Соперники (СИ)

— Что же мне оставалось делать по-твоему? — вопросительно смотрю на подругу, пока та потягивает свой какао. — Домой нельзя, а тебя тревожить я не решилась, потому что видела вас с Игнатом.
Танька тут же заливается румянцем и устремляет глаза на окна, что за моей спиной.
— И куда же вы на ночь глядя ходили? — выпытываю у Осиповой подробности. Неужели ей все же удалось захомутать своего Стафа.
— Ну — специально тянет, а у самой улыбка проскальзывает, и карие глаза таки и искрят. — Мы просто рубились вечером в Соньку, он сам позвал, а потом предложил сходить до ближайшего Мака. Вот, в принципе, и все.
Понимаю, что вообще не все.
— И?
Танька прыскает и закрывает лицо ладонями.
— Он меня поцеловал, Ритка! Я не знаю, это не передать — делится подруга.
А я тут же вспоминаю про свой поцелуй, а еще про обещание никогда больше ничего от Таньки не скрывать. Поэтому решаюсь. Оказывается, это очень сложно, делиться с кем-то самым сокровенным.
— Кетлер меня тоже — смотрю на реакцию подруги, которая тут же убирает ладони и таращится на меня во все глаза. — Мы целовались.
— Я так и знала! Помнишь, как говорила, что Макс на тебя запал? Блин, это просто космос!
— Сама в шоке — смущенно улыбаюсь.
До окончания тренировки у Кетлера все же решаю заскочить домой и переодеться. Застаю тетю дома. Внутри бомбит, но снаружи стараюсь держаться.
— Рита — пока снимаю куртку, слышу, как поскрипывает диван в гостиной. — Ты вернулась? — в коридоре появляется тетка. Глаза красные, заплаканные, а волосы всклокочены.
— Я переодеться. Потом у меня занятия в школе по подготовке к олимпиаде.
Тетка больше не возникает. Видно, разговор с директрисой подействовал на нее очень отрезвляюще. Лишаться опекунства и полагающегося к нему пособия тетя Марина боялась больше всего. Она и так негодовала, что совсем скоро мне исполнится восемнадцать.
— Хорошо, Рита, хорошо — а сама губой нижней трясет — Ты меня прости, Ритулик. Я и сама понимаю, что падаю на дно, но мне так одиноко. Жизнь мимо проходит, а я все одна и одна.
— Лучше одной, чем с такими, как этот Костик.
— Все — вытирает ладонью слезы. — Никаких больше Костиков, обещаю, Ритулик.
Подходит и лезет обниматься, а у меня уже пусто внутри. Вначале я ее очень любила. Тетя Марина была красивой, стройной хохотушкой. А потом на работе ее подставил начальник, который сам с ней мутил в тайне от жены. Тетю уволили с позором, да, еще и жена эта к нам домой приходила разбираться, орала на весь подъезд.
С тех пор тетку, как подменили. Начала пить, гулять, полнеть, и от былой красоты не осталось и следа. А ведь ей еще и сорока нет.
Понимаю, что в оговоренное время подойти не успеваю. Блин, и зачем я только домой ходила! По дороге в лицей сама набираю Кетлера, но голосовой ответчик сообщает, что абонент не доступен. Тут же ускоряюсь.
В лицее почти пусто. Спускаюсь к раздевалкам и прикладываю ухо к двери, чтобы послушать, есть ли там кто-нибудь. За дверью тихо. Жду немного, и все же решаю посмотреть в спортивном зале. Там тоже оказалось пусто. Зову тренера, но никто не отзывается. Тогда возвращаюсь к раздевалкам и тихонько приоткрываю дверь.
Замечаю его вещи на скамейке, а рядом рюкзак.
— Макс — зову громче, не решаясь пройти дальше.
В ответ тишина.
Тогда я все же ступаю за порог и осматриваюсь по сторонам. Тут дверь из душевых открывается, и я тут же замираю, как статуя, не смея даже вздохнуть.
На Кетлере лишь полотенце, еле висящее на бедрах, а другим он сушит волосы на ходу, совсем меня не замечая. Я бы рада сейчас исчезнуть, но незамеченной уже не получится.
Рвано выдыхаю, потому что мои глаза нацелены лишь на голый подкаченный торс Макса.
Наконец, он убирает с головы полотенце и сразу же останавливается, как вкопанный.
Стыдно признаться, но я все рассмотрела — прокаченный пресс, руки и полоску волос, скрывающуюся под махровой тканью. Одно дело смотреть видео в не самом лучшем качестве, а другое видеть все вживую.
— Извини — пищу себе под нос и тут же вылетаю из раздевалки.
 
Пока его ждала, искусала все губы.
Спустя несколько минут Макс выходит вразвалочку, закинув рюкзак за спину. Он останавливается в метре от меня. Никак не могу развидеть картину, что наблюдала несколько минут назад. Перед глазами Кетлер все также стоит в одном полотенце. Горячо, даже пальцы покалывает, и в животе ноет. Он устремляет свой взгляд прямо на меня, и тут же ухмылка спадает с его лица.
Не знаю, как это происходит. Молниеносно подлетаю к нему. Макс тут же подхватывает меня за талию и прижимает к себе вплотную. Первая целую его, и как только губы соприкасаются, все тело сводит судорогой. Макс отвечает на поцелуй, и я задыхаюсь от того, насколько мне этого хотелось. Обхватываю ладонями его щеки, и чувствую пробивающуюся щетину. Меня будоражит еще сильнее. Сначала просто касаемся одними губами, слегка покусывая друг друга, но затем распаляемся и целуемся, как ошалелые. Головой я понимаю, что нужно остановиться, но сделать это не могу. И он не может.
— Погоди — все же отрываюсь, когда в легких совсем не остается воздуха. — Притормози — и кладу руки на его плечи. Чувствую его дыхание.
Макс снова склоняется и целует. Опять теряю контроль, отвечаю Максу так, что крышу сносит. Мои руки уже в его волосах, а его — под моей водолазкой. Кожу обжигает, мне становится душно.
Снова отклоняюсь, стараясь поймать его взгляд. Синие небеса из-под полуопущенных ресниц — это может свести с ума.
— Макс, мы под камерами — пытаюсь отдышаться и сфокусировать его внимание на моих глазах, а не на губах.
Он мельком бросает взгляд под потолок, туда, где расположена камера.
— Пофиг — выдыхает и тут же склоняется к моей шее. Я машинально откидываю голову.
— Сейчас охранник притащится — пытаюсь его вразумить.
Кетлер оставляет поцелуй на коже возле уха, вызывая толпу мурашек, и отстраняется. А мне сразу же становится холодно. Так холодно, точно я в феврале без куртки.
— Пойдем — хватает меня за руку и тянет за собой.
Я в эйфории. Мне уже не до занятий. Я тону.
Поднимаемся на первый этаж. Иду за Кетлером, а у самой щеки пылают. У него ладонь большая, сухая и теплая. Если кого-нибудь из знакомых встретим, то точно спалюсь. Прокрадываемся в подсобку со складом ненужной мебели, потому что уж там точно камер нет.
Как только заходим, Макс захлопывает дверь, кидает вещи на ближайший стул и хватает за талию.
Ойкаю, когда он приподнимает меня в воздухе и усаживает на парту рядом с дверью.
— Я так и знал — шепчет мне в район виска.
— Что ты знал? — не соображаю сейчас ничего, потому что чувствую его запах и пальцы на оголенной коже между краем водолазки и поясом джинсов.
— Что этим все закончится.
— Сегодня или вообще?
— Вообще — Макс склоняет голову и ловит мой взгляд. — Будешь моей девушкой, Томилина? По-настоящему моей?
— А Юлька как же? — чуть не задыхаюсь от этого предложения. Одно дело, когда подруга говорит, что я Кетлеру нравлюсь, но совсем другое, когда он сам предлагает быть с ним.
— С Даниленко я порвал.
Жмурюсь, пытаясь прогнать улыбку. И когда во мне зародилась эта стерва?
Накатывает паника, я смотрю на него и понимаю, что он мне нравится.
Нравится!
Никогда бы не подумала, что пополню ряды его фанаток.
Я так сильно вляпалась!
— Это не прикол? — никак не могу поверить в происходящее, потому что такие парни, как Макс, встречаются с совсем другими девчонками. — Не обижайся, просто я знаю про те случаи, когда ты с Вуйчиком и Девлегаровым троллили других девчонок, типа встречаетесь, и все такое, а потом...
Кетлер резко хватает меня за подбородок и целует, не давая договорить. Сразу мысли путаются.
Обхватываю его за плечи и инстинктивно выгибаюсь в спине.
— Это не прикол — хрипло отзывается Макс, спускаясь губами к скуле. — Будь со мной, Рита.