Босс-одиночка ищет няню (СИ)

— Никто никого не пытается соблазнить, мама, — отвечает ей Влад.
— Я видела на камерах, как она к тебе лезет. Ты такой же, как и твой отец, таскаешься за горничными. Женись, наконец, на нормальной девушке из хорошей семьи. Что ты вечно возишься со всяким сбродом.
Вот это было обидно. Более чем.
Стою, смотрю на их пререкания и понимаю, что внесла в их семью большой, глобальный конфликт. Я этого не хочу.
Влад защищает, но эта женщина, его мама слишком агрессивно настроена по поводу меня. Это несправедливо и очень обижает. Так сильно, что даже не хочется здесь оставаться.
— Не волнуйтесь, я сама уйду, — взяла сумку за ручку и пошла к двери.
— Нет, стой! — схватил меня за плечо Влад, — ты никуда не пойдёшь, ты останешься здесь!
— Ах вот значит как? Она останется здесь? Хорошо, тогда уйду я, — мамаша демонстративно развернулась и пошла из комнаты, а каблуки её гулко застучали по лестнице.
Уходит всё дальше, по дороге выкрикивая:
— Я этого так не оставлю!
Когда голос её затих, Влад посмотрел на меня, протянул руку, положил на плечо и притянул меня к себе. А я стою и даже не знаю, обнимать его или нет. Эта ситуация смешала в моей голове всё что было до этого. Я поняла, мне здесь не все рады. Это объяснимо, я целиком и полностью понимаю эту женщину. Но что теперь делать мне?
В этот день всё обошлось. Хоть произошедшие события и заставили меня поволноваться.
Вечером в детской, мы с Владом, обнявшись тихо лежим на кровати. Смотрим на кроватку Сёмы. Почти не разговариваем, притулились, друг к другу и затихли, думая каждый о своём.
В моей голове происходит борьба, хоть и слабая. Уйти я не могу, если этого не хочет Влад, но его мать, судя по громким заявлениям и обещаниям, дело явно так не оставит.
— Что мы будем делать? — спрашиваю тихо.
— Ты о сегодняшнем?
Я кивнула.
— Конечно, о чём же ещё. Может действительно вам нанять другую няню, чтобы не раздражать твою маму. Потом всё уляжется, она забудет…
— У Сёмы не может быть другой няни, только ты. Он тебя любит, я это вижу, лучшей няни у него и быть не должно.
Приятны такие слова, я прижалась сильнее.
— А тебе? — спрашиваю улыбнувшись.
— Мне?
— Тебе кто нужен? — приподнялась, смотрю ему в глаза.
— Мне тоже нужна няня, и её зовут Женя, — погладил по голове, пальцами зарылся в волосах.
Я улыбнулась. Приятно, что в данной ситуации он остаётся на моей стороне и защищает меня. Значит, возможно, я действительно ему не безразлична, и это не просто увлечение.
Я вздохнула.
— Будет нелегко.
— Не волнуйся, ты со мной. Ничего не бойся. Я всё улажу.
— Ладно, — я закрыла глаза, так и заснули обнявшись.
--
Но он ничего не уладил.
Утро оказалось не таким добрым, как хотелось.
Оно громыхнуло откуда-то с первого этажа, голосом мамы Влада и я резко открыла глаза.
— Вот тут ванная для ребёнка, а это детская! — послышалось совсем близко, в комнату ворвалось невидимое тревожное облако и я быстро села на кровати.
Совершенно бесцеремонно, даже не глядя на меня, по комнате пошла мама Влада с какой-то женщиной лет сорока пяти.
— Вот он — наш красавчик. Вот он наш Сёмушка!
Они подошли к кроватке, Сёма от всего этого шума проснулся и испуганно поискал меня взглядом. Потянул ко мне руку в преддверии того, что кто-то сейчас схватит его. Так и произошло. Шумная мама, подхватила ребёнка и начала его трясти.
— А где мой медвежонок, это я твоя Нюта пришла! — выкрикивает маман, на что по комнате как сирена разнёсся детский плач. — Ну чего ты, ну чего? А вот это — твоя новая няня, смотри, — передаёт ребёнка женщине, а он начал сильно ерзать и пытаться отстраниться, чтобы его не передали в чужие руки.
Картина душераздирающая для меня, я подскочила, протянула к Сёме руки, чтобы взять его и успокоить, но, так называемая добрая бабушка, тут же отстранилась вместе с ребёнком.
— Нет, забирай свои вещи и уходи, ты тут больше не работаешь.
— Я подписала договор, там написано, я тут проживаю и смотрю за ребёнком, поэтому я никуда не уйду, — говорю и смотрю на дверь, может, там где-то сейчас покажется Влад.
 
— Не уйдёшь? — мамаша злобно смотрит мне в глаза.
— Нет!
— Тогда я вызову полицию и обвиню тебя в воровстве.
— Вы ничего не докажете, — говорю возмущённо, такого от этой женщины я совсем не ожидала.
— Да что ты! — она поставила ребенка в кроватку и пошла на меня, отодвинула совсем не вежливо, схватилась за простынь, откинула, под подушкой у меня лежит маленькое золотое кольцо. — А вот это, моя дорогая, уже уголовка!
— Вы… вы подкинули… вы не имеете права, — все слова вылетели у меня из головы.
— Имею. Так вот, чтобы решить всё без полиции, собирай манатки и убирайся, — говорит, довольная своей невероятно сообразительностью.
— Я уверена, вы подвинули и на камерах это видно, — возмущаюсь.
— Конечно видно, только камеры как раз в это время кто-то отключил, не ты ли? — победоносно усмехается. Какая коварная она оказалась.
— Это ложь, всё ложь, Влад никогда не поверит такому, — ещё пытаюсь оправдаться, глядя на новую няню, которая равнодушно наблюдает за тем, как меня несправедливо и коварно пытаются выдворить из этого дома.
— Это уже не важно, — продолжает мамаша, — зато есть видео, как я откидываю подушку, а там моё кольцо. Как думаешь, кому полиция поверит больше, уважаемой гражданке Тепловой, жертвующей на лечение больным, или тебе — голодранке, нищебродке.
Это был последний аргумент. Оставаться тут себе дороже.
— Хорошо, раз вы так хотите, я уйду. Только потом не просите меня вернуться, когда Сёма будет плакать целый день.
— О, не волнуйся, конечно не попрошу. Поплачет, перестанет, он часто плачет.
— Он уже давно не плачет, а теперь будет.
— Собирай вещи, воровка, мне надоело с тобой разговаривать. Хочу, чтобы ты поскорее ушла из моего дома.
— Это не ваш дом, а Влада, — ещё пререкаюсь, но уже понимаю, это бессмысленно.
— Смотрите, всё-то она знает, чей дом и где кольца лежат, — язвительно отвечает.
Я сердито собрала свои пожитки в сумку, схватилась за ручку и прямо в пижаме пошла из комнаты.
Крик Сёмы стоит у меня в ушах. Ухожу, сердце разрывается, не могу сдержать слёз. Но что я могу сделать? По другому никак.
Я миновала гостиную, вышла из дома, по дорожке к выходу. У ворот остановилась, повернулась, посмотрела на дом. В окне стоит мамаша и смотрит мне в след. Тогда я демонстративно поставила сумку, открыла, достала джинсы и прямо у ворот начала переодеваться. Под пристальными взглядами всех, кто есть сейчас в доме, включая охранника, который даже не в экраны смотрят, а в окно сторожки.
Переоделась. А что делать, осень на дворе, не идти же по улицам в пижаме.
Вышла за ворота, которые предупредительно открылись и закрылись за мной. Достала телефон, нашла номер Влада, посмотрела на него, но не стала набирать. Пролистнула, набрала номер такси.
--
Пока ехала в такси снова всплакнула. Сёму жалко, за что малому вот это всё. Нам взрослым легче разобраться между собой и своими взаимоотношениями, а как объяснить маленькому ребенку, что теперь у него в нянях будет не эта тетя, а эта. Он всякий раз привязывается и снова у него отрывают кого-то к кому привык. Ребёнок каждый раз теряет человека ставшего важным в его жизни. И не понимает почему.
Оттираю слёзы. Очень сложно и неприятно.
Домой вошла, поставила сумку в прихожей. Мама вышла из комнаты, смотрит на меня.
— Ты чего это? Что случилось? — с первого взгляда догадалась что-то не так.
— Я уволилась.
— Почему?
— Понимаешь… — я осеклась, даже не знаю, как маме объяснить.
Не скажу же, что меня обозвали воровкой и хотели вызвать полицию
— Женя, не пугай меня, — смотрит пристально, и кажется всё видит, — о нет… ты и этот Влад… это худшее, что я могла предположить. Я должна была предвидеть. О Боже. Где же мы теперь найдём такую высокооплачиваемую работу?