Алекс Войд (СИ)
Делать добро в моем положении опасно, но что сделано, то сделано. Остается только надеяться на его благодарность и молиться о том, чтобы полиция не начала активные поиски в городе.
По идее, нужно было спрятать мотоцикл и стереть с него отпечатки пальцев, но мы с Алешей просто сбросили его в грязный пруд за городскими домами и отправились пешком обратно в город. У меня было двенадцать тысяч, недоеденная пачка чипсов, бутылка воды и колбаса.
В общем, неплохой запас для того, кто недавно был очень голоден и на грани отчаяния. Этот новый жизненный этап научил меня ценить абсолютно все.
— Хозяин, а ты говорил, что воровать плохо, — хитро заметил Алеша, держась за мою руку как ребенок.
Хотя иногда я и чувствовал себя почти отцом этого капризного создания, поскольку ему приходилось объяснять элементарные вещи, несмотря на его обширные знания.
— Я и сейчас не отрицаю этого, но в нашей ситуации выбора нет. У нас тут нет друзей или знакомых, мы находимся в розыске в чужой стране и без документов, — ответил я. — И к тому же мы это заслужили, спасая того человека. Считай это вознаграждением за хорошую работу.
— Ладно, — хихикал Алеша про себя, поражаясь мне, так как не до конца понимал изменчивость человеческой жизни и то, что нельзя всегда жить по одним и тем же правилам. — Кстати, хозяин, мне нужно подзарядиться; скоро начну тормозить и шестеренки остановятся.
— Пойдем в пиццерию, — вздохнул я. — И отпусти уже мою руку! Я не твой папка!
— Как это? Ты же мой создатель, значит, то же самое, что и папка, и мамка, — подшучивал он.
Я вырвал свою руку и сердито посмотрел на него.
— В пиццерии попросишь у кого-нибудь зарядку, а пока будешь заряжаться, я поем пиццу. А дальше пока не знаю, что будем делать, — объяснил я наш план на ближайшее время.
— А если о нас уже распространена информация и наши хлебальники висят на всех стенах? — задумался вслух робот.
— Оглянись! — сказал я, размахивая руками. — Видишь где-нибудь наши розыскные ориентировки? Вокруг висят только афиши различных шоу. Так что не накаляй обстановку! Да и к тому же, мы скоро отправимся дальше, после ночевки. Нам нужно добраться до портового города на западе, а это займет уйму времени. Подготовься к тому, что нам, скорее всего, придется красть еду, спать в мусорках и петь на улицах за деньги ради хот-дога.
— Нихрена себе! — удивился робот. — Мы что, теперь бомжи?
— Ну да, а как ты думал? — весело ответил я.
— А почему ты так радуешься? — недоумевал мой помощник.
— А что мне еще остается? — развёл я руками. — И вообще не порти мне настроение. Я хочу с аппетитом насладиться пиццей.
— Ты бы и сороку с аппетитом съел от голода, — подколол он меня.
— Вот именно! Еда поднимает настроение, так что заткнись и не дави на меня своим пессимизмом, — фыркнул я ему в ответ.
На углу улицы мерцала красная вывеска нужного нам заведения, а солнце уже клонилось к закату.
— Кстати, хозяин, ты всех людей там испугаешь и испортишь аппетит кому угодно, — заметил Алеша.
И он был прав: мое лицо было опухшим и красным, как у чудовища Франкенштейна, одежда помятая и пыльная, а рубашка разодрана. Внешний вид был ужасен! Мне стало немного не по себе, потому что девушки на улице теперь смотрели на меня с презрением, а я к такому точно не привык. Нужно будет купить какой-нибудь недорогой костюм и умыться, хотя это моему лицу уже не поможет. Но это все потом. Как говорится, сначала ужин, а далее уже бал.
Внутри пиццерии было многолюдно, и многие посетители косо смотрели на нас. Но от смущения из-за моего внешнего вида меня отвлек запах еды. Я подошел к стойке заказов, и работник заведения посмотрел на меня, как на больного чумой.
— Что желаете заказать? — тяжеловесным и скрипучим голосом спросил он меня.
— Мне, пожалуйста, две большие пиццы: вон ту и вот эту, — указал я пальцем на экран с меню.
— Здесь или с собой? — спросил работник, закатывая глаза и жуя жвачку.
— Здесь. Оплата наличными, — кивнул я.
— Хорошо, ваш заказ принят. Ожидайте!
Он собирался отойти, но я его окликнул:
— Извините, а у вас не найдется случайно зарядного устройства? Я бы хотел подзарядить свой аппарат, пока ем. Забыл зарядник дома.
— Нет, — помотал он головой. — Мы не предоставляем это посетителям.
Эх! Ну ладно, с одной стороны работники и не обязаны давать свои зарядные устройства. Я сел за самый маленький и отдаленный столик возле окна, а Алеша подкатил ко мне.
— Ну что, хозяин, что мне делать? — он потыкал указательным пальцем по краю стола.
— Тут на стенах есть розетки, так что поспрашивай у посетителей зарядку и скажи, что тебе это прям срочно нужно. Может, найдутся добрые люди, — пожал я плечами. — Хотя лучше возьми деньги и сгоняй в соседний магазин, купи себе провод сам, — выскреб пару сотен и вручил их ему. — Кстати, почему ты не взял свой провод из дома?
— Я очень торопился и волновался, когда тебя искал, вот и забыл, — сознался он и покатил на улицу.
Ну хоть кто-то за меня переживал. Не думал, что буду так радоваться тому, что не безразличен хотя бы куску металлолома. Я открыл пакет и дожевал чипсы, пока ждал свою пиццу. К счастью, ко мне не придрались за то, что принёс еду с собой.
Я опустил голову на стол и покимарил немного, моя голова раскалывалась от пережитых волнений. Вскоре мне принесли две прекрасные пиццы, и у меня улыбка растянулась до ушей. Алёша тоже быстро вернулся и уселся рядом со мной, подключившись к розетке.
Однако, когда я заканчивал доедать первую пиццу, к нам подошли работники пиццерии: два худощавых парня в очках и в узких фартуках.
— Здесь нельзя заряжать такую крупную технику, — заявил один из них. — Придётся доплатить!
— Мой робот не так уж много энергии потребляет, он работает в основном на другом топливе, — возразил я.
— И какая я тебе, к чёрту, техника! — завопил Алёша, злобно прищурив глаза. — Твой тупой телефон в кармане — техника, а я разумное создание и требую достойного уважения!
Я пнул его под столом, чтобы он успокоился. Сейчас точно не время для выяснения отношений.
— Извините его, — быстро заговорил я. — Но поймите нас! Нам срочно нужно его подзарядить. Эти две пиццы, которые я купил, точно компенсируют затраты на зарядку. К чему весь этот спор?
— Вам лучше уйти! — заявил второй работник.
Неужели они меня не слышали? Почему так сложно хоть на мгновение задуматься о смысле слов другого человека? Почему люди так упорствуют?
— Я закончу есть и уйду, — отчеканил им.
— Можете оставаться, но «этот» должен вынуть зарядник из розетки, — один из них указал на Алёшу.
— У меня есть имя, мудила! — вспылил робот.
— Успокойся, — обратился я к Алёше. — Они же твоё имя не знают, — а потом шепотом добавил: — И не стоит им его знать.
— Вы нарушаете правила поведения в общественном месте, — работник подправил очки на своём прыщавом носу. — Вашему роботу придётся удалиться!
— Как же, интересно? — возмутился я. — Это моя собственность, и он без меня никуда не пойдет. И вы не имеете права его трогать. Это было бы воровством. Понятно?
— Тогда уходите оба, — невозмутимо заявил другой.
— Я ваш клиент. Спокойно сижу и ем пиццу, за которую заплатил, — старался сохранять спокойствие я. — Странное у вас заведение, если так обращаетесь с гостями. Имейте совесть!
Но эти двое подхватили меня под руки и попытались вытащить наружу. Мне было смешно от их попыток. Я даже не пытался их задеть, а то вдруг сломаются. Алёша уже готов был к ответным действиям, но я прикрикнул на него и попросил остановиться, так как не хотелось, чтобы сюда вызывали полицию.
Но я тоже не хотел уходить отсюда с позором, особенно когда на столе еще оставалась моя пицца. Если она не достанется мне, то и никому. Лучше не трогать мою еду, если хочешь жить.
Поэтому я с лёгкостью вывернул руки обоим одновременно, ведь они были такими хрупкими, словно птичьи лапки. Освободившись, крикнул роботу: