Между вороном и ястребом (СИ)
- Благими клянусь, между нами нет ничегс кроме счастья обрести друг друга..
- • * *
- Как же все. что сейчас происходило, не было похоже ни на ее первую ночь с лордом Бастельеро, ни на тот десяток с лишним ночей, что успели случиться после свадьбы! Тогда. 8 первый раз она трепетала, не понимая в полной мере, что произойдет, стыдилась этого и одновременно упивалась поглотившим ее стыдом. Потом, после свадьбы, каждый визит супруга терпеливо и покорно ожидала, пока закончится все. что леди должно терпеть кротко и беспрекословно.
- Сейчас же ей хотелось смеяться над прежним невозможно глупым страхом! Хотелось прижаться теснее снова поцеловать Кармеля - самой, не просто отвечая на чужую страсть, но щедро делясь собственной, всей кожей ощутить его прикосновения, даже там где порядочная женщина касается только сама себя, да и то разве что во время омовения'
- Прильнув к мужчине, томясь и тач в тепле его тела, которое ощущала, как цветок - солнечный жар, она нетерпеливо ловила каждый миг. наслаждаясь нахлынувшей свободой от всего, что сковывало раньше ее тело и душу. Кармель нес ее бережно и легко, в прохладных сумеречных коридорах им не встретилось ни одного человека, весь дом затаился и притих, как живое существо, будто опасался помешать. Айлин едва успела подумать, что в спальню может в любой момент войти Амина, как поняпа, что несут ее в другую сторону - к личным покоям хозяина дома.
- Она не могла бы сказать точно, оказалась ли спальня Кармеля далеко или совсем близко, просто ее вдруг опустили на огромную кровать, с которой Кармель успел сдернуть покрывало, а потом, опустившись на одно колено, снял с Айлин домашние бархатные туфельки.
- Туфли1 Мгновенно вспомнив тот самый разговор, она порывисто вздохнула Что ж ее любимый мужчина и в этом оказался прав1 Стоило ей отдохнуть в заботливом и спокойном уюте болезненная память поблекла, стерлась, и к Айлин словно вернулась она сама, но прежняя, не знающая поражений и принуждения - горячая и юная, с пооывистыми страстными желаниями и готовностью взять то, что жаждет разумом, сердцем и телом. И этой Айлин безумно нравилось все. что происходит!
- Мельком проводив глазами туфли и тут же забыв о них, Айлин перевела взгляд на Кармеля. Он погладил ее ступни в тонких чулках и тут же двинулся пальцами выше, приподнимая подол. Замерев, Айлин завороженно следила, как с нее умело снимают чулки, как мужские руки уверенно развязывают шнуровку платья.. Подняв руки чтобы Кармелю было удобнее, она зыскользнула из мягкого шелка и словно раздвоилась! С одной стороны, ей мучительно хотелось побыстрее избавиться от всего, что мешало Кармелю к ней прикасаться, с другой - Айлин впервые в жизни пожалела, что на ней так мало одежды' Оказалось, что когда мужчина тебя раздевает, это совершенно не то же самое, что раздеваться самой или при помощи горничной!
- За платьем последовала рубашка, нижняя юбка панталоны... И каждый раз Айлин окатывало сладкой юрячей волной, когда она слышала шелковый шелест, чувствовала прикосновения через тончайшую ткань а потом горячие ладони мучительно неторопливо скользили по только что получившей свободу коже Плечи и грудь, руки и лодыжки, бедра, живот и спина... Айлин даже не знала что тело может быть таким чувствительным, что кожа способна гореть от каждого касания и отзываться на звук, тепло, дыхание..
- Когда одежда с предательской быстротой закончилась Айлин, все так же сидя на кровати, замерла, осознавая, что впервые оказалась перед мужчиной совершенно обнаженней. И тут же поняла, что не чувств/ет неловкости, а только необъяснимое чувство правильности всего, что происходит сейчас и должно произойти дальше. А еще - любопытство1 Нравится ли Кармелю то, что он видит? Разденется ли он тоже? Неужели так же полно, как раздел ее? И без того горящие щеки опалил? еще сильнее такой невыносимо непристойной и сладкой оказалась эта мысль, а по спине пробежали мурашки
- Словно отвечая ей, Кармель встал, пробежал пальцами по пуговицам белого придворного камзола, скинул его и отбросил, следом полетела рубашка и вся остальная одежда, откинутая прочь, как что-то лишнее всегда бывшее лишним1
- «Никаких преград, - мелькнула смутная, но тоже очень правильная мысль. - Совсем никаких преград между нами, даже таких незначительных!»
- Айлин облизнула пересохшие губы, жадно глядя, как обнажается мужское тело, победно сияющее смуглой брензой. Занятия в мертвецкой не щадили девичью стыдливость, поэтому Айлин знала, что у м/жчин бывают волосы на теле, причем чаще и больше, чем у женщин. Однако Кармель от шеи и до ступней был гладким, словно вылитым из полированного металла! Мощные округлые плечи, широкая плита груди, красизые руки... Только вот ниже пояса...
- Она старательно попыталась отвести взгляд от самой неприличной части мужского тела которая, как нарочно, этот взгляд прямо притягивала! А ей. как назло, даже не с чем сравнить, несмотря на год супэужеской жизни! Лорд Бастельеро приходил в белье, поверх которого кутался в халат, а потом гасил свечи.. Она никогда не видела его без панталон - ни до, ни после исполнения брачного долга... А опыт лабораторных работ, как теперь стало ясно, тем более не мог пригодиться.
- Я и раньше видела обнаженных мужчин! - выпалила она звенящим от волнения голосом
- Но эти мужчины были куда более., то есть менее
- Заинтересованы? - подсказал Кармель. не слишком старательно пряча смешинки в глазах - И о чем же вы думали, глядя на этих мужчин?
- О зскрытии, - честно призналась Айлин и тут же мысленно обругала себя. Да что с ней такое? Зачем и почему она несет такую чушь?! И в такую минуту' Нужно немедленно, прямо сейчас зсе исправить, пока Кармель не решил что имеет дело с непроходимой дурой! - Но смотреть на вас намного приятнее!
- И осеклась, с ужасом подумав что испортила все еще больше, если только это было возможно.
- Должен признать, что я никогда еще не получал столь изысканных комплиментов. — заверил Кармель так подчеркнуто серьезно, что Айлин поняла - он вот-вот рассмеется
- Рассмеется! Зместо того, чтобы предложить ей лечь и... сделать все то. что положено делать мужчине в подобных... обстоятельствах' Ну почему он ничего не делает?!
- Айлин невольно покосилась вниз, убеждаясь, что заинтересованность, как изящно назвал это Кармель ей не померещилась, а напротив, становится все более явной
- Почему вы медлите? - тихо спросила она. снова почувствовав себя невозможной дурой
- Вы ведь сказали, что все будет так. как я хочу, так почему же вы...
- Чтобы дать зам время подумать. - ответил Кармель так же тихо, как она, но уже без тени веселья в голосе. - Не хочу, чтобь бы сомневались..
- Я достаточно сомневалась! - перебила его Айлин - И думала долго... даже слишком долго! Кармель, если вы сейчас отступите, клянусь, я...
- Разумник всмотрелся в ее лицо со странной пристальностью и здруг увидев что-то. улыбнулся.
- Перед такой угрозой, как сковородка? Ни в коем случае, моя донна! - заверил он с такой комичной серьезностью, что Айлин мезольно рассмеялась, и в тон ей рассмеялся Кармель. тихо и низко, так чувственно, что по телу Айлин снова пробежали мурашки.
- Кармель, словно почувствовав это, оборвал смех и. не отрывая от нее потемневшего жаркого взгляда. потянулся к туалетному столику. Айлин, завороженно проследив за его рукой, увидела резную деревянную шкатулку Наощупь откинув крышку, он вынул кольцо, гладкий серебряный ободок без камня или даже гравировки, надел на мизинец.
- «Зачем?» — удивилась Айлин, но решила, что спросит потом, потом' Позже или завтра, сейчас не время, совсем не время ни для вопросов, ни для мыслей!
- Это для твоей безопасности. - хрипло сказал Кармель. поймав ее взгляд. - Артефакт от зачатия. Надежный
- «Он подумал об этом! - ахнула Айлин про себя, и к возбуждению, которое плавило ее тело раскаленными волнами добавилось глубокое и нежное чувство благодарности. - Даже в этом он успел и сумел обо мне позаботиться1 Почему же... Нет. болоше никаких мыслей о том другом! Ему нет и никогда ке будет места между нами!»