Белые крылья зиккурата (СИ)
Закуска не помогла.
Мне кажется, я выложила всю историю нашего путешествия, так что наутро у меня были все поводы проклинать себя и обзывать отвратительным дипломатом. К счастью, вечером меня никто не додумался так обозвать. Дайнэ продержался немногим дольше, а вот пьянел он быстрее. К вечеру и его суровое лицо слегка оттаяло, хотя в разговоре он почти не участвовал.
В конце концов, я закончила рассказ и развела руками, демонстрируя себя и своего аран-тал, сидящих в незнакомой таверне в незнакомом городе. Тот позорный факт, что у нас к тому же нет денег, я всё-таки решила не упоминать.
— Вы обратились не к тем людям, — сказал Рутгер, со звериным выражением на лице отрывая зубами кусок от бараньей ножки и тщательно прожёвывая.
— Я обратилась к тем, кого ожидаю увидеть на переговорах.
Рутгер усмехнулся.
— Мы не в Амарили, Лира. Хотя сомневаюсь, что и у вас всё так просто, как вы говорите.
— Что же это значит?
— Ну… Полагаю, если я скажу, разговоры не о делах закончатся.
Я подняла бровь и выжидающе скрестила руки на груди.
Даэв отложил остаток окорока и тщательно вытер салфеткой руки, а затем протянул мне ладонь.
— Рад приветствовать вас в северной столице, намэ. Пятый патриций Вечного Рима, владетель западных провинций и конюший его императорского величества Понтия Цезаря, Рутгер Сант.
11. По правилам Рима
— Намэ, к вам посетители.
Дайнэ замер на пороге купальни, рассматривая стройное тело.
Лира легко скользнула из воды, ароматная пена слетала с её плеч и бёдер и таяла в воздухе.
— Будьте добры, — она, по всей видимости, повторяла это не в первый раз и, отчаявшись получить ответ, сама подошла к мраморной тумбе. Взяла шёлковую простыню и закуталась в неё, как в тогу. Замерев у зеркала, откинула назад влажные волосы и потёрла глаза. — У вас не болит голова, Дайнэ?
— Я приготовил вам освежающий травяной напиток.
Лира повернулась и задумчиво посмотрела на Дайнэ.
— Ну, договаривайте же.
— Вам не стоит так себя мучить. Или, напротив, баловать.
— Да… я ценю твою заботу, Дайнэ, и приму к сведению твой совет.
Инаро хотел что-то сказать, но только пожал плечами и вышел.
* * *Лира вошла в гостевую залу и сразу же упала в мягкое кресло, стоявшее спинкой к окну. Она закинула ногу на ногу и протянула тонкую руку к высокому стакану с зелёной жидкостью.
— Свет режет глаза, — пожаловалась она Санту, вольготно раскинувшемуся на диванчике напротив.
— У нас не часто такое солнце. Обычно погода спокойнее, — Сант с любопытством рассматривал валькирию. В руке у него тоже был бокал, от которого исходил резкий запах мяты.
Лира глотнула свой коктейль и наморщила курносый нос. Поставила напиток на стол и щёлкнула пальцами. Стройная девушка с огненными кудрями, облачённая в одну лишь тунику до середины бедра, отделилась от стены и тут же оказалась рядом.
— То же, что у Рутгера, будьте добры.
Девушка поклонилась и исчезла.
— Вы так вежливы с прислугой, Лира, — заметил Сант с улыбкой.
— Вы же знаете, для меня ваши социальные различия ничего не значат.
— Что не мешает вам отправлять её посреди ночи за лугдунским.
— Конечно, — Лира пожала плечами, — каждый выполняет своё предназначение. Но та работа, которую определила вам судьба, не влияет на вашу суть, не делает вас отличным от других. Вы снова втягиваете меня в риторический спор, Рутгер, а ведь вы знаете, о чём я хочу спросить.
— Понятия не имею, — Сант фальшиво улыбнулся.
— Я здесь уже две недели. Ваше гостеприимство безупречно, но вы совсем не говорите о делах.
— Это правда. Я не люблю о них говорить.
— И всё же я здесь с деловым визитом.
— Да… — Сант попытался поудобнее перевернуться на диване, отчего тот оглушительно заскрипел. — Дела… Лемуры вас разбери, Лира, почему бы вам не приехать сюда в отпуск?
— Потому что у меня нет отпуска. Я сама определяю, до какого момента могу работать.
— Проклятье, так устройте его себе! Сейчас самое время.
Намэ светло улыбнулась.
— Ойкумена почти полностью во власти даэвов. Хотя наш народ никогда не желал встречи с вами, так же, как, я полагаю, и ваш, скоро избежать её будет невозможно. Мы с вами — и с уважаемыми господами, встреча с которыми всё время ускользает у меня из рук — определяем, каков будет формат этой встречи. Приведёт она к войне или станет началом длительного сотрудничества. И вы считаете, что это подходящий момент для отпуска?
— Да! — глаза Санта сверкнули яростью. — Лемуры вас разбери, это лучший момент, какой можно выбрать. Потому что ни я, ни вы не знаем… Сможем ли сидеть вот так с бокалом гранатового вина, — он кивнул на стакан, который только что поставила на стол горничная, — за одним столом.
Лира взяла вино и сделала маленький глоток.
— Ведь это зависит от вас, Рутгер.
— И ещё от тринадцати патрициев.
— Не буду спорить… мне гораздо проще, я могу уверенно говорить от лица всех намэ. И всё же… я ценю ваше предложение, но вынуждена настаивать.
— Не настаивайте, — Сант одним глотком осушил бокал и со стуком поставил на стол. — Я как раз пришёл сказать, что Флавий желает встретиться с вами сегодня вечером.
Глаза Лиры блеснули.
— А Цебитар?
— Цебитара всё ещё нет в городе.
— Сколько это будет продолжаться? Мне сказали, он на охоте.
— На охоте… — Сант усмехнулся. — Можно и так сказать. Но охота его будет долгой.
— Вы не договариваете.
Сант пожал плечами.
— Цебитары — дом Плутона. Традиционно они занимаются особыми поручениями императора. Если мы не знаем, где Цебитар, значит, не должны этого знать.
— Какую часть голосов может гарантировать мне Флавий?
— У нас всё выглядит… несколько иначе. Решение примет Цезарь. Патриции могут лишь повлиять на его решение в ту или иную сторону. Слово Флавия будет иметь значение для императора. Но слова Цебитара, полагаю, тоже. Большинство остальных домов не обладают достаточным авторитетом… и элементарной возможностью говорить с Цезарем.
— А Валентайн?
— Да, Валентайн авторитетен. Он занимается поставками самоцветов к императорскому двору. Но политика его не интересует. Единственный способ на него повлиять— это деньги, а их, я полагаю, у вас нет.
— Это можно обдумать… Мне просто потребуется время.
— Даже в этом случае сомневаюсь, что Валентайн захочет лезть на чужую территорию. Конфликт с держателями торговых путей для него опасен. А это… Цебитары, Флавии, Санты.
— Всё упирается в проклятого Цебитара, — Лира откинула голову на спинку кресла и потёрла глаза.
— Именно поэтому я рекомендовал бы вам не спешить. Если вы заручитесь поддержкой Цебитара, возможно, Флавий не решится высказать непопулярное мнение. Но теперь уже поздно. Сегодня он устраивает приём в честь наречения своей дочери. И он будет ждать вас там. Подберите подарок девушке и будьте готовы говорить с её отцом.
Сант поднялся из кресла и потянулся. Зевнул и направился к дверям.
А Лира ещё некоторое время сидела, покручивая в пальцах стакан и глядя ему вслед. Затем вздохнула и произнесла:
— Дайнэ, хватит дуться.
Аран-тал вышел из тени и, взяв со стола отвар, отнёс его в купальню. Вернулся с бокалом, полным чистой воды.
— Дайнэ, что дарят девушкам-даэвов?
— Цветы. Это универсальный подарок, который нравится девушкам всех рас.
— Но это подарок, недостойный намэ.
Дайнэ смерил её холодным взглядом и исчез в спальне. Лира вздохнула. С каждым днём Инаро вёл себя всё более странно, и Лире начинало казаться, что всё, чего они достигли в путешествии, постепенно исчезает.
Она глотнула ещё коктейля, осторожно перебирая языком льдинки.
Дайнэ вернулся через пару минут. Протянул Лире свёрток неправильной формы. Намэ перевела взгляд с Дайнэ на свёрток и обратно.