Невеста мёртвого царя (СИ)
Кощей, завидев сундук, аж подскочил и бросился ко мне, даром что между нами оставалась пара шагов. Передав ему находку, я подошла к Баюну и взяла его за руку.
- Прости, царь Кощей, нам пора. Колдуй, как обещал, да мы поедем, а то солнце уже высоко.
- Что? А, да. Сейчас.
Кощей, взяв свой посох, направил его на нас и что-то быстро, тихо зашептал на незнакомом мне языке. Вокруг его рук появились сполохи серебряного света, взметнувшегося вверх яркими искрами. Затем эти искры осели на нас и пропали.
- Все. Время я для вас на три дня и три ночи остановил. Но воды с моей кровью все же возьмите… кто знает, какие еще тяготы в пути ждут. И вот еще сын, держи. Береги, как зеницу ока, в час нужды на помощь меня позвать сможете. Не позволю и тебе бобылем ходить, в дикого зверя превращаясь. – Кощей протянул Баюну фляжку и золотую подвеску с крупным голубым камнем.
Баюн не хотел брать, но я приняла подарок за него и сняв с рукава шнурок, надела подвеску ему на шею, закрепив хитрым узлом.
- Все-то ты, царь Кощей, знаешь… - подмигнула я мужчине.
- А чего там не знать? По моим стопам пошел, дел наворотил, а решить не может. Ты уж не держи на него зла… против судьбы не пойдешь, суждены вы друг…
- Хватит! – рявкнул Баюн, вклиниваясь между нами. – Ада, пошли. Нам спешить надо, али забыла?
- Да, идите… время течет быстро. – Кощей, проводив нас до двери, помахал на прощание рукой.
Прицепив фляжку с лекарством на пояс, я забралась в избушку. Впереди ждал долгий путь в темные земли, и хоть мы уже ехали не первый день, казалось, что конца-края ему не будет.
- Ну, хоть не зря задержались. – Баюн, настроив путеводный клубочек, отправил избушку по его следу.
- Ага. Не зря. А теперь давай-ка, друг любезный, поговорим. И если ты мне хоть раз солжешь – можешь потом вообще со мной не общаться, потому что ни единому твоему слову я верить не стану.
- Понеслась колесница… - Баюн вздохнул. – Ну, говори.
- Во-первых, расскажи мне без утайки и во всех подробностях, как ты свой престол потерял. Кем была та девушка, чужая жена, и кем муж ее был, и как их звали – детали вообще можешь не пропускать, мне все интересно.
- Точно сейчас это все знать хочешь? Может, хоть когда дело сделаем?
Я усмехнулась.
- Нет уж, Баюшка, не юли. Выкладывай, да поскорее.
Баюн задумчиво смотрел в окно, и я уж подумала, что ни слова от него не услышу, как он вдруг заговорил.
- В прошлый раз я тебе уже начало той истории сказывал - ты испугалась. А теперь, верно, и вовсе шарахаться от меня начнешь. Ну да ладно, слушай… когда я узнал, что та девица была жена мужняя, все же не сдержал любопытства и подкараулил ее, когда одна осталась. Рядом с ней я сразу почуял, что есть меж нами какая-то связь. Казалось, и она это понимает. Той же ночью проник я в ее опочивальню, и… - Баюн вдруг запнулся, искоса взглянув на меня.
- Было у вас все, верно понимаю? – я почувствовала, как сердце тяжело ухнуло куда-то вниз.
Баюн кивнул, закрывая глаза.
- На меня смотри. Как звали ее, эту, которая мужу своему с тобой изменила?
Он сглотнул, с трудом выдохнув одними губами:
- Вечёрка.
- А мужа ее как звали? Помнишь?
- Ратимир. Прошлое воплощение Солнца.
Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Вроде, и не было вины меня нынешней в ошибках и грехах меня прежней, но отчего же тогда сердце встрепенулось и заболело? Раскаивалась ли я в том, что сотворила тогда? Знал ли Солнце об этой измене? На Баюна даже смотреть не хотелось, но я должна была узнать, чем все закончилось.
- Что было потом? Это ведь не конец истории.
Баюн, снова отвернувшись у окну, машинально крутил кулон, подаренный Кощеем.
- А потом Ночь сменил ее мужа на службе и Ратимир домой вернулся.
- Он все узнал, да?
Баюн пожал плечами.
