Завод: Назад в СССР. Книга 1

– Егор.
– Так вот Егор, ты не кипишуй – сейчас наши механики придут и всё оценят, а потом мы, конечно же, сообщим куда надо, чтобы кто надо на будку посмотрел.
– Тьфу, да кто он такой, ещё не хватало, чтобы указывал… – послышалось из толпы.
Блин, дураки… – подумал я, – за ваши же шкуры переживаю.
Позиция начальника была мне во многом понятна. В цеху давно были проблемы с электричеством, которое из-за старого трансформатора подавалось с перебоями. Я припоминал, как мужики в свое время рассказывали, что цех мог по часу простаивать без энергии. А нет электричества – значит, нет работы, а выходит, и показателей. Причём у всех, так сказать, звеньев производственной цепи. План не выполняли работяги, как следствие – мастера, и уже по итоговым цифрам шею взмыливали начальнику. Цепная реакция получалась.
Возразить на слова Николаича мне было нечего, и я пошёл к выходу. По пути встретил Белоусова, шедшего на пару с Данилой. На удивление, механик был трезв как стёклышко. Пьяного Данилу я знал очень хорошо, всё-таки он мне не раз и не два станок чинил, да и в целом работал нормально. Но в соответствующие инстанции мне обязательно надо будет наведаться. Правда, увы, даже это ничего не изменит. И начальник, и механик, и инженер по ТБ всё равно разрешат монтаж будки. Тут к бабке не ходи – план должен быть выполнен.
Размышляя, можно ли что-то сделать, я прошагал по заводской аллее и подошел к проходной. Ладно, время, чтобы вернуться к этому вопросу, у меня еще будет. А сейчас… здравствуй, новая молодость! Выйдя через турникет, я с предвкушением огляделся и легкой походкой отправился к заводской общаге. Идти пару кварталов.
Проблемы приходилось решать по мере их поступления. Сейчас проблемой было то, что с памятью прежнего владельца этого тела у меня нелады. В какой комнате жил мой реципиент, я попросту не помнил. Да, ключ от комнаты лежал у меня в кармане… но не стану же я ходить по этажам и совать его в личинку каждого замка, пробуя – где подойдёт, а где ошибся адресом. Хотя такой вариант тоже можно испробовать, но это если других не останется. Вообще я совершенно не помнил себя нынешнего, как жителя общаги. Ну не было у меня среди соседей Егора, хотя жителей я знал очень хорошо, всё-таки общага – одна большая семья.
Рабочий день на заводе был в самом разгаре, однако кто-то был дома – откуда-то сверху доносилась музыка. Зайдя внутрь, я обнаружил, что на вахте никого, и тётя Клава куда-то отошла. Тётя Клава была вахтершей в нашей общаге много лет, и когда я в далёком будущем выселялся отсюда на квартиру, полученную от завода, она все ещё работала.
Я подошел к вахте в поисках корреспонденции, обычно здесь собирались письма для жильцов. Если бы какое-то письмо предназначалось мне, задача была бы решена – так я узнал бы номер своей комнаты. Но увы, корреспонденции на вахте не оказалось.
Я перевесился через стойку, заглянул на стол вахтёрши, но и там кроме журнала «работница» да книги, обернутой поверх обложки в газету, ничего не нашел.
– Егор, ты чего там забыл на моем столе!
У вахты неожиданно возникла тетя Клава. Я про себя отметил, что музыка сверху стала играть потише – видимо, визит вахтерши подействовал.
– Да смотрю, не пришло ли мне какое письмецо, теть Клав? – нашелся я.
– Тю, так утром все письма разобрали, ты ж свое тоже забирал. Светился, как блюдечко, когда дама сердца написала!
У меня есть дама сердца? Интересно…
– Ну мало ли, – я коротко пожал плечами.
Тетя Клава улыбнулась мне светлой улыбкой, что у неё всегда получалось отлично. Следом надела очки, взяла книгу, но перед тем, как продолжить чтение, добавила:
– Там сегодня наша молодежь день рождения празднует, если хочешь с ребятами познакомиться – обязательно загляни, ты ж, вроде, парень непьющий?
– Нет, – твёрдо ответил я.
– Вот и хорошо, главное, на их уговоры не соглашайся. А то будет вот это вот – ты меня уважаешь… а слабо…
Она поморщилась – понятно, пьянки ей уже много крови попортили. Я кивнул, хотя понятия не имел, о ком речь. Ни на какой день рождения идти не хотелось. Да и вообще гулянки, конечно, в общаге официально не приветствуются, но тетя Клава добрая и по случаю дня рождения могла пойти навстречу.
  
– Ладно, теть Клав, пойду я. Рад был вас видеть.
Не говорить же, что я номер собственной комнаты забыл. Разное бывает, кто ж спорит, но уж лучше меньше афишировать свою инородность. Тем более, есть еще один способ узнать своё место жительства – я покосился на листок графика дежурств по первому этажу. Моей фамилии там не было, зато возле фамилий постояльцев значились номера их комнат. Похожу по этажам, поизучаю графики – и вуаля.
Листочки такие действительно были на каждом этаже, память не подвела. Вот только, пройдя аж на четвертый этаж, я нигде не увидел своей фамилии. Озадаченно поскреб макушку и уже собрался спускаться и продолжить обход. Музыка, кстати, доносилась потише потому, что та самая молодежь дверь на общую кухню закрыла.
Я уже двинулся к лестнице, как одна из дверей за моей спиной скрипнула, а через секунду послышался деичий голос:
– Опять ты, сосед?
 
Глава 6
 
Голос принадлежал моей новой знакомой – Тане, девчонке, которую я встретил сегодня в инструментальной кладовой.
– Хотя, наверное, не опять, а снова? – заулыбалась она.
– Привет, соседка! – подыграл я, видя явно позитивный настрой.
Выходит, я с Танюхой уже знаком, и там, в инструментальной, была не первая наша встреча. Чего ж она тогда стеснялась? Вроде не из стеснительных, как я посмотрю.
На ней уже не было грубого халата, зато был красный сарафан в белый горошек, чуть выше колена. Я с трудом заставил себя отвести взгляд от ее точеных ножек, фигурка у Танюхи была на загляденье. Поймал себя на мысли, что это пятьдесят лет назад было возможно, чтобы такие красотки приходили работать на производство. И ничего в этом зазорного они не видели, наоборот, гордились своей работой. В двадцать первом веке таких в цех и насильно не загнать.
– Э-э… – я защелкал пальцами, припоминая ее имя. – Татьяна, если верно запомнил?
Девчонка восприняла это по-своему, считая, что я так шучу, и звонко захихикала.
– Да Танька, Танька, скажешь тоже… А ты чего так рано? Случилось что? Говорил же – до четырех! И вообще, как первый день прошел?
– Отпустили рано. Видно, не пригодился.
– Ты что, на учебу не пошел? – прищурилась она.
Ученикам и работникам, которые должны были повышать разряд, полагалось посещать в рабочее время учебный корпус. Но я, по понятным причинам, сегодня пропустил свой «школьный час».
– Не-а, я, оказывается, все их методички уже знаю, с училища помню, – улыбнулся я.
– Хорошо тебя в ПТУ учили, – снова хихикнула она. – А теперь куда собрался?
Я кивнул на табличку с фамилиями дежурных по этажу.
– Хотел уточнить у теть Клавы, когда у меня дежурство. Планы составляю. Люблю, когда все по полочкам.
– Ой ли? – Танюха вскинула бровь. – Ты же говорил, что не будешь убирать, даже если тебя выселять начнут! Мол, не мужское это занятие мешковиной по полу возюкать. Хи-хи…
Еще новые вводные. Прежний я, видимо, решил на девчонку впечатление провести. Не знаю, выполнил бы ли я прежний свое обещание, но у меня нынешнего юношеского максимализма, понятно, не имеется. Чего выделываться? Ни к чему, кроме ненужных проблем, такие вот слова не приводят.
– Ну-у, – я развел руки. – А кто ж будет вместо меня? Убирать-то всё равно надо. Выселить меня никуда и не выселят, но соседей подставлять не дело. Не по-товарищески.
– Ясно. Не беспокойся, Егор, теть Клава обязательно тебя в график внесет. Тут уж без вариантов. Это она пока просто не успела, ты ж только заехал, – Танька пожала изящными плечиками. – Ладно, мне некогда с тобой языком чесать. Дел невпроворот!
Она развернулась и зашагала по коридору, к кухне, именно туда, откуда из-за закрытой двери доносилась громкая музыка.