Белые крылья зиккурата (СИ)
— Что это?
— Посмотрите.
Лира осторожно приняла из его рук свёрток и размотала салфетку. В руках её лежала роза, вырезанная из красного дерева. Прожилки переливались на солнце, имитируя тени, падающие на лепестки, хотя Лира была уверена, что роза не покрыта лаком. Она всё ещё пахла свежей стружкой.
— Дайнэ… — выдохнула она. — Это прекрасно.
«Я сделал её для вас», — хотел сказать Инаро, но понял, что голос не слушается. Он молча кивнул, отошёл к окну и снова замер в тени — как и подобает аран-тал.
* * *Гремели валторны, и шёлковой лентой вплетались в музыку флейты. Голос девушки перекрывал хаос музыки, пробуждавшей мысли о недрах вулкана, коптившего над городом, разрезал воздух острым ножом, взлетал вверх всё выше.
— Как вам нравится симфония?
Лира замешкалась с ответом. Музыка никогда не входила в сферу её интересов, и вместо неё ответил Дайнэ:
— Слишком сильная разница между тональностью голоса и аккордами основной линии. Совершенство каждой из нитей убивает гармонию.
Он редко говорил в присутствии посторонних, но на сей раз не удержался.
— Ваш охранник, видимо, большой ценитель, — в голосе Санта звенел сарказм. Дайнэ неизменно вызывал у него злость, и это было взаимно.
— Он разбирается лучше меня, — Лира улыбнулась, игнорируя агрессию. — Я же — узкий специалист.
— Никогда бы не подумал, — Сант смерил Дайнэ презрительным взглядом, но закончил совсем мягко и глядя в глаза Лире, — что человек с вашей внешностью может быть чужд искусству.
— Я постараюсь исправить этот недостаток.
— Пройдёмте, Лира, я представлю вас Флавиям.
Сант протянул руку, которую Лира приняла с лёгким поклоном, и они направились внутрь здания.
Дайнэ подождал немного. Никто не обращал на него внимания. Лира, кажется, была в безопасности. Не настолько, конечно, чтобы оставить её в одиночестве, но достаточно, чтобы не следовать за ней по пятам.
* * *— Патриций Сант, рад приветствовать вас, — этот Флавий был заметно симпатичнее первого. У него, правда, тоже были обвисшие, как у бульдога, щёки, но в остальном он сохранял хорошую форму. — Кто ваша спутница?
— Патриций Флавий, — Сант поклонился, — это Лира Савен, посол Короны Севера. Она уже некоторое время ждёт с вами встречи. Лира, это Квентий Флавий и его дочь — прекрасная Клавдия Флавий.
Лира осторожно поклонилась — сначала патрицию, затем его дочери. Римлянка действительно обладала определённой красотой. Чёрные волосы её были со вкусом уложены, платье из розовой кисеи скрывало недостатки фигуры, если они и были. Однако черты лица этой девушки показались Лире излишне грубыми.
— Приветствую вас и поздравляю, — сказала намэ мелодично, — патриций Флавий, прекрасная Клавдия. Мы с моим спутником, — она обернулась, но, не обнаружив за спиной Дайнэ, была вынуждена опустить представление, — преподносим вам этот скромный подарок и желаем мира и благоденствия.
Лира протянула римлянке подарок. Девушка приняла свёрток, завязанный шёлковой лентой, и, не глядя, опустила на тумбу рядом с собой.
— Благодарю, посол, ваш подарок прекрасен.
— Клавдия, ты не проверишь, всё ли хорошо у гостей? — Квентий кивнул в сторону группы мужчин, громко хохотавших в десятке шагов от них.
— Да, отец.
Клавдия снова присела в реверансе и исчезла.
— Пройдёмте, — Флавий указал на диванчики, окружавшие низкий полированный столик в самом углу.
Пока они шли, Квентий перехватил официантку и отобрал у неё поднос с лугдунским. Потом опустил его на стол и, усевшись, взял один бокал себе.
— Итак, вы хотели со мной встретиться, посол Савен. Скажите, вы не та Савен, которая недавно гостила у моего кузена в Толосе?
Лира села и принялась аккуратно разглаживать складки мантии, выигрывая время.
— Я прибыла из Амарили, — сказала она в итоге, — и в план моего путешествия не входило посещение Толосы.
— Что ж, значит, то была другая Лира Савен. Правда, та тоже назвалась намэ талах-ар.
Ситуация усложнялась. То, что первое впечатление испорчено, было очевидно. Сант, кажется, не собирался её выдавать, но и скрывать свой титул стало не выгодно. И всё же Лира решила избрать меньший риск.
— Тоже? — она подняла брови. — Простите, но я нахожусь здесь в качестве посла. И не называлась другими титулами. Я прибыла, чтобы поговорить о перспективах сотрудничества между нашими народами, а не обсуждать новости нейтральных провинций.
— Да, конечно, — Флавий улыбнулся, — перспективы сотрудничества… Почему вы не обратились с этим вопросом к Цебитару?
— Я предположила, что вы обладаете большим влиянием.
Флавий улыбнулся, заглатывая наживку.
— Вы отчасти правы, но я не принимаю решения в одиночку. Вам не зря посоветовали для визита Помпеи, сейчас все влиятельные патриции находятся здесь. Северная столица входит в моду, и я полагаю, что в будущем году цены на жильё в Квартале Роз сильно возрастут.
— Вас не смущает близость города к границе?
— Границы — величина не материальная. И более чем гибкая. В случае войны, конечно, — добавил он, — в случае же мира Помпеи в безопасности, не так ли?
— В ваших словах есть смысл. Вот только на какую из перспектив надеетесь вы?
Флавий поставил на стол пустой бокал с лугдунским и взял следующий.
— Я — деловой человек, посол, не обременённый традициями и моралью. Посмотрите мне в глаза и скажите, считаете ли вы выгодным сотрудничество даэвов и валькирий?
— Я, прежде всего, считаю, что для обоих народов невыгодной будет война. Не стоит обманываться нашим миролюбием.
— Допустим, я с вами согласен. Войны делают жизнь нестабильной — в этом есть свои плюсы для тех, кто ничего не имеет, но есть и минусы — для тех, кому есть, что терять.
— Естественно. И я полагаю, что даэвы уже не столь нуждаются в ресурсах и земле, как шестьсот лет назад, когда только прибыли на нашу землю.
— Да, за эти годы многое изменилось на нашей… общей земле. Но мы всё ещё во многом нуждаемся.
— Потому как, простите, расходуете ресурсы неэргономично. С вашей территорией и населением народ даэвов мог добиться много большего благополучия.
— Чего же нам не хватает? Или вы не довольны нашим политическим устройством, как некоторые бунтовщики последнее время?
— Вам не хватает знаний, — Лира тоже сделала глоток лугдунского, — наука — вот корень благосостояния нашего народа. Вы представить себе не можете, насколько она меняет жизнь общества.
— Технологии… в ваших словах есть резон. Я слышал, ваши учёные разработали такие технологии, которые позволили раз и навсегда подчинить тех, кто слишком сильно жаждал власти. Бескровное оружие, так сказать.
— Это лишь часть правды — и не самая важная. Мы научились контролировать агрессивные порывы.
— И не только агрессивные, как я слышал.
Лира глотнула вина и отставила в сторону бокал.
— У вас очень вкусное вино, Флавий. Я думала, что наши талах-ан превзошли все народы в искусстве виноделия, но, погостив у вас, понимаю, что многого не знала.
— Благодарю, это из личных виноградников.
— Так о чём мы говорили… Мы можем предложить вам знания. В первую очередь. Но с нашими союзниками мы также поддерживаем торговлю, которая до сих пор была выгодна и для нас, и для них. Для многих это более ощутимый стимул, чем абстрактная информация. И для нас такой путь сотрудничества более выгоден.
— Как вы сказали, у нас хватает ресурсов.
— Есть масса вещей, которые могут вас заинтересовать. Как я заметила, даэвы любят роскошь. Взгляните на это.
Лира расстегнула серебряные наручные часы, украшенные бирюзой, и протянула их Флавию. Тот взял украшение в руки и повертел, по-видимому, не зная, что с ним делать.
— Нажмите вот тут.
Из часов полилась тихая мелодия.
Флавий прислушался.
— Неплохо, — сказал он.