И-2 (СИ)
Шагая к подъемнику, я слушал, но не вмешивался — пусть каждый решает для себя сам, хочет он жить самостоятельно или под прикрытием крепкого стального машинного крыла. Переступая через окровавленные трупы культисток, я просто шагал, размышляя о своем. И моя фигура — фигура Ночной Гадюки — действовала получше той оранжевой ядовитой дряни, отпугивая от меня здешнюю разумную плесень.
Каждый решает для себя сам. Эту мысль я вложил и в головы своих бойцов. Нехер давать слабакам советы. Самое главное для них мы уже сделали — открыли им глаза на происходящее и вытащили «кость из горла» — буквально выпотрошив их гребаный Культ Говна. А Культ оказался немалым — даже Норм был удивлен количеству фанатично преданных умирающим культисткам сурверов. Но были и те, кто ненавидел культисток настоящей испепеляющей ненавистью, что наконец-то нашла свой выход — и попавшие в их руки бабы в темных тряпках умерли нелегкой смертью.
И вот мы наверху…
Снова…
Вернувшись к подъемнику, я убедился, что подлатанный внедорожник уже выволок себя и прицеп наружу. Гоблины — легкораненые старые и испуганные бледные новые — уже махали тесаками, начав расчищать нам будущий путь к красной реке Рио Рохо.
— Мы почти у Садов Дьявола — доложил вернувшийся к работе проводник и, чуть помявшись, робко добавил — Лид Оди.
— Ты решил стать моим бойцом, Гонсалис — насмешливо оскалился я, но мою усмешку скрыла холодная темная безликость боевого экза — А как же боги?
— Там — рука парня указала на землю — Там живут не боги, а рыбьи жопы жрущие людей! И бледные старики в железной банке. Обман! Всюду обман! Мерде! Я… не знаю хочу ли я быть твоим бойцом, команданте Оди… но я хочу узнать правду.
— Правду о чем?
— О мире! Обо всем вокруг!
— Ха… сдохнешь ты с этой мечтой — рыкнул я — Входишь в десяток Ссаки.
— А она?
— А она теперь десятник. Сержант. Ссака! Ты слышала?
— Да, лид! Я показала себя?
— Ты неплохо показала себя — признал я — Но ты по-прежнему подчиняешься Каппе. Он старший сержант.
— Хм… есть…
— Я не потерплю неуважения — холодно процедил Каппа и ударом руки повалил одно из сучковатых подгнивших деревьев — Помни об этом, женщина.
— Ну да — со знакомыми интонациями ответила ему Ссака — Ну да…
Я шагнул к подъемнику, где переминались уже нагрузившиеся «трофеями» сурверы. Но меня снова остановил голос наемницы:
— Трофейный подлатанный экз, плюс кое-что из навесного трофейного…
— Забирай — ответил я — И выбери себе двоих бойцов из нового мяса.
— Есть! — на этот раз наемница не скрывала хищной радости.
Она побежала к рубщикам, умело оббегая препятствия и явно наслаждаясь не только новостями, но и послушным моментальным откликом пришедшего в себя после заморозки организма. А я поднял забрало и взглянул на сурверов, стоящих среди сумок набитых обычной землей, листьями, ветками.
— Вы дебилы?
— Стандартный протокол завещанный предками — тяжело вздохнул Норм, с виноватым видом разводя руками и глядя на меня поверх защитной тканевой маски — Проверим уровень радиации, затем на грибок и некоторые виды плесени.
— А вон ту летучую мышь нахрена? — я перевел взгляд на дохлого зверька, спавшего в щели дерева и не знавшего, что вылезшие из-под земли бледные ушлепки сегодня воткнут ему гарпун в жопу.
— Вирусы…
— Какие нахер вирусы?
— Любые враждебные…
— У тебя запоздалый приступ, гоблин Норм?
— А? — дернулся старик — Нет… но ты сам посуди — мы веками жили в замкнутом пространстве! А тут на поверхности гуляло всякое странное…
— У тебя запоздалый приступ тупого жопного страха — кивнул я.
— Мы были изолированы! Наш иммунитет…
— Вы рыбачили сука в подземных водах! В карстовых пещерах, куда через колодцы попадает все подряд — включая еще живые смуглые жопы, что тут же трахались и убивались! А затем эти гребаные насильники, спрятав немытые члены в штаны, возвращались в Хуракан.
