И-2 (СИ)

— Заткнись! — рявкнул Норм и сплюнул — Говорил тебе не фанатеть от этого!
— Но…
— Заткнись! Все кто не занят делом — возвращайтесь к семьям! Закройтесь у себя в комнатах и смотрите новые серии! Не поддавайтесь на провокации Культа! Мы не будем воевать! Мы обманутые сельди в банке трахнутые рыбзаводом! Мы не будем воевать с теми, кто пришел к нам с консервным ножом! Так всем и передайте!
— Ссака, Каппа… давайте тоже внутрь — велел я — Как увидите кого с горящим дерьмом в ведерке…
— Мы сделаем, лид — Ссака перехватила дробовик, закинула на плечо пояс с боеприпасом и заторопилась внутрь, на ходу нахлобучивая шлем — Наконец-то кровь…
Каппа ушел молча. А я вопросительно воззрился на утирающего слезы Норма:
— Ну? Давай быстрее — нам уже пора двигаться дальше, старик. Что там было про суку Татиану?
  
Глава 9
 
За состоянием подъемника сурверы следили. Ну да — было бы запредельно тупо положить хер на спасительную ниточку ведущую к поверхности, учитывая, что остальные выходы ведут в затопленные пещеры полные плотоядных тварей.
Поэтому подъемник работал.
А вот за лифтовой шахтой эти упырки не следили.
Монолитная железобетонная конструкция обладала огромным запасом прочности — в те времена умели строить, если не экономили на материалах и усилиях. А сурверы хотели выжить — выжить любой ценой. Так что влили в землю немало особо прочной бетонной смеси.
Сверху накрыли все это дело толстенной крышкой, в нескольких местах поставили перекрытия потоньше, снабдили все это люками и… забыли о шахте на несколько веков. В результате первая нижняя треть шахты была в идеальном состоянии — ни единого пятнышка плесени на бетоне. А последние две трети, что располагались уже за мифическим Радиусом. Ауры оказались предоставлены сами себе и природе.
Природа постаралась. При вскрытии второго и предпоследнего третьего люков на подъемник обрушились потоки воды и грязи. Следом на нас медленно и величаво опустились толстенные канаты корней и лиан, с писком и треском посыпались насекомые. Природа давно пробилась в шахту и медленно уничтожала ее, одновременно заселяя и заполняя.
Но нам удалось подняться. И в большом громыхающем подъемнике были не только мы — с нами отправился «посмотреть» как Норм, так и его сын, а с ними еще больше десятка бледных испуганных сурверов. Но несмотря на обуревавший их мистический страх, пусть они намертво вцепились в поручни и зеленели все сильнее с каждым пройденным метром, они все же добрались до финала пути, хотя при этом нарушили все мыслимые и немыслимые табу. А заодно одни лишились статуса жителей Хуракана — как и все, кто пересекал черту невозврата именуемую Радиусом. Но это уже было нестрашно — двери убежища заблокированы в открытом состоянии, а с чахлой туповатой системой прямо сейчас ведут беседы, давая ей понять, что все это дерьмо закончено. Хотя здешняя система именно что обычная компьютерная система без единого проблеска разума — с Управляющей или Камальдулой не сравнить.
Хуракан вскрылся.
Лопнул как застарелый гнойник.
И, воняя горелым дерьмом и пороховым дымом, исторг из себя первых испуганных сурверов, отправившихся взглянуть на мир, что некогда был оставлен их предками.
Мы, не сдерживая насмешливого хохота, наблюдали за сурверами, что висели на поручнях подъемника, на внедорожнике и новом прицепе. И наш хохот, наша насмешка, все это тоже действовало как злое, но бодрящее лекарства.
Чужая насмешка слабака отравит, а затем и убьет. Но тут слабаков не оказалось — они, зло ворча, отфыркиваясь, сумели заставить себя выпрямиться, отойти от поручней, а затем сделать самое главное — переступить край порога вместительной лифтовой кабины и сделать первый шаг в джунгли, первый шаг во внешний мир.
К этому моменту мы с Каппой, снова в боевых экзах, давно уже вышли и сделали быстрый круг, уточняя наше местоположение. Из-под тента наспех модернизированного прицепа — поставили стальные стойки, накрыли металлической сеткой и только затем накрыли брезентом — выглядывали радостные лица раненых гоблинов. Там внизу мы оставили двоих — слишком «тяжелых», чтобы продолжать дорогу. Но взамен взяли пятерых — и я пообещал вернуть этих бледных невысоких парней, если они сами захотят вернуться. Норм был рад избавиться от этой пятерки — как он пробормотал сокрушенно, они лишь чуток лучше чертового Амадея и рано или поздно доставят немало хлопот. Поэтому пусть прогуляются. Взамен они получат знания, умения и… шанс отомстить тем, кто круто поимел их предков несколько веков тому назад.
 
Что ж — теперь я знаю точную дату. День, который корпорация Алоха Кеола объявила Судным Днем для непокорных остатков человечества. Да… тогда они еще звались людьми, обладающих пресловутыми гражданскими правами. А вот с объявлением Судного Дня они все превратились в бесправных испуганных гоблинов, в серое месиво, похожее на болезненную вонючую отрыжку почти живой системы.
Пусть немало из увиденного в те дни было всего лишь кинематографической иллюзией, всего лишь сверхреалистичными спецэффектами, но… я ведь понимаю, что там было и немало убийственной реальности — настоящие пожары, масштабные взрывы, искусственно поднятые цунами… Да. Все это было.
В момент объявленного Судного Дня человечество пережило глобальную террористическую атаку.
Безжалостная, беспощадная ко всем без исключения атака уничтожила огромное количество людей. Остальные, кому чуть посчастливилось выпасть из поля зрения атакующих, спрятались, утекли в сурверские банки, просто залегли в подвалах, скрылись среди гор, скрылись и… рассеялись. Рано или поздно гражданские не могли не понять — они не в состоянии дать реальный отпор атакующим, что преследуют их с той же беспощадностью, с какой волки гонят стадо зимой стадо оленей. Гоблины — уже гоблины, а не люди — разбежались, рассеялись, разбившись на семейные кластеры или мелкие спаянные группки. Это повысило их выживаемость…
Позднее эти «выжившие» чуть плотней вгрызлись в ставшую чужой для них планету, сумели наладить оборону или же повысить мобильность и неприметность. Где-то наверняка появились кластеры побольше, племена посильнее. Время летит быстро. И спустя века эти общины превратились в реальные гоблинские злобные племена, что обитают в защищенных пещерах, убивая любых чужаков, уничтожая поисковые и боевые машины…
Я уверен в этом.
Не будь так — той машине, той системе, что под личиной Первого Высшего предстала передо мной и Каппой в Темной Башне мира Монстров не пришлось бы так сильно меня сначала уговаривать стать сучьим героем на ее службе, а затем пытаться проделать этот же фокус силой. Если бы не наш с Каппой задранный деяниями ТИР… мы бы уже превратились в послушных умелых боевых марионеток и, потея в стальной шкуре экзов или в кабинах шагоходов, бродили бы сейчас по горам и ущельям, выискивая вооруженных копьями и гранатометами гоблинов.
Я так думаю… так состыковались чертовы паззлы в моей усталой ушибленной голове.
Так я же я почти уверен, что пара этих мятежных гоблинских общин, закаленных опытом многовекового выживания в вечно враждебном зеленом мире, давно обосновалась в бывших сурверских убежищах — выкурив оттуда прежних обитателей или же слившись с ними.
И скоро мне удастся это выяснить — если мне это понадобится.
Мы получили полный доступ к архивам Хуракана. И загрузили в себя и имеющиеся внешние хранилища данных столько информации, сколько удалось впихнуть. Это я назвал «полевой копией» — чтобы поковыряться во время отдыха, выискивая крупицы полезного. Остальное ушло в банки данных Управляющих — за что я пообещал ей выполнить три дополнительных задания бесплатно. Она быстро учится. И она много говорит — когда мы покидали пределы задымленного и пахнущего кровью убежища, Управляющая сладко вещала о том, каким радужным она видит наше общее будущее — жителей ВестПик и Хуракана. Эти два поселения расположены рядом, обладают интересными материальными ресурсами, заинтересованы в развитии и торговле, у их представителей разные наборы генов, что прекрасно для будущих поколений… а она, Управляющая, может умело и мягко координировать это самое радужное будущее…