Невеста мёртвого царя (СИ)

Я бил и бил по преграде, пока меч не выскользнул из онемевших рук. Обессилев, прислонился к барьеру спиной, но он вдруг пропал – я провалился внутрь зала, тут же вскочил на ноги, и бросился ко вторым воротам.
- Ада! - вернув меч в ножны, добрался до прохода в ее часть лабиринта и выглянул наружу.
- Баюн! – тихий стон откуда-то снизу.
Ничего не понимая, вгляделся в темноту и тут же опустился на колени, схватив их обоих – перепуганную свою невесту, и Мусия, из последних сил державшего ее у края прохода.
Втянув Аду внутрь, прижал к себе, тут же услышав усталый всхлип. Настрадалась, лада моя… нельзя было ее одну оставлять!
- Что случилось?
- Я… упала. А Мусий меня спас. Думала, что умру, но он меня подхватил.
- Добре. Живые - и ладно. Больше никуда тебя одну не пущу. – поцеловал в макушку, спиной закрывая от Лиха, помог ей на ноги встать, и снова взялся за меч.
- Любо-дорого глядеть на вас, гости дорогие. Но пора бы и честь знать – дело у нас есть, и ни к чему нам его откладывать. Верно?
Лихо подошло ближе, неслышно ступая. Рядом с ним все тело леденело от страха, но бежать было некуда. Я отвел глаза, размышляя – стоит ли прямо сейчас призвать Горынчата с Кощеем, или чуть подождать? Кто его знает, проклятое, вдруг еще навредит родичам Ады… да и где вообще оно их спрятало?
- Чего ты хочешь от нас?
Лихо, не отрываясь, смотрело на мою невесту, и кажется, утруждать себя ответом не собиралось. Заметив это, Ада вышла из-за моей спины и встала рядом.
- Отвечай на вопрос. Не зря же мы сюда столько шли. Чего ты хочешь за жизнь и свободу моих родных?
Лихо, усмехнувшись, взмахнуло рукой. Рядом с ним появилась каменная арка, внутри которой мерцали далекие, холодные звезды.
- Коли пройдешь туда, девица, обещаю родичей твоих на волю отпустить, да и царя падшего заодно. Они мне без надобности.
- А что там, за аркой? – Ада с любопытством взглянула на темное небо.
- Междумирье, девица. Место, где души родятся.
Ада задумалась, а я попытался крикнуть, что Лихо лжет, но вдруг понял, что потерял способность говорить. Губы шевелились, но мне не удавалось издать ни звука. Я крепче сжал ее пальцы, пытаясь привлечь внимание.Вдруг со стороны каменных столбов раздался шорох, и Ада повернулась, вглядываясь в темноту.
- Не верь ему, доченька! Лжет Лихо, в Междумирье души не родятся, а гибнут навеки! Извести оно тебя хочет, и нас следом, чтоб ключ небесный исчез, чтоб врата в другие миры разрослись и поглотили тридесятое царство! Само хочет править всеми мирами, окаянное!
- Мама? – Ада, высвободив руку, бросилась на голос, но наткнулась на очередную невидимую преграду.
Лихо же, спокойно подойдя к столбам, без натуги оторвало от одного из них толстую цепь и вытолкало в освещенное пространство изможденную, худую женщину. Она даже не могла стоять на ногах – стоило Лиху ее отпустить, как несчастная кулем повалилась на пол. Спутанные рыжие волосы упали на лицо, но Лихо отвело их назад, показывая Аде, кто перед ней. После этого оно сняло с пояса длинный, тонкий кнут с металлическими лезвиями на конце, и широко замахнувшись, ударило лежавшую перед ним женщину по спине и рукам.
Она закричала – тонко, пронзительно, но быстро смолкла, потому что Лихо нанесло ей еще несколько ударов, и милостивое беспамятство забрало ее в темноту, избавив от невыносимой боли.
- Хватит! Прекрати!
Задыхаясь, я смотрел на Аду, по щекам которой безостановочно текли слезы. Ее глаза, мокрые и широко распахнутые, отражали чужие звезды, светившие по ту сторону портала. Лихо бросило плеть и отстегнуло цепь от второго столба. Вернувшись, дернуло цепь к себе, подтащив к матери Ады ее младшую сестру. Зорька то ли потеряла сознание, то ли была слишком слаба, чтобы шевелиться. И я понял – Ада согласится на все, лишь бы Лихо перестало мучать ее родных.
Поскребя ногой пол, привлек внимание ивника. Мусий, дождавшись пока Лихо отвернется, быстро скакнул ко мне. Я попытался одними губами объяснить ему, чего хочу. Не знаю, понял ли он, но кивнул и вернулся к хозяйке, спрятавшись в складках ее сарафана. Лихо тем временем откинуло вуаль. Я застыл, не веря своим глазам. У чудовища было мое лицо.
