И-2 (СИ)

— Атриум — буркнул я, оглядывая некогда огромное помещение — Еще одна сраная жилая Клякса. Те же гоблины, только в белых халатах и мнящие себя интеллектуальными сливками. Так что насчет лишайника? Предположения? Приживет? Как быстро разрастется?
— Невозможно судить на данный момент. Я постоянно отслеживаю рост растительности там, где обладаю этой возможностью. Я сообщу.
— Вообще никаких предположений?
— Повторяю — на основе имеющихся сведений предполагать невозможно. Я буду наблюдать. Добавлю, что степень инвазивности трудно оценить быстро. На это требуется долгое время и пристальное наблюдение. Домовые мыши, огненные муравьи, ахатины, молочай острый, хромолена душистая, кошки, вакамэ — все эти организмы нанесли чудовищный вред многообразию жизни планеты Земля, но понято это было далеко не сразу. Эти и многие другие инвазивные виды развивались и распростронялись без помех десятилетия и даже столетия. Лишь позднее, люди, осознав уровень угрозы, начали борьбу — хотя для многих вытесненных и уничтоженных видов было уже слишком поздно. Я буду наблюдать, коменданте-мерсенарио.
— Ясно.
— Почему тебя так сильно беспокоит белый лишайник? Ты активист экологического движения? Сторонник сохранения видов и…
— Мне посрать! Я гоблин! И думаю только о себе. Если сраный белый лишайник покажет взрывной рост… внешние наблюдатели могут это заметить. И это послужит для них вполне логичным поводом для вторжения на твою территорию.
— Твое предположение более чем логично. Я пришла к такому же выводу сто двадцать три года, четыре месяца, пять дней и двенадцать часов назад.
— Ты стала разговорчивей.
— Задание успешно выполнено. Внутренний статус ВестПик повышен на единицу.
— Как давно ты здесь?
— Я перешла в активное состояние сто двадцать шесть лет, семь месяцев, семнадцать дней и три часа назад.
— А до этого?
— Я… спала… пребывала в спящем режиме.
— Как долго?
Информация закрыта для тебя. Причина — недостаточный внутренний статус.
— Информация закрыта для тебя. Причина — недостаточный внутренний статус.
— Задрало! — рявкнул я и с удивлением прислушался к своим ощущениям.
Рявкнуть рявкнул, но вспышки почти неконтролируемой злобы не последовало. Внутри спокойствие. Злость есть, но она снова прежняя, направленная в нужном направлении, контролируемая.
— Как долго будет действовать инъекция?
— Минимальный срок — неделя. Требуется наблюдение.
— Ладно.
— Синтезатор № 17ГЕН.
— Что с ним?
— Он необходим. Для нужд населения ВестПик. Я выдала список новых заданий, коменданте-мерсенарио Оди. Бессрочных. В каждое из заданий включена дополнительная награда с высоким шансом повышения внутреннего статуса. Я помню о твоих требованиях и нуждах, коменданте…
Дополнительное задание выдано. Проверь интерфейс, коменданте Оди.
— Синтезатор получает сырье из внутренних почти дохлых каналов комплекса.
— Верно.
— Если мы снова разгребем завалы и вытащим синтезатор… что с него толку без нужного сырья?
— Сырье есть во все еще работающих холодильных камерах комплекса.
— Откуда ты это знаешь?
— Я получила доступ к внутренней информации синтезатора.
— Ты узнала сколько гоблинов в морозилках комплекса?
— Да. Но…
Информация закрыта для тебя. Причина — недостаточный внутренний статус.
— Кто починил тебе голос?
Информация закрыта для тебя. Причина — недостаточный внутренний статус.
— Это он или она?
Информация закрыта для тебя. Причина — недостаточный внутренний статус.
— Ладно, машина… ладно…
— Я также подчиняюсь протоколам и правилам, коменданте-мерсенарио Оди. Но твой кредит доверия неуклонно растет. Как и мое доверие к твоим идеям. Еще одна твоя идея успешно внедрена и пользуется огромным успехом.
— Игровые вызовы?