- Мы с ним об этом не говорили, но думаю, узнал. Вечёрка после проведенной со мной ночи сбежала к Яге, где я ее и отыскал некоторое время спустя. Я думал, что она больше не хочет видеть мужа, а она от стыда своего бежала, боялась на глаза ему показаться.
- Зачем же ты мужа ее погубил? Не страшно вообще было само Солнце убить? И как хоть такое возможно?!
Баюн сверкнул глазами, резко встал со своего места и подошел ко мне. Избушка качнулась, и он снова навис надо мной, гипнотизируя светлой зеленью глаз.
- Ада… я был горд, глуп и слеп. Мне казалось, что я завоевал ее сердце, и не собирался ни с кем делить свою отраду. Она была нужна мне, больше чем жизнь. И я готов был убить кого угодно, если этот кто-то встанет у меня на пути. Да, не удивляйся, День, Солнце и Ночь можно убить. Как и Лихо. Как и Ягу, Кощея, Лешего и берегинь. Кого угодно… вопрос всегда лишь в последствиях. И не вини ее в том, что произошло. Я применил магию, думая, что поступаю правильно и хорошо. В ту ночь… скажем так – именно я разжег в ней ту дикую страсть, склонив к блудодейству.
- Ясно. И какими же они были? Последствия… - прошептала я, не отводя взгляд.
- Когда Солнце погиб, наступила тьма. День начал слабеть, теряя силы. Ночь, чтобы спасти Зорьку, хотел отправить ее в Правь, но та заартачилась, не хотела уходить без матери и старшей сестры. Пока Ночь пытался найти Вечёрку, обернувшуюся лебедем и спрятавшуюся у Яги, время истекло. День умер, Зорька и Денница – тоже. Когда я нашел Вечёрку с помощью волшебства, она и сама находилась на грани смерти. Но все же успела проклясть меня, едва увидев. Сказала – волшба моя ее жизни лишила, в долгу оставаться не хочет.
По моим щекам текли невольные слезы. А ведь правда… надо ли мне было все это знать? Боль в сердце все усиливалась. Баюн продолжал:
- После ее смерти я потерял все. Народ отверг меня, лишив статуса правителя и изгнав из тридевятого царства. Для каждого живого существа я стал насильником, убийцей и чужаком. И я… не справился с унижением и горем.
- И что ты сделал?
Я спросила не из праздного любопытства. Мне и впрямь почему-то очень важно было узнать…
Баюн пристально и тяжело посмотрел мне в глаза, готовясь ответить.
- Я сбежал… просто глупо и позорно сбежал, как нашкодившее дитя.
- Куда?
- В земли Кощея… я тогда не думал – просто не мог. Ноги сами несли к границе, хотел только одного, чтобы все закончилось. А потом мне в голову пришла одна мысль… одержимый болью и гордыней, я решил, что смогу все исправить, если верну душу Вечёрки обратно. Я добрался до Калинова моста и как раз пытался найти способ отправиться в Иномирье, оставаясь в физическом теле, но тут появился Ночь. Он набросился на меня, и я его не виню – ведь Зорька, его невеста, погибла из-за меня. Я не стал сопротивляться, и в какой-то момент Ночь, обезумев от горя, применил слишком много силы. Я упал с моста… и сгорел.
Я отшатнулась, в ужасе прижав руки к лицу.
- Как я узнал позже, Яга успела созвать вече старейшин. Оказалось, что если изрядно потрудиться, часть последствий можно исправить. Вместе с Лешим, Милавой, Кощеем и Горынчатом она сплела заклинание, позволившее им немного изменить ход событий. День, Солнце, твоя мать, сестра и… ты, были спасены, получив возможность снова родиться. А мою душу Яга буквально вытащила с границ Иномирья и поселила в новое тело. Она сказала, что возьмет меня на поруки, но… ненавидят и боятся меня здесь до сих пор.
- Могу себе представить. – припечатала я, отходя от Баюна в другой конец избы.
- Я уже не тот, кем был прежде! – Баюн умоляюще посмотрел на меня, но я только покачала головой.
- Мне нужно подумать. Прости, но пока я больше не хочу ни о чем говорить.
- Ясно… как пожелаешь. – Баюн обессиленно привалился к стене, глядя на безжизненный золотой пейзаж за окном.
Глава 8 «Гиблые земли»
Заночевали мы в этот раз на границе владений Кощея и последнего отрезка нашего пути – Гиблых земель. Там находилась обитель Лиха, мои родные, и моя судьба. Баюн ходил мрачный, как туча, проверял, все ли в порядке с избушкой. Затем подошел ко мне, тяжело вздохнул.