  
- Поди ко мне, лада моя. – усмехнулось Лихо, протягивая Аде руку.
Словно в трансе, Ада шагнула к нему, и Лихо взяло ее пальцы в свои. Не оглядываясь на меня, оно повело ее в сторону арки.
Стянув с пальца перстень Горынчата, я бросил его на пол, и тут же, следом, швырнул отцову подвеску. Ударившись об пол, украшения разбились, словно были сделаны из хрусталя. На несколько секунд все вокруг заволокло дымом.
- Эт че?! Эт где?! Эй, Баюн, ты куда меня притащил? – раздался удивленный вопль Горынчата.
- Не ори, чудище поганое. Вечно от тебя шум один… - о, а вот это уже отец.
Использовав магию, я кое-как вернул себе способность говорить, только кричать не мог все равно – воля Лиха над всем довлела в его обители, сопротивляться было трудно, аж жилы стонали.
- Вызываю тебя на бой, Лихо стоглавое! По праву крови царской и судьбы своей! – просипел я, на ощупь двигаясь в дыму туда, где последний раз видел Лихо с Адой.
- Зачем все так усложнять, царь Баюн? Али ты смерти ищешь?
Дым рассеялся, и я увидел, что Лихо со скучающим видом стоит у арки, все еще держа Аду в своих руках. Только теперь оно уже обнимало мою невесту своими погаными лапами, нависая над ней, как гигантская тень. Ада не сопротивлялась, глаза ее опустели и приобрели странное, мечтательное выражение. Она слегка улыбалась, явно не осознавая, что творится вокруг. Пальцы ее гладили руку мерзкой твари, что притворялась мной, и от этого у меня сразу же больно заныло в груди. И все же, Лихо остановилось. Значит, и впрямь такова была моя судьба...
- Отпусти ее и прими бой! Отказать не посмеешь, не тебе с самой судьбой тягаться!
Горынчат и Кощей подошли ближе, а я краем глаза заметил, что ивник все же понял меня как надо – пользуясь всеобщим замешательством, обхватил лозами родичей Ады и теперь тихонько оттаскивал их к воротам, возле которых стояла наша избушка.
- Эй, Баюн, а чего это тут творится? Что-то он мне вообще не нравится. – Горынчат ткнул пальцем в сторону Лиха.
- Дурень… это ж Лихо. Оно никому не по сердцу будет, зло в первозданном виде. – Кощей покачал головой, пытаясь обойти нашего врага со спины.
Оценив наше подкрепление, Лихо хотело затолкать Аду в арку, но Кощей вскинул посох и арка тут же уменьшилась, став размером с крохотное окошко.
Лихо посмотрело на Кощея, недобро ухмыляясь. Лицо его снова изменилось, приняв черты Ночи. Отпустив Аду, оно оттолкнуло ее в сторону и обернулось ко мне.
- Глуп ты, царь Баюн… всякому веришь, самого себя не слушаешь. Никогда живых не пойму. Потащился с девкой по топям, тропу прямую не выбрал. А жаль…так было бы легко извести вас в вечной тьме.
- Так все-таки Ночь правду молвил… правильно я сделал, что его послушал. – я испытал запоздалую благодарность.
- А велика ли разница, коли умрешь ты здесь, царь Баюн? И невеста твоя, и мать ее, и сестра, и отец твой, и даже Горынчат-змей. А после я вечно стану править всеми мирами. Что ты там, боя у меня просил? Изволь.
Лихо резко бросилось в атаку. Его движения - плавные, но быстрые, завораживали. Я едва успевал следить за ним, и потому просто стоял, дожидаясь, пока оно само подберется поближе. Но Лихо вдруг резко сменило направление и скользнуло к отцу. Сломав теневой щит, созданный Кощеем, оно одним ударом отшвырнуло его в сторону. Ударившись об стену, Кощей упал, на время выбыв из боя.
- Эээ, так дело не пойдет. Наших бьют, а мы стоим! Ну-ка, посторонись! – Горынчат, перекинувшись через левое плечо, обратился драконом.
Распахнув пасть, он направил на Лихо поток огня, но оно вдруг растворилось в воздухе, тут же возникнув у змея за спиной. Пока он поворачивался, потеряв врага из виду, Лихо развело руки в стороны и в них возникло два черных клинка. Ударив Горынчата по задним лапам, Лихо снова увернулось от атаки и устремилось ко мне. Тьма следовала за ним по пятам, оставляя шевелящийся след.