Старший брат моего парня (СИ)

— Хочешь поставить меня в неловкое положение? — шепчет тот, улыбаясь во все тридцать два зуба, и кивает вниз. — Бесчеловечно демонстрировать родне некоторые «выдающиеся обстоятельства».
— Меня же ты демонстрировал! — предъявляю недовольно. Мой громкий шёпот, наверное, прекрасно слышен в спальне, но сейчас мне не до подобных мелочей.
— Кэти, ну ты не так всё поняла, — простонал Марк, обхватывая моё лицо и притягивая к себе для поцелуя. Только вот я мягко накрыла ладонью его губы.
— Всё так! Зачем ты так поступил? Ну, зачем?
Мои глаза наполнились слезами, хотя я не планировала ни истерик, ни ссор, лишь хотела спокойно поговорить, только вот после стольких событий нервы сдали окончательно.
— Милая, любимая, дорогая, прости, — зашептал Марк, целуя мои щёки, лоб, нос, губы, плечи. — Мне просто крышу сорвало, когда ты ответила, ещё и так горячо. Я вообще не в теме, когда он ушёл и даже не помнил, что он там сидел. Я видел только тебя. Я с ума схожу, когда ты рядом и возбуждена, и смотришь на меня своими кошачьими глазами так, будто готова облизать с ног до головы.
— Правда?
— Да правда — правда, он весь дымится, когда ты рядом, — раздалось от двери, и я тут же спрятала покрасневшее лицо на плече любимого.
Нашла, когда выяснять отношения!
Исподтишка посмотрела на Логана и покраснела ещё сильнее. Этот бесстыжий, наглый, невозможно упёртый гад обернул бёдра полотенцем и припёрся к нам словно так и нужно! Будто это нормально — вот так ходить по, на минуточку, чужой спальне, где находится чужая женщина!
И ведь не скажешь ему ничего! Уверена, ответит, что лишь следует принятому в наших покоях дресс — коду, ведь я встретила его в неглиже. И он ни слова не сказал против!
Но до чего хорош! Мамочки!
Твердокаменные рельефные мышцы, загорелая гладкая кожа, вязь загадочных кельтских татуировок.
Леденец на палочке. С палочкой.
«Фу, Кэти!» — пожурила себя за пошлость.
— Деточки, поднимайте свои задницы с дивана и переодевайтесь, будете помогать мне развлекать родню, — произнёс Логан.
— И отгонять девиц? — хохотнул Марк, поднимаясь, удерживая при этом меня на весу. Я машинально обхватила его талию ногами и смутилась, почувствовав, как упирается в тонкое кружево белья его горячий, готовый к очередному подвигу член. Марк ещё нарочно поводил бёдрами, вроде как усаживая ношу поудобнее, и меня едва не затрясло от возбуждения.
Неужели он прав и меня заводят экстремальные ситуации или чужое внимание? Или это особый день цикла, какой — нибудь гормональный сбой и нервное напряжение объединились и так круто меня подставили? Или невероятные магнетизм и харизма Логана? Я не находила ответа.
Но, что бы это ни было… Какой позор!
Спрыгнуть с себя Марк не позволил и, словно первобытный житель, утащил в свою пещеру, где прислонил к ближайшей стене и принялся жарко и страстно целовать. Я же, смущённая, испуганная и дикая, сперва отбивалась, колотила по плечам, требуя поставить меня на пол и не безобразничать, однако его жаркая настойчивость сотворила своё грязное дело — я поплыла.
Тело, узнав, что такое полноценный оргазм, словно дорвалось до секса и теперь всячески намекало, что ограничивать его не стоит, пылало и требовало, жаждало, отключало разум.
Марк точно уловил момент, когда я превратилась в клубничное желе и мешкать не стал. Отодвинул кружево, приласкал клитор, скользнул внутрь, проверяя, достаточно ли я готова, и на этом предварительные ласки закончились.
— О, детка, — выдохнул он в мои губы, прежде чем впиться в них головокружительным поцелуем. И практически сразу я почувствовала настойчивую твёрдость внизу, подалась ей навстречу, приняла с радостной готовностью дикую силу его страсти, его сумасшедший ритм. — Вот так, да, хорошо, — едва слышно шептал он, вколачиваясь в меня.
Я висела между Марком и стеной словно пришпиленная бабочка, и могла только цепляться за его плечи и зажимать себе рот рукой, чтобы не орать дурниной от череды скручивающих тело спазмов.
Не стонать, не стонать, не стонать! Там, за стеной, чёртов Логан!
 
Оргазм накрыл мощной лавиной и выдернул из лап почти идеальной тишины. Я выгнулась дугой, приложившись головой о стену, громко и протяжно застонала, потому что больше терпеть не было никаких сил.
Первое, что увидела, немного придя в себя — это наше отражение в приоткрытой зеркальной дверце шкафа.
Напряжённая, с чётко очерченным рельефом мышц спина Марка выглядела безукоризненно — хоть сейчас на обложку спортивного журнала. Хотелось схватиться за карандаш и быстро зарисовать, пока каждая линия перед глазами.
Мягко поцеловав в губы, Марк отнёс меня в душевую и попытался присоединиться, но я бескомпромиссно выставила его за стеклянную дверь.
— Я уже накрасилась, а времени мало! — сразу выдвинула железобетонный аргумент, и он, разумеется, сработал.
— Ну и ладно, обойдусь раковиной. Но тебе должно быть стыдно, — весело заметил Марк, включая воду.
— Поверь, это чувство не покидает меня с того момента, как мы выгрузились из машины в день приезда, — проворчала, активируя подачу воды.
— Ну и зря. Мы не делаем ничего неприличного, лишь наслаждаемся друг другом и своей любовью. — Марк быстро привёл себя в относительный порядок и подошёл к разделяющей нас стеклянной стене. — Я никогда не был так счастлив, как сегодня, Кэти. Это такой кайф видеть, как ты кончаешь в моих руках, чувствовать, как ты сжимаешься там, как теряешь контроль. Это правда потрясающе.
Шум воды заглушал его слова, но я расслышала каждое. Прочувствовала. Пропустила через себя. А затем посмотрела в сияющие глаза своего мужчины и подумала, что я слишком сильно его люблю, чтобы лишить возможности так смотреть, так любить.
Только вот, как быть с Логаном, от одной мысли о котором у меня подгибаются колени?
Глава 18. Подарки имениннику
Из ванной мы вышли под оглушающий рёв трибун — Логан включил спортивный канал. Посмотрите, какой деликатный и тактичный, ну просто слов нет, всегда бы так.
И главное — оделся! А ведь я морально готовилась увидеть что угодно.
Ну ладно, не что угодно, а обнажённую натуру, от которой дух захватит, притом даже не потому, что красивые кубики, бицепсы и трицепсы, хоть всё это есть и производит ого — го, какое впечатление. От Логана волнами расходится нечто первобытное, тёмное, жаркое, страстное, лишающее воли и покоряющее, подчиняющее. В его присутствии ощущаешь себя загипнотизированной, одурманенной. Дурной!
После признания Марка что — то изменилось в моём мировоззрении и я решила больше не дёргаться по всяким мелочам. В конце концов, девчонки в общежитии чего только не обсуждали и я неоднократно слышала про разные пикантные ситуации, которые с ними происходили. Кто — то влипал вообще по — крупному: в комнату не вовремя заходили родители. Кому — то не везло попасться полиции в общественном месте. Кто — то занимался сексом в машине у дома и потом краснел перед любопытными соседями.
Все рано или поздно влипали и вспоминали спустя время об этом со смехом.
Со мной такое случилось впервые и видимо судьба решила сразу выдать за все пропущенные годы, так что и мне будет, что вспомнить. Должны ведь и у меня быть старые — добрые студенческие истории, о которых стыдно рассказывать, но приятно вспоминать.
Сейчас меня ждала небольшая передышка — настоящий светский раут, уж там, я уверена, обойдётся без происшествий в сексуальной сфере.
Сад превратили в настоящий сказочный уголок: деревья украсили тысячами фонариков и лампочек, подсветили дорожки, оформили их цветами и молодыми деревцами в деревянных горшках. И в окружении всего этого великолепия нас ожидал восхитительно сервированный стол с белоснежной скатертью до самой травы.
 
Блестящие в неверном свете живого огня тарелки и бокалы так и манили, притягивали, и гости спешили занять свои места, в том числе и для того, чтобы разглядеть вблизи интересные композиции из цветов и живого огня, хитро спрятанного в стеклянные полусферы, у которых, казалось, нет доступа к кислороду.