Невеста мёртвого царя (СИ)

- Что ж ты все возишься, аки красна девица… сюда поди, непутевый. Сколько лет к отцу не заглядывал, нос воротил, а ведь у самого рыльце в пуху.
Баюн, как раз появившийся в дверях, заскрипел зубами. Видно было, что он с трудом держит себя в руках.
Едва сдерживая ярость, Баюн с ненавистью посмотрел Кощею в глаза.
- По себе других не суди. Я раз ошибся, а у тебя в привычку людям вредить вошло. Никак похоть свою сдержать не мог. Мать сгубил, душа не болела – все по бабам бегал. Может, и отец ты мне, да только я твоим сыном быть не хочу.
Кощей опешил, не зная даже, что ответить на такую дерзость. Только глаза сверкали и борода гневно трепетала на ветру.
- А давайте спокойно поговорим? Или чаю попьем? По-семейному… – встряла я, поняв, что вот-вот разразится скандал.
Кощей, быстро взглянув на меня, тут же отвел глаза.
- Ну, коли сама Вечёрка просит… пожалуйте в гости. Эй, избушка, следуй за мной!
Мужчина свистнул и перед ним появился костяной конь в драгоценной сбруе. Мертвое животное грызло удила, выдыхая черный дым и помахивало таким же дымным хвостом. Запрыгнув в седло, Кощей двинулся вперед.
- И зачем влезла, несмышленая? Надо было дверь закрыть, да ехать дальше, а ты… - Баюн обреченно махнул рукой.
- Не у всех такая роскошь есть, как отец, который общаться хочет. Что имеем - не храним, ага? – огрызнулась я, сердито взглянув на него.
Через некоторое время подъехали к терему. Огромный, с высокими башенками, он идеально вписывался в мертвый пейзаж – был таким же роскошным, золотым и… пустым. Несмотря на идеальную архитектуру, ничто в этом строении не трогало сердце, и выглядело оно как экспонат в музее – посмотрел и забыл.
Выйдя из избушки, мы последовали вслед за отцом Баюна внутрь дома. Оказавшись в просторной комнате, я разочарованно покачала головой – да как тут вообще можно жить? Все, абсолютно все вокруг – снова из золота и драгоценных камней. Какой-то сейф, а не семейное гнездышко. Еще и трогать ничего нельзя – понятно почему у Кощея никак не выходило жениться. Сам на лицо не очень, в обращении груб, дом как склеп. Фе.
- Эй, безымянный. Стол нам накрой. Гости есть-пить желают. Меды давай хмельные, икру черную, и чего там еще бывшие цари едят.
Баюн, услышав про бывших царей, снова скрипнул зубами. Я миролюбиво потрепала его по плечу и села за стол. Невесть откуда налетел легкий ветерок, и на сверкающей золотой скатерти появилось множество изысканных блюд. Хм… это точно не самобранка, видимо, какое-то другое чудо.
- Это что, осетр? – я ткнула пальцем в сторону блюда с огромной печеной рыбиной.
- Ага. Он самый. – Баюн, сев рядом, с тоскливым видом барабанил пальцами по столу.
Кощей украдкой разглядывал сына, но никак не мог придумать, что сказать дальше. В гробовом молчании я подтянула к себе блюдо и положила в мисочку кусок осетра. Осторожно понюхала и поковыряла рыбу, но к счастью, все было в порядке. Никакого золота или бриллиантов, об которые можно сломать зуб.С аппетитом приступив к еде, не забыла угостить Мусия. Кощей смотрел на ивника с большим интересом, но сам к еде даже не прикасался.
Неожиданно я поперхнулась, с трудом проглотила пищу и замерла. Боль, ледяная и тягучая, расползалась в груди. Я пыталась вспомнить, давно ли пила целебную воду, но не могла. Мысли путались, даже дышать удавалось с трудом. Захрипев, я потянулась к Баюну слабеющей рукой, но тут же потеряла сознание.
- Ада! Приди в себя!
Голос Баюна совсем рядом. Он зовет и надо проснуться, но мне так тепло и спокойно… ничего не хочу. Ай… зачем так сильно меня тормошить?
Я с трудом разлепила веки и недоуменно моргнула. Все лицо и перед сарафана залиты водой, я лежу на руках у Баюна, рядом стоит напряженный, испуганный Кощей. В груди все еще болит, глухо и тяжело.
- Открой рот, пей! – приказал Баюн, подставляя к моим губам знакомую фляжку.
Я покорно сделала несколько глотков. Боль отступила, сменившись привычной тяжестью. Странно… раньше вода действовала куда лучше.
