Инферно: Марионетки (СИ)

Недолгое ожидание, во время которого из малого тронного зала исчезли сопровождающие суккубы, зато из переливов тьмы и тени появились двое дроу — сыновья Хиннэр, те самые Уллнир и Керран, первый и четвёртый принцы Дома. Ну а наследница Дома Ярдан и третья принцесса Арилла Бастиде уже были известны «в лицо». Оставалась лишь пятёрка уже охранников Матроны, трое «диверсантов», этих воинов-магов, а также два драука, причём оба, судя по всему, до своего преобразования были более склонны к магии, нежели к клинкам. Но даже так, они оставались этакими смешанными вариантами, магами-штурмовиками, добавляющими к мистическим искусствам ещё и естественные боевые способности массивной, но отнюдь не неповоротливой полупаучьей туши.
— А им вы доверяете, почтенная Матрона? — не удержалась от несколько провокационного вопроса Бастида, понимая, что «усыпление» змеехлыстов заметно расширило свободу действий для обеих договаривающихся сторон.
— Насколько можно. Я верю в то, что им выгодно оставаться со мной рядом. Эти трое, — жесты в сторону «диверсантов» — из «усыновлённых» Домом Тайр, но я оживила их настоящую память. Это не запрещено Матерью-Паучихой, но не одобряется. Мой жест оценили, они ценят свою настоящую память и… Дальше лишнее. Оба драука, попавшие под кару, не затаили ненависти. Один был обвинён не мной, а жрицей из Дома первой двадцатки. Удержан моей наследницей на краю гибели, её заменили изменением. Второй, он выкуплен из другого Дома. Передали с удовольствием, иначе всё равно устранили бы.Та самая ненависть. Полсотни лет службы Дому Тайр, а потом может быть свободен. Знаю, что пойдёт мстить, но это будет уже его дело. Исторжение из Тайр состоится заблаговременно. Теперь вы поняли?
— Поняла. И мой князь одобрил бы такой умный и эффективный подход. И ещё удивился бы…
— Действиям, которые, как вы сказали. одобрил?
— Месту в Игре Домов. Оно явно занижено по причинам, которые он пока не знает, но непременно постарается узнать.
— Откровенно.
— Иногда открытость эффективнее. Когда сочетается с тайнами и коварством, интригами и внезапными исчезновениями… самого разного материала, живого и нет, — искренне улыбнулась суккуба. — Вы защитили этот зал предельно, Матрона. Не только же для того, чтобы рассказать о фрагментах биографии своих доверенных охранников.
Посланница Хельги знала, как именно играть на струнах души самых разных разумных — как мужчин, так и женщин. Суккуба ведь, а значит, чувствующая многое из эмоций, даже если их и пытаются скрывать. Она это знала, её собеседница наверняка была осведомлена. Вот и получалась ситуация, когда все про всех знают либо, по меньше мере, догадываются.
— Что твой князь знает о случившемся в Асколхорне?
— Не всё, но достаточно для понимания произошедшего в те мало кем помнимые времена. И считает наступившее время идеальным для того, чтобы как можно большее ударить как Великие Дома Вечного Леса заодно с их Князем, так и ту, которая принесла одну из ветвей вашей расы как жертву для собственных далеко идущих планов. Я про ту самую Мать, которой молятся простые эльфы, которую почитали преданные ей фэйри и которая… Вы ведь знаете или уж догадываетесь о том, кто такая Ллос, ваша Мать-Паучиха?
— Иззнарг илбис! — выругалась Хиннэр. — Олотс плайн дос!
— Большую кучу древней полуразложившейся падали, о которой вы, мудрая Мать своего Дома, упомянули, я предлагаю кинуть под двери Домов Вечного Леса. А поберёт меня не Тьма, а Хаос, перевитый огненными лентами. При перерождениях это первое. что мы видим, словно просыпаясь от дурного сна.
— Мать эльфов Вечного Леса и Паучиха-Мать — они близки. Может сёстры. Может мать и дочь. Может… Родственные связи богов — не те знания, в которые стоит погрузиться. Ты довольна, посланница хитрого князя-Провозвестника? Это знание скрыто от большинства, одно обладание им ставит нас, им владеющих, в череду мишеней для божественной кары. И нам его дают посланники Ллос, йолкол. Его нужно знать, передавать только наследницам и очень важным в доме илитири. И беспощадно карать любую попытку вынести знание на сторону. Но вы, демоны, знаете это. Я не открываю доверенную Матерью-Паучихой тайну, ты сама о ней заговорила. Посланница бедствий, утверждающая, что несешь ценные дары.
  
Бесстрастные лица дроу, которые явно были посвящены в тайну. Ту, которую считали истинной. Готовность Матроны Хиннэр к любому развитию событий, в том числе и к тому, при котором она, несмотря ни на что, отдаст приказ на устранение её, Бастиды, из мира… на какое-то время. Риск, конечно, присутствовал, но суккуба уже сейчас ощущала, что он минимальный. Требовалось лишь не допустить грубых ошибок, аккуратно подведя Дом Тайр к нужному для всех решению.
— Часть правды, лишь добавив в которую недостающие фрагменты можно увидеть полную истину. Князь Хельги готов их предоставить. Просто так, если сойдёмся в общих действиях на благо друг друга. Я могу подвести краткий список того, что может получить ваш Дом и благодаря чему?
— Говори, Бастида.
— Знания о возрождении фэйри сами по себе не так много стоят. Зато если грамотно закинуть их в Вечный Лес, добавив кусочки истинной истории времён Асколхорнской Резни и того, какую роль в ней сыграла Мать светлых эльфов… Затем протянуть нить из глубокого прошлого в настоящее, в котором она снова взялась за старое, не мешая теперь уже Единению проникать в Дома эльфов, выращивая близких к идеалу марионеток из эльфов обычных. Каковы у Матери могут быть цели, чтобы подсократить число своих детей — это вам, дроу. будет виднее. Мой князь не настолько хорошо понимает все хитросплетения политики внутри Вечного Леса. А у нас уже есть знание о механизмах инфильтрации и создании из разумных существ покорных Единению марионеток. И совсем скоро будут готовы магические способы защиты от подобного.
— Понятен становится путь. Конечная цель — раскол в Вечном Лесу? Оторвать от Матери несколько малых и пару высоких Домов?
— Не просто оторвать, — на сей раз Бастида позволила себе не просто демонический оскал, а настоящую улыбку суккубы. Ту самую, которую они обычно дарили поверженной не силой магии или оружия, а исключительно остротой ума жертве. — Хельги Провозвестник хочет и с немалой вероятностью добьётся, что не такое и малое число созданий Матери будут брезгливо плевать ей вслед. И Империя Света, узнав о шашнях не просто отдельных эльфов, а самой их богини, связанных с массовым геноцидом одной из ветвей своего народа — что есть истина — и о заигрываниях с Единением… К последнему Мать вроде бы не причастна, но разве это помешает нам создать подобающую картину? А Дом Тайр… Те, кто приложил основные усилия к показательному, общемировому унижению врагов народа илитири, они не могут не быть отмечены в Игре Домов. Достойно, так, что слава Тайр прогремит по всему Подземью и на поверхности. А где слава, там и сила, если есть желание и способности её быстро нарастить, воспользовавшись благоприятными временами. Что скажете, Матрона?
Минута раздумий, полторы. Подходящие к матери для одних и Матроне для иных дети и советники, являющиеся, как оказалось, не только охранниками из числа доверенных. Наконец, Хиннэр отослала в сторону последнюю, Ариллу, после чего медленно, чуть растягивая слова, заговорила:
— Ваш князь умеет и через свою посланницу донести интерес. Я сама приеду к нему, но только если он сможет прибавить к прозвучавшим словам их подтверждения. То, что смогу увидеть, к чему прикоснуться, почувствовать в магической сфере.
— Сможете. Матрона. Иногда приезжающие к князю гости получают даже больше того, что им бывает обещано. И вот ещё важные слова, лично переданные Хельги Провозвестником: «Уважающие себя дети Инферно играют честно. Надо только поддерживать честную игру и внимательно изучить те правила, по которым игра ведётся».
Сама Бастида была не уверена в необходимости последней фразы, но пожелание князя… Привыкла за то вроде и недолгое, но перенасыщенное событиями и впечатлениями время, что зачастую кажущиеся нелогичными и безумными решения Хельги приводят к успешному результату. И лишь глядя с момента успеха в прошлое, на принятые ранее решения, становится понятен их смысл. Наверняка сейчас то же самое. Стоит лишь как следует вглядеться, постараться вникнуть к тайные смыслы и… И пока ничего не получилось. Только сдаваться суккуба не собиралась. Время у неё было. Как она надеялась, очень много времени.