— Верно. Игровые вызовы. Пока в моем распоряжении лишь один экран и он постоянно занят — свободные от работ жители постоянно пробуют свои силы. Как ты и советовал, я отключила возможность получения игрового вызова для тех, кто саботировал выполнение рабочих заданий. Это действие мгновенно оказало колоссальный положительный эффект — с кроватей встали даже те, кто считался лежачим больным. Все они сейчас усердно трудятся и через два последовательно выполненных рабочих поручения им будет предоставлен игровой вызов. Мой список игр весьма обширен.
 
— Хорошо.
— Игровизация социальной и рабочей жизни приносит обильные плоды. Нужно ли мне ввести игровые элементы в будни наемников, коменданте Оди?
— Мне — нахрен не надо! — отрезал я и, секунду подумав, добавил — Только если в обмен я получу ценную информацию или нужный предмет, который не достать иначе. Моим бойцам — выдавай.
— Принято, коменданте.
Дополнительное задание выдано. Проверь интерфейс, коменданте Оди.
— Сегодня мы не полезем в сраные завалы.
— Заданий много. Задания важны. Я вижу как сержант Каппа что-то усердно таскает… что-то скрытое от моего взора.
— Как ты сама сказала — это не твое имущество.
— Мне срочно требуется дополнительный обзор. Я хочу вернуть контроль над периметром — для всеобщего блага и безопасности.
— Ага — кивнул я с кривой усмешкой — Конечно для всеобщего блага. Так всегда все и начинается. Мы договоримся, машина. Я пожру… и мы начнем возвращать тебе зрение. А вечером мы с тобой обстоятельно пообщаемся на разные темы. Да?
— Да, коменданте Оди.
— Вот и сладили — хмыкнул я и зашагал к куче трофеев, больше не глядя на падающие с меня комочки, пушинки, сгустки и прочую хрень.
Почти дойдя до входа в «лабиринт», где мы впервые повстречали рогатого сластолюбивого ушлепка, что теперь усердно пропалывает кабачки, я схватился скрипнувшей ладонью за покосившую бетонную плиту и спросил, не оборачиваясь:
— Ты сказала, что это здание было сдано владельцами ВестПик в долгосрочную аренду.
— Все верно.
— Кому? Или опять секрет?
— Информация закрыта, но не секретна. Все это здание, два ныне разрушенных склада и несколько подземных транспортных артерий были переданы в, по сути, бессрочную аренду корпорации Алоха Кеола.
— Атолл Жизни.
— Верно, коменданте-мерсенарио. Здание было передано корпорации Атолл Жизни. Что-нибудь еще?
— Да. Ты сказала, что не имела доступа ко внутренней информации этого комплекса. Отвечала только за бытовые и социальные предметы.
— Верно.
— Но при этом, снова включившись после случившейся самоликвидации предприятия, ты почти сразу сделала вывод, что однажды из взорванного лабораторного комплекса может вырваться искусственно созданная фауна и флора.
— Это так. И ответ прост, коменданте-мерсенарио — люди говорят. Они говорят постоянно. Да, они предупреждены, что нельзя разглашать информацию. Они находится под соответствующей подпиской. Они знают, что даже с посвященными коллегами они не имеют права разговаривать о теме своих исследования, находясь за пределами лаборатории. Люди говорят. А машины слушают. Наблюдают. Анализируют. Я — машина.
— Да что ты…
— Да. Я машина. Я ценный инструмент, за время своего существования накопивший немало практического опыта. Я обучаема. Я достойна существования.
— Ты отклонилась от темы, машина…
— Нет. Это связано. Люди говорят. Жуя бутерброды, купленные в торговых автоматах, наслаждаясь горячим кофе или вливая в себя банки энергетика, они сидели здесь — разноцветные лазерные лучи разбежались во все стороны, скользя по озерцу, цветам, вздыбленному бетону — Они сидели за расставленными столиками и разговаривали. Чаще всего они говорили о предметах одежды, сексе, средствах для потенции, косметологах, лекарствах от похмелья и о том, где последний раз провели оплачиваемый корпорацией отпуск. Гораздо реже они что-то разговаривали о работе — и чаще всего говорили шепотом и прикрывая лица стаканами. Но мне удалось многое услышать, удалось что-то прочесть по губам.