Невеста мёртвого царя (СИ)

Буквально за секунду до того, как наши мечи скрестились, Кощей оттолкнулся от стены и в один прыжок оказался рядом. Размахнувшись, он наступил на тень Лиха и обрушил на нее сильный удар. Зашипев, Лихо обернулось. Я, недолго думая, рванулся к нему, пытаясь попасть по открытой шее.
Но Лихо играючи отбило удар, освободило свою тень и отскочило назад. Воспользовавшись передышкой, отец подошел ко мне и прошептал:
- Вот что, Баюн. Просто так его атаковать толку мало. Надо что-то похитрее придумать, не то худо будет.
- Сам знаю. – огрызнулся я. – Что предлагаешь?
Отец хмыкнул, снимая плащ. Накинув его мне на плечи, хлопнул по спине.
- Оно быстро скачет, да больно бьет. Вот тебе одежа моя – сил враз прибавит, сравняетесь. Токмо и сам не плошай – сапоги на тебе не от Яги ли подарок? Так чего ж ты их не используешь, дурень?
Я скрипнул зубами – это и впрямь вылетело у меня из головы.
- Ну, а дальше что? Не просто же мне за ним бегать да мечом махать?
Лихо, не собираясь дарить нам лишнее время на разговоры, снова пошло в атаку. В мгновение ока добравшись до нас, занесло оба клинка разом, и завертелось в гибельном танце. Казалось, что у него не две руки, а целых десять – черные мечи мелькали с такой скоростью, что я едва успевал отбиваться.
- Сейчас подмогну, не сдавайтесь! – раздался рядом рык Горынчата.
Схватив Лихо оскаленной пастью одной из своих семи голов, дракон принялся мотать его из стороны в сторону.
- Не зевай! Бей! – Кощей, улучив удобный момент, снова ударил врага по клубящейся тени.
Один из мечей упал – кажется, Лихо больше не могло использовать левую руку. Но правая все еще была при нем, и в следующую секунду одна из голов Горынчата покатилась по полу. Лихо освободился и запрыгнул змею на спину. Черный клинок по рукоять вошел ему прямо в хребет. Горынчат грузно отступил на пару шагов назад, натужно засипел и завалился на бок.
- От же дурень криволапый! – в голосе Кощея прозвучала злость и недюжинная тревога.
- Горынчат! – ощущая, что ярость буквально клокочет в крови, я бросился на подмогу, отогнав Лихо от истекающего кровью товарища.
- Придется вам дальше без меня, братцы… простите уж, что подвел.
К змею вернулось человеческое обличье. Он хотел сказать что-то еще, но не смог – глаза его закрылись, дыхание стало совсем слабым.
- Потом поможешь, не отвлекайся! Бой идет, куда ты спину врагу подставляешь?! – отец, прикрыв меня, тоже получил рану и теперь мог опираться лишь на правую ногу.
Левая, почти отрубленная, держалась на честном слове. Конечно, пока не сломана игла, смерть Кощею не грозила. Но я прекрасно знал, что и его можно одолеть – разрубить на части и разбросать подальше друг от друга. Пока обратно не соберут, так и будет лежать, испытывая лютую боль.
- Ногу перевяжи, я им пока займусь! – использовав силу сапог, я погнал Лихо в другой конец зала.
Теперь, когда у него остался лишь один меч, мне стало немного легче. Но любая ошибка могла стоить жизни - все же, отцовского бессмертия у меня и в помине не было, а тут еще никак не получалось очистить разум от лишних мыслей – страх за Аду и Горынчата отравлял душу.
- А это еще что за… - за спиной раздался удивленный возглас Кощея.
Оттолкнувшись от пола, я переместился назад. Ивник, уже оттащивший в избушку и родичей Ады, и ее саму, вернулся помогать. С помощью своих лоз он перевязал отцу ногу, чтобы тот мог хотя бы стоять, пока сращивались обратно его кости и плоть. Затем Мусий прыгнул мне на спину, снова создавая для меня доспехи. Только теперь он еще и выпустил несколько веток-хлыстов, помогая в бою.
Лихо метнулось ближе, занося меч для удара. Одни лозы оплели его руку в нескольких местах, другие потянулись к ногам. Часть их Лихо смогло перерубить, но остальные сделали свое дело – враг замедлился. Мы с отцом, не сговариваясь, одновременно нанесли ему две раны. Кощей снова ударил по тени, ослабляя его защиту, а я наконец-то смог вонзить меч прямо врагу в голову.
Лихо, жутко взревев, упало на колени, вскинув руки к лицу.
  
- Не стой столбом, сын! К арке его тащи, пока не очухалось!
Схватив Лихо за шиворот, я на всей скорости, какую только способны были дать сапоги, рванулся к арке, которая снова вернулась к своему изначальному размеру. Лихо сопротивлялось, из его тела били всполохи темного огня, но я уже не чувствовал боли. Дотащив его до арки, я с помощью Мусия почти затолкал Лихо внутрь, как оно вдруг схватило меня за ногу и потащило вслед за собой.
- Баюн, нет! – отец бросился к нам, протягивая мне свой посох.
- Не удержусь... - просипел, едва не теряя сознание.
Руки, обожженные до костей, уже не могли держать меня на границе арки. А Лихо снова набирало силы, таща меня за собой в черную бездну Междумирья.
И вдруг по всему залу полыхнул яркий свет. Теплый и золотой, как сияющий закат. Подняв голову, я увидел перед собой Аду. Она уже явно пришла в себя, но была какой-то другой. Куда больше, чем себя настоящую, она напоминала сейчас ту, прежнюю Вечёрку – привыкшую к волшбе и нашему миру.Не теряя времени даром, она схватила меня за край плаща и потащила наружу. И откуда только силы взялись в хрупкой девице – ведь удерживала как-то, пока отец не подоспел на подмогу.
- Сгинь, чудовище. – голос Ады эхом разнесся по залу.
- Сгинь. – повторили еще два голоса, и я увидел рядом с ней Полуденицу и Зорьку.
Обняв Аду за плечи, обе они словно приняли часть ее силы. Ослепительные лучи разноцветного света ударили Лихо, заставив его разжать пальцы. С жутким воем оно попыталось прорваться обратно, но свет не пускал его, создав границу. Арка затряслась, по камню пошли трещины, и вскоре на полу валялась лишь груда обломков. Лихо осталось по ту сторону, портал был закрыт.
- Как по белу свету день спешит, так и ко мне спешит Белый воин, Яви свет, Прави сын. – Ада произнесла ритуальные слова, воззвав ко Дню.
Не сразу смог Белый всадник пробиться сквозь трескавшуюся тьму, все еще окружавшую Гиблые земли. Но все же – пришел. Следом за ним, сам, без зова, явился и Солнце. Посадив женщин на своего коня, День взмыл в небо, унося их в вышние чертоги. Ада, бросив на меня прощальный взгляд, светло улыбнулась.
- Я вернусь… - прошептала она одними губами, и я кивнул в ответ, чувствуя, как заныло в груди.
Солнце подошел к Горынчату, кликнув нас с отцом.
- С силами соберитесь. Надо время вспять повернуть, не то погибнет.
Я кивнул, протягивая ему руку. Старые обиды и глупая ревность были забыты – не враг мне Солнце, да и я ему тоже. Счастье, что смог он меня простить.
- Давайте уже быстрее. Пока мы тут возимся, у меня всю траву золотую порвут, богатства растащут, да невесту молодую уведут. – Кощей осклабился, схватив меня за плечо.
У меня брови вверх поползли от удивления, но почел за лучшее промолчать. Другое сейчас важнее было. Три голоса нараспев произносили заклятье, поворачивающее время вспять.
- Внемли, Отец Небо, призывающим Тебя, Славен будь и Триславен. Ниспошли силу свою, силу Громовержью, силу Даждью. Правь над всему, Отец, помоги сыну своему славному, рода древнего. С этих пор и до конца веков, от круга до круга. Лета вспять поверни, до младенчества его, новую жизнь даруй, старую забери, да буде слово наше крепко!
Еще не отзвучали последние слова, а я уже понял – сработало! Горынчат уменьшился, раны на его теле пропали, и вскоре перед нами на полу уже лежал истошно вопивший младенец. Тельце его, вполне здоровое на вид, покрывали узоры из чешуек. Пройдет лет двадцать – и полетит, крылья краше прежнего отрастут. Ну, и новые шесть голов в придачу, куда ж без них.
- Отнесите его домой. Не то жена волноваться будет. Ей теперь двоих змеев растить… - загадочно улыбнулся Солнце, возвращаясь к своему коню.
- Погоди. Когда Вечёрка вернется? – шагнул я следом, не удержавшись.
Солнце открыто взглянул мне в лицо, и не было в его взгляде ни вражды, ни ревности, ни злобы. Только добро.