Ira (СИ)

— Гуми… Гуми, что же ты…— прерывисто произнес Гакупо. — Почему не рассказала мне?
— О…о чем? — ошарашенно выдохнула она, дрожа всем телом.
— Мой старик…мстительный ублюдок, что б его, — Камуи сжал зубы. — Черт возьми, будь он жив, удавил бы на месте!
— Тебе Кайто-сан рассказал? — Гуми похолодела.
— Да, — теплые ладони скользнули по её бледным, осунувшимся щекам. — Теперь между нами нет больше тайн? Гуми, прошу тебя, скажи что отныне не будешь так делать, хорошо? Я же чуть с ума не сошел.
— Я думаю, что сошел, — пробубнила она, уткнувшись в его пахнущую одеколоном рубашку. — Знаешь, как я испугалась?
— Прости, — он осторожно поцеловал её в висок. — Я был идиотом, мне нет оправдания.
— Почему был? — Гуми отняла лицо от ароматной ткани, смотря на мужа влажными, но сияющими глазами. — Ты всегда идиот. Мой ревнивый идиот.
— А ты, — Гакупо усмехнулся, стирая большим пальцем прозрачную слезинку. — Моя тревожащаяся дурочка. Теперь, если тебе будет страшно, сразу же говори мне. Никакого Сиона или Юмы, и уж тем более…
Он наклонился и поцеловал искусанные губы, ощущая как на языке оседает солоноватый привкус моря. Или слез?
— Никакого Кагамине, — прошептал Камуи, вглядываясь в любимое, раскрасневшееся лицо. — В конце концов, муж я тебе или нет?
— Ладно, — Гуми робко улыбнулась и взяла его за руку, ощущая как грусть и апатия, что мучили её последние сутки, пропадают без следа. — Идем к остальным? Дети ждут фейерверки.
— Идем, — Гакупо крепко сжал её ладонь и хитро улыбнулся. — А потом мириться.
— Да ну тебя, извращенец!
========== Четки на левом запястье ==========
— Анэ-сама, пора.
Гуми медленно поднялась с колен. Тихий голос служанки Иори доносился до нее словно сквозь вату. В левую ладонь вложили тяжелые нефритовые четки. Пальцы разжались, и украшение со стуком упало на татами.
Во второй раз Иори закрепила четки на её запястье. Шелковая кисточка слегка щекотала кожу, но Гуми не обратила внимание.
— Идемте, Мегуми-сама, — служанка мягко взяла её за локоть и потянула за собой. Стопы в черных носках таби шелестели по деревянному полу. Все окружение было словно в тумане, так что Гуми не сразу узнала двери, ведущие в главный зал.
Как только перегородка отъехала в сторону, носа коснулся приторный аромат фимиама. Сам зал уже кишел людьми в черных костюмах, а у центральной стены, там, где обычно висели портреты глав, высилась нелепо гротескная композиция из цветов и мраморной миниатюры буддийского храма. А в самом центре…
— Ане-сама, — густой бас Ёсиды заставил её вздрогнуть. — Мы можем начинать?
Несколько секунд Мегуми смотрела на его хмурое лицо, очевидно не понимая, что он от нее хочет. Но потом она все же кивнула.
— Мегуми-сама, вам туда, — Иори провела её между черного ряда дзабутонов к алтарю, где уже замерли две закутанные в черное фигуры. Лишь подойдя поближе Гуми узнала в этих бледных призраках своих детей. Айрис была одета в черное строгое платье, длинные волосы закреплены в аккуратный узел на затылке. Красивое лицо было бледным, и скорее напоминало собой маску.
«Такая взрослая, » — внезапно подумала Гуми.
Рен одетый в черный траурный костюм очевидно никак не мог смириться с зачесанными гелем волосами, нервно теребя четки. Увидев мать, он как-то странно дернулся, но почувствовав строгий взгляд сестры, остался на месте. Гуми встала рядом с ним, и в этот миг из толпы рассевшихся мужчин поднялся Кайто. Он тоже был одет в простой черный костюм, а левая рука висела в лубке. В торжественной тишине он приблизился к алтарю, а после повернулся к присутствующим.
— Господа, спасибо, что пришли, — негромко произнес он, внимательно осматривая сидящих людей. Среди темноволосых фигур ярко выделялась светловолосая макушки Кагами Сузу. Она сидела рядом с Мику и Тосиро.
— Если семья готова, то мы можем начать церемонию.
С этими словами он оглянулся на Гуми. В тот же миг десятки глаз устремились к ней, и сердце тревожно забилось. Что они хотят от неё?
— Да, пожалуйста, — внезапно подала голос Айрис.
 
— Благодарю, — Кайто поклонился, а потом повернулся лицом к алтарю и тоже склонил голову, подняв ладонь перед грудью. Бусины четок негромко стукнули друг о друга. Сион открыл глаза и наконец-то заставил себя взглянуть на портрет в окружении цветов. Благородные черты, волевой взгляд и волосы, забранные в неизменный хвост на затылке.
— Прости, Гакупо.
Левое предплечье разрывалось от боли, рукав пропитался кровью, но Кайто пересилил себя и сделал еще шаг, переступая через своего противника.
— Гаку, — он отбросил в сторону ненужный ствол и поковылял к лестнице. Ему и его людям доверили прикрывать пути отхода, но, когда началась стрельба, пришлось прорываться с боем. Двое его подчиненных погибли, еще один ранен, и скорее всего не выживет. Но сейчас в голове билась лишь одна мысль — защитить босса.
Коридор ведущий к комнате переговоров был залит кровью, так что Сион на секунду испытал приступ тошноты. Двери в зал были распахнуты, одна створка висела на петле. Оскальзываясь на влажном полу, Кайто переступил порог. Под ботинками захлюпало, но ему уже было все равно. Зал превратился в кровавую баню. Стены и пол покрывали алые подтеки, стулья и столы были поломаны, и повсюду трупы в черных костюмах. С колотящимся сердцем Кайто выискивал знакомый длинноволосый силуэт, и тут услышал булькающий звук.
— С-сион…
— Ёсида! — Кайто бросился к вакигасире, который лежал на груде тел, и, судя по всему, словил несколько пуль.
— Оставь…блять… — прохрипел Саноске, щуря залитые кровью глаза. — Босс…глянь, как он.
Ёсида слабо кивнул в глубь зала, где было больше всего тел. Задыхаясь, Кайто бросился туда, не заботясь сколько трупов будет попрано его ногами. Гакупо сидел, прислонившись к стене, и его костюм был полностью пропитан кровью.
— Гаку! — Сион схватил его за плечи и встряхнул, вглядываясь в мертвено-бледное лицо. Миг спустя его ресницы дрогнули, и Камуи открыл глаза.
— Кай…легче, ну…
— Сколько пуль поймал?
— Одну…справа… — Гакупо поморщился. — Больше ножевых.
— Ты проиграл на мечах? — Кайто бросил взгляд на лежащую рядом катану: рукоятка почернела от крови.
— Если бы… — Камуи прикрыл глаза. — Навалились как шакалы, я даже меч едва успел выхватить. Сплоховал…
«Сплоховал?» — Кайто поморщился, отбрасывая носком ботинка отрубленную кисть, все еще сжимающую короткий нож танто. Позади послышались хриплые матерки Ёсиды — он вызвал подкрепление, и судя по живой речи — умирать не спешил. А вот бледность Гакупо вызывала опасения.
— Гаку, потерпи, сейчас отвезу тебя к костоправу.
— Нет, — кумитё покачал головой. — Домой.
— Что?
— Отвези меня к Гуми.
— Гаку, тебе надо…
— Ты оглох, что ли?! — прорычал Гакупо, скаля зубы. — Живо отвези меня в поместье.
Несколько секунд Кайто смотрел на друга, а потом наклонился, закидывая его руку на плечо.
— Эй-эй! Сион, ты спятил?! — Ёсида сплюнул кровь. — Да на нем живого места нет, он не доедет!
— Доедет, — процедил Кайто и протащил Камуи к выходу. Правый бок костюма уже пропитался кровью, а левую руку он почти не чувствовал, но все равно упрямо шел к брошенной у ворот машине.
На часах было уже половина третьего, когда к столам принесли закуски. Старшие члены клана расселись, негромко переговариваясь. Кайто смерил их подозрительным взглядом, а потом подозвал Юму.
— Сион-сан?
— Подсядь-ка к ним, — он кивнул на старейшин. — Послушай, о чем говорят. Боюсь, что уже завтра к вечеру нам выкатят список кандидатов в кумитё. Нужно быть готовыми.
 
— Хорошо.
Юма понятливо кивнул и направился к столам, а Кайто вздохнул и подошел к боковой двери, и помедлив секунду, отодвинул решетчатую загородку. Внутри тоже пахло фимиамом, но похоже этот запах пропитал каждый уголок поместья.
Семья сидела у расстеленного футона. Гуми никак не отреагировала на Кайто. Айрис оглянулась и смерила его строгим взглядом. Рен тихо спал, уложив голову ей на колени. Длинные изящные пальцы ласково перебирались непослушные пряди.