Хранимая троллем (ЛП)

Я скольжу задницей на столешницу в ванной, садясь на прохладную поверхность.
— Что ты делаешь? — рычит Дайн.
В ответ я раздвигаю ноги. Его жалоба превращается в гул одобрения.
— