Босс-одиночка ищет няню (СИ)
— Что-нибудь придумаем, — пожала я плечом и медленно пошла к себе в комнату.
Вошла, села на кровать, потом легла.
Как теперь будет? Да кто его знает.
Я долго лежала глядя в потолок. Может час, а может два, точно не скажу. О чём я думала. Конечно же о себе и Владе, а ещё о Сёме. О том, как мне будет не хватать их обоих. Что я могу сделать, чтобы изменить ситуацию, не знаю. Надеюсь, Влад что-то решит.
А если нет? Сомнение и разные предположения начали забираться в душу. А вдруг это он сам попросил свою мамашу меня выгнать? Захотел таким образом избавиться от надоевшей прислуги?
Я ведь — прислуга, а он — хозяин. Может он всегда так поступает, берёт на работу молодых девушек, пользуется их наивностью и влюбчивостью, а потом приходит его мать и гонит неудачницу прочь.
Я же не думала, что он собирается на мне жениться.
Или думала? Нет, я об этом точно не думала.
Ясно одно — в том доме меня очень обидели и я не собираюсь возвращаться туда, даже если предложат миллион долларов или два. Нет, я не вернусь.
Скрючилась на кровати, не могу шелохнуться. Не могу встать и пойти и начать что-то делать. Не могу.
--
— Женя, иди обедать, — слышу, словно сквозь сон.
— Я не хочу, — отвечаю слабо.
— Ну, начинается, хватит дуться уже, — подошла мама и начала меня тормошить.
— На что мне дуться, собственно, на то, что меня назвали какой-то бродяжкой и сбродом? Мама, тебе не обидно за собственную дочь?
— Да плюнь ты на них, забудь. Ушла, и правильно сделала. Они недостойные люди. Проживём и без их подачек.
— Ну почему, Влад достойный, но его мама какая-то странная. Я, честно говоря, её не понимаю.
— И не надо, у богатых свои причуды, — усмехнулась мама.
— Вот тут я с тобой согласна, — улыбнулась я в ответ.
— А раз согласна, то хватит лежать, пойдём, я такую солянку сделала, закачаешься.
Она потянула меня за руку. Пришлось вставать, а то действительно что-то есть захотелось, после того как мама дверь открыла и впустила в комнату ароматы еды.
Мы пошли на кухню.
--
— Привет, подруга, ты ещё обо мне не забыла? — говорю в трубку.
— Нет, — Витка недовольно на том конце.
— Ну хватит дуться, на обиженных воду возят. Давай, собирайся, пошли сегодня гулять.
— Куда? — сразу вялость голоса прошла, послышалась бодрость.
— Куда захочешь, я твоя навеки, меня с работы уволили.
— Как, чего, в смысле?
— Давай не сейчас, а то нам не будет о чём разговаривать, когда встретимся.
— Короче я звоню Поле. Сегодня гуляем! — радостно выкрикивает Вита.
— Да, отмечаем моё увольнение, и… я угощаю, — надо же как-то к подруге подмазаться.
34
Сегодня на работе полный звездец. Биржу лихорадит, меня тоже. Целый день бегаю по офису. Только присяду, уже приходится снова вставать. Иногда даже до нервов. Рыбкина, Данилов, Петров — мои лучшие умы сейчас решают, как нам удержаться на плаву и не потерять больше, чем потеряно. Сегодня от невероятных скачков мы лишились довольно больших процентов.
Стараюсь не терять голову и выправить ситуацию, но сделать это довольно сложно, когда лихорадит всех без исключения.
Поздно вечером, выжатый как лимон я вернулся домой. Хотя можно было и не возвращаться, потому что с утра снова рано на работу. Хотел заночевать на диване в офисе, но подумал о Жене. Сегодня после нападок моей матери ей нелегко. Расстроена. Ждёт меня, чтобы я поддержал.
Поэтому еду домой. Побуду с ней хоть несколько часов, а рано утром уеду.
Вошёл в дом и первое, что услышал открыв дверь, истеричный крик Сёмы. Давненько такого не было, я уже и забыл как Сёма плачет.
Я поспешно поднялся наверх. Захожу в детскую, сначала даже не понял что происходит — у кроватки ребёнка стоит женщина непонятной наружности. Ну, в общем понятной, но как-то странно мне встретить в детской, где я собирался встретить Женю, женщину какой бы то ни было наружности.
— А вы кто? — удивлённо спросил, глядя, как она, в прямом смысле слова колбасит детскую кроватку, пытаясь заставить Сёму лечь спать.
— О Господи, это кошмар какой-то. Этот ребёнок не умолкает ни на минуту. Моя голова уже разрывается, — жалуется незнакомка, которая вообще непонятно что в моём доме делает, тем более в комнате ребёнка.
— Простите, но я совсем не понимаю, кто вы и как сюда попали. И где Женя? — требую ответа.
— Эту девушку, которая здесь была до меня, ваша мама уволила, а меня наняла. Но если честно, я уже хочу уволиться. Это невыносимо. Такое происходит впервые за более чем двадцать лет моей работы…
— Так подождите, что значит — уволила и наняла? — пресекаю её словесный поток.
— То и значит — её уволила, а меня наняла, — отвечает нервно, — но я работать здесь не буду. Я еле выдержала день с этим ребёнком. Советую вам обратиться к врачу. Ребёнок постоянно плачет, это ненормально. Пожалуйста, возьмите его.
Я подошёл, взял Сёму, на руки. Он сразу затих и только обижено всхлипывает оттого, что его снова оставили и ушли.
— Что значит, вы уходите? Вас ведь наняли для работы, — смотрю, как быстро новая няня собирает свои вещички в виде книги, телефона и чего-то ещё.
— Считайте, что мне не понравилось работать в вашем доме. У всех дети как дети, а ваш орёт без конца. Ни покормить нормально, ни искупать, ни спать уложить. Ничего не могу. Орёт и орёт. Извините, я так не в состоянии работать, — она взяла свою сумку и вышла из детской.
Вот это номер.
Я осмотрелся и заметил, на тумбочке нет вещей Жени, которые ещё сегодня утром, когда я уходил, были там наставлены. Быстро подошел, открыл тумбу, тоже пустая. Посмотрел за диваном, где стояла сумка Жени, её нет.
Неужели мама действительно вмешалась? Без меня, и моего ведома, пришла сюда и уволила Женю.
Мало того, что на работе сегодня натерпелся и получил кучу стрессов, так теперь в пол-одиннадцатого вечера я должен решать ещё один важный вопрос. И я его решу, несмотря на усталость и желание спать, потому что сейчас мне важнее совсем другое.
У меня на руках уставший Сёма почти засыпает. Завалился на плечо и сопит. У него тоже сегодня немалый стресс.
В отличие от всех бывших нянь Женя нашла к нему какой-то подход или Сёма нашёл подход к ней. Неизвестно. Но когда они вдвоём он совершенно спокоен и даже счастлив. Я это давно заметил. С Женей он смеётся и что-то бубнит, он стал меняться. Но тут пришла моя мама и теперь всё нужно начинать сначала.
Одной рукой держу Сёму, другой лезу в карман пиджака, достал телефон. Пощелкал, набрал номер Жени. Звоню долго, слушаю гудки, но трубку никто не берёт. Наверное, она очень сильно обиделась. Вот же чёрт.
Скорее всего, мама поспособствовала этому. Она умеет сказать человеку то, что ему не понравится, в этом она мастер. Теперь мне придётся решать проблему с засыпающим Сёмой, на руках. Потому что как только он оказался в моих руках, почти сразу начал засыпать. От усталости и от бесконечного плача.
Так вместе с завернутым в плед Сёмой я пошёл из дома обратно в машину. На улице давно ночь, а я собираюсь ехать к Жене и уговаривать её вернуться в мой дом.
Положил Сёму на заднем сидении, пристегнул ремнём безопасности, подложил ему под голову, прихваченную из дома, маленькую подушку и укрыл пледом.
— Вот ещё не было проблем, — бурчу, пристёгивая малого, — и что ей помешало?
Сел в машину, завёл мотор и поехал обратно в город.
Подъехал к дому Жени, остановил машину, сижу.
Повернулся, глянул, Сёма сладко спит. Жалко его будить, но придётся. Оставлять ребёнка в машине категорически нельзя. Да и Женя когда увидит меня с ребёнком на руках, сразу согласится вернуться, даже несмотря на то, что сказала моя мама. Потому что Женя любит Сёму, может даже больше чем меня. Нет не больше, но тоже любит.
Я сказал — любит?
Ладно, пора действовать. Я вышел, снова взгромоздил Сёму на руки и пошёл в подъезд. Поднялся на лифте. Хорошо, что помню адрес, а то пришлось бы искать в договоре. Подошёл к квартире и нажал кнопку звонка. Через минуту за дверью послышалось: