Старший брат моего парня (СИ)

— Я решу пару вопросов и вернусь, — произнёс Марк, целуя меня в плечо.
— Очень жду, — отчеканила, вспомнив, что нам тоже нужно обсудить несколько важных моментов и желательно поскорее, пока этот великий знаток женской психологии не придумал ещё более сногсшибательную идею, как довести меня до оргазма с привлечением посторонних.
Белоснежное платье — тюльпан с открытым верхом ждало своего часа на кровати, а я колдовала с макияжем и причёской. Экспериментировать настроения не было, поэтому как обычно сделала акцент на глаза, удостоив губы лишь парой мазков гигиенической помады с розовым блеском. От идеи уложить волосы в высокий элегантный пучок пришлось отказаться — непривычно грубые поцелуи Марка оставили следы на шее и их пришлось едва ли не «шпатлевать». Вышло неплохо, но бдительные родственницы вполне могли обратить внимание, так что пришлось перебросить локоны на правое плечо и сделать вид, что так и задумывалось.
Когда раздался стук в дверь, я стояла у зеркала и любовалась результатом. Ни капли не сомневаясь, что это Флоранс прибежала в очередной раз совращать меня на свою сторону, крикнула, что не заперто и нырнула в шкаф за халатиком.
— Ребят, меня выперли из собственной спальни, я приму у вас душ.
Я так и застыла с открытым ртом и халатом в руках, когда услышала голос Логана. Между тем, он и не думал топтаться у двери, направился прямиком в спальню.
Мозгов хватило только на то, чтобы развернуться, спрятав тыл практически внутри шкафа, и прижать прохладную скользкую ткань к едва прикрытому кружевом телу. Деревянная дверца прикрывала надёжно, однако я не сомневалась — недостаточно для того, чтобы остаться незамеченной. Но дыхание затаила! Вдруг пронесёт!
Сперва увидела, как на кровать рядом с моим белоснежным платьем приземлился двубортный синий пиджак, сверху прилетели ослепительно белые рубашка и брюки, и лишь после этого в поле зрения появился сам Логан. И, разумеется, тут же притормозил, чтобы внимательно разглядеть мою персону.
— А ты, я смотрю, не такая уж скромница, — хмыкнул он, по — своему оценив мою оплошность.
— Я думала, пришла Флоранс, — ответила, выпрямляясь.
Кто бы знал, как меня уже достали эти Бекендорфы! Что вообще за наглость заявляться в чужую спальню с целью принять душ? Я понимаю, Марк бы приехал один, но ведь это не так!
— Не придёт. Я запретил ей вас доставать. Где Марк?
— Ушёл и пока не вернулся.
Я призвала все свои силы, всю силу воли, чтобы отвечать спокойно и уверенно, не заикаясь, не падая в обморок у его ног, не бледнея и не потея.
— То есть ты здесь совсем одна. — Его взгляд потемнел и скользнул вниз по телу.
— Уже нет, — отвечаю, чувствуя, что лёгкая хрипотца в голосе была явно лишней. Нужно что — то сказать, как — то обозначить свою позицию, отправить его в душ и срочно одеться, пока ситуация не стала ещё более неловкой.
Какая позиция, Кэти? Любая из Камасутры?
Стыдно, но в его присутствии я думаю только о сексе.
Его кожа пахнет терпко и дурманяще.
Глаза раздевают и соблазняют… Ладно, буду честна с собой, к чёрту цензуру. Он буквально трахает взглядом. Грязно, жестко и во всех позах.
Руки словно созданы для того, чтобы крепко сжимать женские ягодицы, оставляя следы, удерживать, покорять.
И губы, голос, этот необычный тембр сводят с ума. Он говорит, а ты…
— Котёночек, ты о чём задумалась? — доносится до моего разгорячённого сознания набор слов, которые я едва способна сложить в предложение.
— Прости. Что ты сказал?
Я покраснела до корней волос, и мужчина, хмыкнув, нагнулся к моему уху, коснулся его тёплыми губами и шёпотом произнёс: «Я сказал, что ты выглядишь просто потрясающе, тебе невероятно идёт белый цвет».
А затем он спокойно направился в душ, а я, как какая — нибудь безвольная героиня из второсортного кинофильма, медленно сползла на пол, оцарапав позвоночник о деревянные полки и выронив из шкафа часть вещей.
Я так и сидела сломанной куклой в ворохе разноцветных тряпочек, когда дверь без стука открылась и раздались тихие шаги Марка.
 
— Кэти, золотце, ты чего? — Он бросился ко мне, заключил в объятия, подхватил, унёс на диван в гостиной. — Логан пришёл, да? Ты испугалась, маленькая? Он вёл себя грубо? Я поговорю с ним, не волнуйся, моя хорошая. Он иногда ведёт себя как дикарь.
— Всё… всё нормально. Я не… немного удивилась, — призналась, прижимаясь к нему вплотную, вдавливая своё глупое, бестолковое тело в его, такое родное и любимое. — И смутилась… очень. Я думала, пришла Фло, пригласила войти, а сама… Марк, я была в одном белье и успела лишь прикрыться халатом!
— Прости, что не предупредил. Спален в доме не так много, а семейка у нас — ты сама видела, дворца не хватит, чтобы всех комфортно разместить. Только что приехал деловой партнёр Логана с женой, его пришлось экстренно заселять. А это не так просто, учитывая нашу семейку, попроси ту же тётю отдать свою спальню и переночевать у Барби, воплей будет столько, что ну его! В итоге Логан отдал Корвину с женой свою спальню, лишь бы никто не выносил ему мозг. Я…
Марк подозрительно замолчал и я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Что — ты?
— Я пригласил его переночевать у нас. Надеюсь, ты не против. — Я нахмурилась и он уточнил: — Не сильно против. — Скорчила жуткую физиономию, и Марк защебетал: — Кэти, любовь моя, ну не злись. Я не могу заставить собственного брата ночевать на коврике в прихожей в его собственный день рождения.
— Он был вчера, — проявила я безжалостность. — Наверняка есть ещё варианты. Диван в гостиной, например.
— Куда прибежит наша инстаняша, изнасилует моего бедного братика и потребует на ней жениться и содержать их с ребёнком, по сто раз в день позируя для нового инстаграм — проекта «Идеальная семья»?
Марк похлопал ресницами так, как умел только он, и я невольно улыбнулась. Ну до чего обаятелен чертяка! Как ему противиться? Да и уверена, целеустремлённая, амбициозная Барби не упустит такой шанс! Тем более, после вечернего празднования все будут подшофе и в настроении для шалостей.
— Мне всё равно не нравится эта затея. И, кстати, мы ещё не обсудили произошедшее в бильярде. Когда ушёл Логан? И не корчь милые рожицы, я серьёзно страшно зла на тебя!
Демонстративно схватила любимого за грудки и чуть потянула ткань футболки на себя, Марк тут же радостно нырнул головой в мою грудь, принялся её целовать и облизывать прямо через тонкое кружево. Соски превратились в твёрдые пики, как только их сжали зубами и следом увлечённо пососали.
— Ма — а–арк, — протянула я, не зная, то ли треснуть эту наглую морду, то ли запереться в шкафу, чтобы нас никто не увидел, и уже там отдаться со всей страстью.
— О, да, детка, продолжай стонать, нереально заводит.
— Логан сейчас выйдет из душа, — простонала, прогибаясь в пояснице, подставляя ему грудь для поцелуев и ласк. — Сворачиваемся.
— Да — да, конечно, моя хорошая, моя сладенькая, послушная кошечка, такая отзывчивая, нереально охренительная.
От поцелуев он переходит к лёгким укусам, будоражащим рецепторы, заставляющим терять связь с реальностью. Его пальцы уже скользят во мне, и я не знаю, не поняла, как это произошло, когда он успел, но сжимаю их мышцами так, что от остроты ощущений звёзды взрываются перед глазами. Мне невозможно, невероятно, потрясающе хорошо сейчас.
Громко хлопает дверь ванной, я резко выпрямляюсь, смотрю на Марка зло и требовательно, руки проворно снуют по телу, возвращая бельё на место. И лишь потом соображаю, что меня утащили в том, в чём была, халат остался там, у шкафа.
 
— Футболку! — произношу, сверкая глазами, и Марк, тихонько посмеиваясь, стягивает со своего шикарного тела тонкую, приятно нагретую ткань, надевает на меня, правда задом наперёд, но впопыхах и так сойдёт. Лучше, чем вновь щеголять в одном белье перед раздевающим взглядом его брата.
Пока Логан, насвистывая незнакомую мне мелодию, гуляет по спальне, быстро перекручиваю футболку принтом вперёд и пытаюсь сползти с колен разгорячённого Марка.