- Погоди-ка. Добавь это. – Кощей, полоснув себя по пальцу ножом, накапал в горлышко фляжки немного своей крови.
  
Фу. Гадость какая. Почему опять кровь? Я не хотела пить, но Баюн настоял, видя, что я еще совсем слаба и с трудом дышу. Как ни странно, кровь Кощея сработала – тяжесть пропала, но теперь я поняла, что скоро она вернется… и приведет с собой боль.
- Что с ней? – усадив меня обратно за стол, Кощей с тревогой взглянул на сына.
Бледный, уставший Баюн неопределенно пожал плечами.
- Да сказывайте, как есть! Сам же знаешь, что помочь могу!
- А нечего там сказывать. Пока судьбу свою не исполню – будет моя душа таять. И как истает совсем – пропаду навсегда. Вот мы и едем к Лиху, но чутка опаздываем уже, судя по всему.
- К Лиху? Зачем?!
Я только руками развела.
- Судьба такая.
- Злая у тебя судьба, девица. Чего сразу не сказали, отпустил бы да не препятствовал… - Кощей помрачнел, сердито взглянув на нас обоих.
- Так, а Вы не в курсе? – усмехнулась я. - У Баюна тоже мало времени осталось – его же прокляли много лет назад. Теперь он в кота превращается, скоро уже и не пообщаетесь вовсе.
- Погоди, Вечёрка. Вы же теперь вместе. Разве нет? – мужчина нахмурился, а я наконец-то получила подтверждение своим опасениям насчет Баюна.
- Хватит. Нам ехать пора. Ада, пошли. – Баюн, даже не попрощавшись, встал и направился к выходу.
- Стой, горе луковое. Куда собрался? Такими темпами ты и невесту загубишь, и сам сгинешь. Вот что… знаю, что помощи ты от меня по доброй воле не примешь, потому предложу тебе сделку. А если все равно откажешь – уже ей предложу. – Кощей кивнул на меня.
Баюн остановился.
- Ну, и чего ты опять удумал?
- Знаю я заклятье сильное, и подвластна такая магия только мне одному. С ее помощью на три дня и три ночи время для вас остановится.
- Что хочешь взамен? – в глазах Баюна сверкнула явная заинтересованность.
- Отыщите мою потерянную иглу. Негоже ходить и не знать, где смерть поджидает.
Я на минуту задумалась. И как я буду иголку искать в этих пустошах? Она еще, поди, золотая –на такое дело можно всю жизнь положить, не то что три дня. И тут я просияла, кое-что вспомнив.
- Баюшка, а как Солнце позвать, научишь?
- Так же, как День звала, только на сей раз к красному всаднику обращайся.
Выйдя из терема, я взглянула на далекое небо. Солнечный диск, то и дело пропадая в вихрях песка, плыл над моей головой. И почему-то вдруг поняла, что не так надо к Солнцу обращаться… ошибся Баюн или намеренно не хотел нашей встречи?
- Как по ясну небу Солнце спешит, так и ко мне спешит Алый воин, Яви огнь, Прави сын.
Теплые лучики, замерцав в пыли, нежно коснулись моего лба. Баюн, подойдя ближе, ревниво сощурился, а я, посмотрев на него, улыбнулась.
- Солнышко красное, помоги мне потерянное отыскать. От твоего взора ясного ничто не укроется. Игла у Кощея пропала, сможешь ее найти?
Лучи сверкнули сильнее и пропали. Некоторое время ничего не происходило, а потом передо мной возник образ Красного всадника. Нет, то был не он сам, но в ореоле жаркого огня читался его силуэт. В воздухе материализовалась небольшая шкатулка, обитая золотыми пластинками.
- Возьми, Вечёрка, нашел я для тебя сундук со смертью Кощеевой. Да скажи – пусть более не теряет.
- Спасибо тебе, Солнышко. Никогда твою помощь не забуду, всегда буду тебе благодарна. – я поклонилась, подметя косой крыльцо.
- Баюну передай, что нашел я себе суженную. Пусть оставит ревность и страх, не то живьем его сгрызут, да счастье отнимут.
Прощаясь, Солнце вскинул руку и пропал.
- Слышал? – повернулась я к Баюну, сжимая шкатулку в руках. – Никто меня отнимать не собирается, так что не лги мне больше. Или поссоримся, да так, что вообще знаться с тобой перестану.
- Знать не знаю, о чем он там говорил… - Баюн, сердито фыркнув, вернулся в терем.
- Ну-ну… - прошептала я, глядя ему в спину. – Все мне потом расскажешь, как миленький. Без правды никакие отношения не построить.