлиться. И если вспомнить мой прыжок возле пруда, который закончился тем, что я провалилась в землю по щиколотку, тропинку могла постигнуть трагическая участь.
– Спасибо, – я легонько чмокнула Фрэнка в подбородок. – Мы вместе с папой выкладывали эту мозаику, а вместе с мамой подбирали узор и цвета. Было бы жалко её разбить, а ведь я могла бы.
– Ничего, скоро ты научишься приземляться мягко, так, что и травинка под тобой не шевельнётся, – утешил меня Фрэнк, аккуратно ставя на тропинку. – Итак, есть успехи?
– Пока нет, – вздохнула я и задумалась.
Что ещё у меня есть в запасе? Супер-нюх, вроде бы. Я ясно чувствовала запах родителей, совсем свежий, уходящий от калитки влево по улице. Я словно бы видела его, только не глазами, и, думаю, если бы пошла по следу – ни за что бы его не потеряла. Но Фрэнк не сказал «найти родителей», он сказал «вычислить», то есть, обнаружить их местонахождение, оставаясь здесь, возле дома.
Что ещё из новых способностей у меня осталось? Слух, точно! Но я же «в пузыре», я закрыта, разве нет? Значит, слух в данной ситуации тоже не поможет, так? Или нет?
Тут я вспомнила про уже опробованный прежде метод «табло» – мне просто нужно найти нужную «строчку в таблице». Если в данный момент кто-нибудь из родителей разговаривает – я должна их услышать. И я начала лавировать среди звуков, раздающихся слева, благо нюх подсказал мне нужное направление. Я словно бы перебирала кусочки пазла в поисках нужного, откладывая неподходящие – едва моего слуха касались чужие голоса или обрывки телепрограмм, я тут же переключалась на следующий звук, не вслушиваясь в слова. И в какой-то момент услышала родной голос:
«Сумки-то мы собрали, а что насчёт еды? Они ведь улетают не на пару часов».
«Элоиз, они проспят практически всю дорогу».
«А утром? Нет, Синклер, нужно обязательно напечь им с собой пирожков. Как только вернёмся – сразу же поставлю тесто, ты сбегаешь за фаршем к Айрис, и к отлёту у нас всё будет готово».
«Хорошо, дорогая, если тебе станет от этого спокойнее – так и сделаем. Тем более, что и помощничек уже нарисовался, стоит вместе с Ники под дверью».
– Папа, ты знаешь, где мы? – не удержалась я.
«Конечно. Я услышал вас, едва вы к дому подошли. Решили нас навестить?»
– Скорее – нашу кухню, – призналась я. – Уж очень я соскучилась по яичнице с грудинкой.
«Ну, тогда завтракайте, мы с мамой тут ещё на часок задержимся».
– Вы в клинике, да? – в принципе, и так можно было бы догадаться, но дополнительной подсказкой мне послужил размеренный звук падающих капель, который я слышала возле своих родителей.
«Да. Знали бы, что вы придёте, дождались бы вас. Но раз так вышло – хозяйничайте сами. Надеюсь, ты не слишком много всего переломаешь».
– Я сам всё приготовлю, Синклер, – вмешался в наш разговор Фрэнк. – Не волнуйтесь, ваша кухня останется в целости и сохранности.
«Доченька, в холодильнике осталось немного вчерашних блинчиков».
Мама меня, конечно, не слышала, но, слушая отца, сделала верные выводы, поэтому и обратилась ко мне, зная, что я-то её услышу.
– Спасибо! – этого она тоже не услышит, но догадается.
«Кушайте на здоровье», – я оказалась права, она догадалась.
Мы с Фрэнком зашли в дом – сегодня он сам открыл передо мной дверь, видимо, решил, что сначала нужно меня накормить, а уже потом устраивать очередную тренировку. На кухне он усадил меня за стол и уже привычно взялся за приготовление завтрака – после первого утра здесь, он уже знал, где и что лежит.