Негатив. Том 1

Взгляд старшины потяжелел.
– Ты сейчас серьёзно, курсант?
– Я – да. А вот Маленский так сразу может и не понять.
– Свободен.
Я не стал интересоваться принятым командиром отделения решением, отошёл к буфету, взял стакан чая и два бутерброда, расположился за столом в дальнем конце помещения. Чертовски не хотелось затевать всю эту канитель, но и терпеть придирки я больше не собирался. В корпусе всё регламентировано от и до, такие вот докладные без внимания не оставят, особенно если впоследствии приключится какой-нибудь более-менее серьёзный инцидент. Тем более что в отделении Дыбы одно смертоубийство уже случилось, запросто оргвыводы последовать могут. Удивлюсь, если не последуют.
Да и остальные курсанты за возможность скинуть Барчука с должности руками и ногами ухватятся, мигом осмелеют и начнут показания давать. И старшина должен понимать это не хуже моего. Ну да посмотрим.
В расположение вернулись только к ужину, даже обедали в столовой училища. Низший десятый разряд по итогам испытаний присвоили всем старослужащим, прошедшим инициацию на восьмом витке, да ещё неожиданно отличился Матвей Пахота, который прыгнул выше головы, но заветную запись в учётной книжке всё же заполучил. Вот его я поздравил от всего сердца. Самому мне было разве что немного досадно, ну а Василь расстроился неудаче не на шутку.
– Да брось! – попытался утешить я соседа по комнате, который, вопреки обыкновению, ел безо всякого аппетита и всё больше с мрачным видом ковырялся в тарелке вилкой. – Ерунда же! Не сдал сейчас, сдашь в следующий раз. Делов-то!
Василь тяжело вздохнул.
– Ты не понимаешь, Петя. Разряд – это серьёзно. Это переход в высшую лигу!
– Скажешь тоже!
– Ну смотри. Во-первых, это доплата к жалованию…
– И большая? – заинтересовался я.
– Раздели два на разряд и умножь на сто, получишь прибавку в процентах, – подсказал Василь.
Сидевшая с нами за одним столом Варя погладила его по руке.
– Не в деньгах счастье, – улыбнулась она. – Ведь правда же, да?
– Правда, золотце. Правда, – вздохнул Василь. – Но ещё за разряд в итоговый зачёт накидывают дополнительные баллы. А это, согласись, Петя, уже серьёзно. Ты же не хочешь все пять лет контракта улицы патрулировать?
– Не хочу, – признал я.
– Вот и я тоже.
– Карьеристы! – фыркнула Варя и принялась составлять свою грязную посуду обратно на поднос. – А давайте сегодня соберёмся чай пить как раньше! Давайте, а?
Василь двинул меня под столом ногой, и я неопределённо пожал плечами.
– Не знаю даже. Я в законах плаваю, хотел в библиотеке посидеть.
– Успеешь ещё! – махнула рукой Варя и пошла относить посуду.
Я выжидающе глянул на Василя, тот немного помялся и сказал:
– Сможешь нам до отбоя время дать? Ну, ты понимаешь…
Невольно вспомнилась Нина, и меня едва не передёрнуло, но улыбнулся через силу, пообещал:
– Не вопрос!
Василь прямо лицом просветлел, даже складка на лбу разгладилась.
– Ну, спасибо! Выручил! Только Варю заранее предупреди. Хорошо?
– Да без проблем.
Но вот так сразу выполнить обещание не вышло. На выходе из столовой остановил Федя Маленский – не только меня, всё отделение выстроил, нехороший человек. Прошёлся, зыркнул недобро, потом скривился и произнёс:
– На первый раз наряд за неподобающий внешний вид курсанту Линю заменяется предупреждением. Но больше скидок не будет. Впредь потрудись соответствовать высоким стандартам нашего учебного взвода! Ясно?
– Так точно! – спокойно сказал я.
Маленский пялился на меня ещё секунду или две, потом дал команду разойтись. И если большинство курсантов сочло изменение наряда на предупреждение очередной демонстрацией власти, то Василь в это не поверил.
– Ты как с Барчуком договорился? – полюбопытствовал он.
– Не с ним, – покачал я головой. – С Дыбой. Пообещал проблем не доставлять, если придирок не будет.
Василь поджал губы.
– Не знаю, не знаю. Барчук у Дыбы на хорошем счету. После той истории с Казимиром больше никаких ЧП в отделении не было. Не уверен, что стоило такой ультиматум выкатывать. Может аукнуться.
 
Я хотел заявить, будто об ультиматуме и речи не шло, но тут мой сосед по комнате угодил в яблочко – именно ультиматум это и был.
– Проехали! – махнул я рукой и улыбнулся подошедшей Варе.
– Идём чай пить? – предложила девушка.
– Не-е-е, – протянул я. – Мне в библиотеку надо. А потом в зал ещё заскочу, разомнусь. До отбоя не ждите, пейте сами.
– Да ну, перестань!
Но я проявил силу воли и на уговоры не поддался, отправился в библиотеку, поскольку и в самом деле плавал в нормативных актах, а знание инструкций по патрулированию дорог и досмотру автомобильного и гужевого транспорта помочь не могло. К тому же успел перекинуться днём парой слов с Мишей Поповичем, условились пересечься с ним после ужина.
Библиотека комендатуры была небольшой: заставленное стеллажами хранилище, закуток радиоточки да читальный зал на пять столов. Я получил на руки потрёпанный сборник правовых актов и подсел с ним к Мише, который обложился конспектами и вычерчивал на листе писчей бумаги какую-то сложную схему.
– Что припас для меня? – спросил я, устроив книгу на углу стола.
Попович протянул стопку исписанных убористым почерком листков.
– Плазменный щит от и до. Начнём на следующей неделе отрабатывать.
– А как же зачёты?
– Это дополнительно. Не входит в зачётный минимум. Не хочешь – не читай.
Но я хотел. Во-первых, знания никогда лишними не бывают. Во-вторых, за этот конспект деньги Мише я уже переслал. И не только за этот – немалая часть моих трат была связана именно с получением актуальной информации об оперировании сверхсилой. Дорого, конечно, зато в технике заземления теперь, пожалуй, не уступаю студентам РИИФС. Уже даже её активную форму освоил.
– Если будет ещё что-то интересное, про меня не забывай, – сказал я, поднимаясь.
– Всенепременно, – пообещал Миша и вернулся к своей схеме.
Отвлекать его и дальше я не стал, перебрался за другой стол, принялся бегло просматривать конспекты сослуживца и очень скоро обнаружил, что с наскоку тут не разобраться. Насчёт «от и до» Миша нисколько не преувеличил – более того, в его записях рассматривались две вариации защитной техники.
Первая могла использоваться продолжительное время, никак внешне не проявляя себя. Операторы просто ионизировали молекулы кислорода и азота, что автоматически сбивало прицел искровых разрядов и аналогичных атакующих конструкций. Осуществлялось воздействие по принципу холодной плазмы, воздух при этом не нагревался, и не возникало серьёзных магнитных возмущений. Впрочем, при желании можно было сгенерировать и магнитное поле, исключив выработку положительных ионов.
Вторая вариация предусматривала создание области ионизированного воздуха, отличающегося плотностью и температурой от окружающей среды. Теплее или холоднее, насыщенней или разряженней – в зависимости от конкретных потребностей на текущий момент. По сути, именно «плазменным щитом» ни та, ни другая комбинации сверхэнергетических воздействий с полным на то правом именоваться не могли, но лично меня неточность названия нисколько не волновала. Пусть такой экран и не служил защитой от пуль, зато неплохо гасил взрывные волны и разрушал энергетические конструкции.
Интересно? Ну ещё бы!
И всё же, прочитав конспект, я разбираться с этой техникой не стал, занялся штудированием законов. Самосовершенствование – это здорово, но для начала хорошо бы не завалить зачёты.
В библиотеке в итоге проторчал до самого отбоя – едва голова квадратной не стала. Но зато, когда вернулся в комнату, Василь крепко пожал мне руку, даже потряс её от избытка чувств.
 
– Спасибо! Выручил!
– Да брось! – отмахнулся я и не стал интересоваться, чем таким они тут занимались, отправился чистить зубы. Потом сразу завалился спать. Денёк завтра намечался не из лёгких: зачёт на знание законов и сдача нормативов по физподготовке – то ещё сочетание.