— Аура защищала нас… они не покидали Радиус…
— Да хер с вами — махнул я рукой и прислушался к странноватому едва слышному звуку локтевого привода экза — Но вот что я тебе скажу, гоблин — не выпускай из виду эти… — глянув на землю, листья и зверька, я продолжил — Эти образцы. Раздели их на три части, спрячь по разным контейнерам и сядь на них своей жопой. И не вставай, пока не будут проведены анализы.
— Почему?
— Мне хватило пары минут, чтобы понять — у вас там полно крысеватых трусливых ушлепков. А они сделают все, чтобы исказить данные о образцах.
— Представят их зараженными радиацией и вирусами — понял меня Норм.
— Да. А затем объявят и вас зараженными, да еще и официально изгнанными, раз уже переступили чертову черту невозврата. А тебя лично выставят сошедшим с ума и зараженным радиацией и мозговой лихорадкой бунтовщиком.
— Зря ты так, наемник Оди. Не спорю — среди нас хватает… испуганных и нерешительных… но я многое сделал для Хуракана. Мне верят. Меня слушают.
— Тебя слушали до тех пор, пока ты не велел трусам готовиться к выходу туда, куда им совсем не хочется — буркнул я — Есть простая истина, старик. И тебе надо ее помнить.
— Какая же?
— Многим предпочтут быть сытой крысой, чем голодным львом. Сытая защищенная тюрьма для них куда лучше, чем опасная свобода. Если забудешь об этом и расслабишься — уже завтра тебя не будет. Как и твоего сына. А с ними и всех ваших сторонников. Говнокульт оживет, двери закроются и Хуракан снова исчезнет. Уже навсегда — пока вы там окончательно не выродитесь. Я видел тех… детей…
— Не всех — заторопился старик — Не всех! Мы недоглядели… но не убивать же теперь? Да… проглядели… легкое и слишком родственное кровосмешение…
— Гребаный инцест.
— Да… он… он самый…
— Ты убил отца трахнувшего собственную дочь?
— Он мертв… Но это сделали не мы, не официальная власть Хуракана. И мы не знали о происходящем, пока все это не вскрылось.
— Есть и другие случаи. Много.
— Целая мерзкая община… Я благодарен тому парнишке, что открыл правду… я благодарен ему.
— Мерзкая община внутри общины — оскалился я — Ну да. Охереть сколько всего ты не знал о подконтрольном тебе убежище, Норм. Ты слабый лидер.
— Я добрый!
— Я и говорю — слабый — кивнул я — Дай гостье Управляющей больше прав и больше доступа к внутренним система Хуракана. Попроси приглядеть за тобой и прочими приближенными. Это укрепит твою власть. Это ослабит тех, кто против тебя. И это ослабит остатки недобитого нами Культа Экспульсо — они не смогут уже так свободно собираться, не смогут жечь остатки волшебного говна и петь сраные песни. Ты зальешь их огонь.
— Плесни водой на бруху, брат! Плесни водой! — неожиданно улыбнулся старик — Наша старая тайная поговорка. Вода делает ведьму слабее — ведь вода размочит сухое волшебное дерьмо и бруха временно потеряет свои силы… Мокрое дерьмо не горит. Да… этой поговорке уже много лет.
— Ты рассказывал — кивнул я и опять махнул рукой — Давайте. Валите уже.
— Но тот парнишка… Амадей… он подправил эту поговорку — заторопился старик и при этом с облегчением дернул рубильник.
Вздрогнувший подъемник начал уходить, вниз поползла ржавая старая решетка.
— Он… он хорошо подправил ту поговорку — крикнул Норм — Он сказал — плесни на бруху серной кислотой. Плесни!
— Кто такой этот Амадей? Вы слишком часто говорите о нем — невольно заинтересовался я, медленно опуская забрало экза.
— Он… он никто… — развел руками Норм.
— Он мятежник! — крикнул второй из «разведчиков».
— Он открыл нам глаза!
— Он урод! Зря ему дали такое имя — не заслужил он!
— Он мерзкий ублюдок — согласился и Норм — Но…
— Он добился своего и ушел — вздохнул еще один из сурверов — Никто не смог ему помешать. Но он та еще тварь…
— Данные о нем у тебя есть — добавил лидер убежища и решетка опустилась. Из-за нее послышался его удаляющийся голос — Почитай о нем! Почитай! И удачи вам!
— Почитай — проворчал я — Вот мне делать больше нехрен… Бойцы! Выдвигаемся! Что с маршрутом, Гонсалес?