Инферно: Марионетки (СИ)

— Я приветствую посланницу князя Хельги, Провозвестника путей Архидемона, — милостиво кивнула Матрона. Хотя чтобы увидеть этот кивок на несколько градусов, нужно было быть весьма внимательной. — Дом Тайр, которым я правлю, уже имел дело с ним. Малое дело, но выгодное для нас. Заключённый договор нас устраивает, как и дополнение о торговле металлами, камнями и тканями. Но ты, его… А кто ты ему, посланница?
Прощупывание? Оно самое, но отнюдь не такое простое, как можно было подумать, исходя из прозвучавших слов. Матрона знала о том, кто такая Бастида, какие отношения связывают суккубу с Хельги Провозвестником. Знала, но желала понаблюдать за мельчайшими движениями лица и тела суккубы, за колыханиями её эмоционального фона — не сама, так при помощи жриц-дочерей и скрывающихся доселе магов — чтобы сделать нужные её выводы.
— С самого начала верная тому, кто даёт силу и власть. И чьи замыслы всегда оборачиваются успехом в этом мире, — суккуба отвечала, поскольку помнила о том. что говорил ей Хельги насчёт границ допустимого и запретного в разговорах с этими вот конкретными дроу. — Ранее служившие другим князьям или выше, мы, уйдя из-за перерождения или по добровольному расторжению присяги, многое получили. Полководец и наместница, посланница к высокой аристократии Инферно и исполнительница особых, скрытых от посторонних глаз поручений. Никто из нас не пожалел о сделанном выборе, а прошло совсем мало времени. Мало, зато его хватило, чтобы исполнить часть наших стремлений.
— Три домена — это немало для недавно появившегося в месте, называемом Фронтиром.
— А Марка, даже малая, звучит ещё лучше, почтенная Матрона, — уверенно и с лёгкой улыбкой на устах произнесла Бастида. Мой князь хочет стать герцогом Инферно….Маркграфом, как принято выражаться в этом мире. Те предложения, которые он намеревается вам сделать, продвинут его к этой цели. И помогут уже вашему Дому в той бесконечной Игре, что ведут илитири уже много веков. Князь клянётся именем Архидемона и своим положением Провозвестника Инферно, что для Дома Тайр это шанс как минимум прорваться в первую половину второй сотни. Может и гораздо выше.
— Шансы такого рода всегда сопряжены с риском, посланница. Он велик?
— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Но многие ли из тех, кто узрел возможность взирать на мир и обычных…. разумных сверху, согласятся снова вернуться в прежнее положение?
Прямой намёк на то, что раньше — очень давно, но это не было принципиально — Дом Тайр входил в первую сотню, пускай и совсем близко к концу оной. Дроу и амбиции, они неразделимы. Равно как и безграничное коварство с готовностью предать в самый неожиданный для многих имеющих с ними дело момент. Однако… Хельги был почти полностью уверен, что в этой партии у Дома Тайр просто не получится его предать. Следовательно, Бастида продолжила, пользуясь молчанием Матроны.
— Третья, сумеречная ветвь эльфийской расы, более известная как фэйри, возродилась. И у сторонников её возрождения достаточно влияния для того, чтобы прикрыть пока ещё очень немногочисленных Лордов фэйри, закутанных в плащи из крови врагов, от недоброжелателей, что в изобилии присутствуют среди Вечного Леса. Конечно, мой князь знает гораздо больше, но скажет он это лишь вам или кому-то из полностью доверенных вам лиц, по крови или по духу.
— Фэйри. Старый миф, который, как говорит князь Инферно, внезапно ожил, — искривила губы в саркастической усмешке Матрона Хиннэр.
— Клятва именем Архидемона и от меня тоже. Вы знаете, как… опасно для нас нарушать подобную. Не какие-то другие, но эту. Архидемон не любит, когда его имя пытаются забрызгать грязью. Он приемлет только кровь и слёзы врагов, но не грязь.
Полное спокойствие. Бастида знала, что дроу умеют и любят играть на эмоциях, при этом собственные контролируя почти идеально. Вот и не собиралась ловиться на усмешки, ядовитые слова и даже на прямые провокации. Последних, впрочем, пока не прозвучало, что было обнадёживающим знаком.
— Фэйри возрождаются не просто так, они лишь часть одной очень интересной партии, в которой участвует ещё и Единение. То самое, которое научилось создавать качественных марионеток и вводить их внутрь Вечного Леса и не только, — приоткрыла суккуба очередной козырь. — Полное подчинение разумного, которое способно принести множество проблем. Вы это знаете.
  
— Арилла, третья дочь Дома, видела этих кукол Единения, и я тоже. Тела. Нас это не затронет. Есть верные способы защитить тех, кого нужно.
— Мой князь не сомневается в мудрости народа илитири в целом и Дома Тайр в частности, — слегка и коротко склонила голову Бастида. — Но предлагаемое им знание позволит доставить много бед Вечному Лесу, которые или не хотят бороться в этой бедой, или просто не понимают её истинную суть, пытаясь использовать то, что непременно укусит их за детородные органы. Так больно укусит, что тонкий и неожиданно писклявый крик самого Вечного Князя разнесётся далеко за пределы Вечного Леса, выставляя светлых эльфов на позор и посмешище перед теми, кто привык считать этих, хи, «перворожденных» непререкаемым или просто весомым авторитетом. Это знание тоже сможет стать доступно Дому Тайр.
— Остерегайтесь демонов, щедрые дары приносящих. Так говорят в Империи Света и в других краях. Почему бы не остеречься и мне?
А это уже был не отказ. Торг в манере Домов Дроуленда. Дескать, покажите мне выгоды от такого «нечестивого союза», вот тогда мы и рассмотрим предложение. Весомые выгоды, чтобы перевешивали риск от связи с теми, с кем вроде бы и разговаривать запрещено самой Ллос-Паучихой.
— Хотя бы потому, что над Вечным Лесом вновь подули ветра, которые не звучали со времен Резни в Асколхорне, когда три ветви эльфийской расы схлестнулись в яростной битве на уничтожение. По итогам которой фэйри, как тогда думали почти все, помимо главных инициаторов, канули в небытие. А светлая и тёмная ветви окончательно раскололись, став злейшими врагами в глазах всех… кроме тех, кто стоял за устроенной резнёй в закрытом с давних пор и по сие время великом городе.
Останавливающий жест со стороны Матроны, после чего она коротко, но властно высказалась:
— Уллнир, усилить прочность щитов от любой сенсорики. Керран — артефактную защиту!
— На какой уровень нагрузки, мать? — произнёс… сгусток туманной тьмы, так и не сформировавшийся в фигуру дроу. Равно как и тот, первый, к кому обратилась Матрона.
— Предельный, сын, — вздохнула Хиннэр, чьи глаза сейчас сверкали азартом, а движения немного, но выдавали предельное напряжение, в котором она сейчас оказалась, внезапно даже для многое ожидавшей Бастиды. — К твоему знанию артефакторики нужно прибавить знание Игры Домов и понимание того, что есть у сестёр. Но… Арилла, Ярдан!
Третья и первая дочери Матроны сделали пару шагов вперёд и наполовину повернулись, тем самым оставляя в поле своего зрения как посольство, так и включая в него свою мать. А та и их не оставила без поручений.
— Кул’гобусс хирр! Обе!
Усыпить вещь? Сказанные на илитири слова в первые мгновения удивили суккубу, но совсем скоро всё стало понятно. Понятно и интригующе, поскольку что сама Матрона, что две её дочери быстро и умело…. «гасили» восприятие собственных змеехлыстов. Хотя слово «гасили» было не совсем правильным. Оно словно закольцовывалось, перенаправлялось в привычный поток, когда рядом не происходит ничего такого, что могло бы заинтересовать Паучиху. И вот это являлось самым наглядным доказательством, что разговор пойдёт самый что ни на есть серьёзный.
— Прикажи своим сопровождающим выйти, — тихо, но предельно убедительно вымолвила Матрона. И тон её недвусмысленно свидетельствовал, что иначе никакого разговора не случится.
— ТенНиррамат, бери охрану и подожди там… Там, где тебе скажут, — приказала Бастида мучителю, благо подобная ситуация также предусматривалась. И уже обращаясь к главе Дома Тайр. — Сейчас они удалятся. Если тайна должна оставаться настолько тайной… Мой князь понимает.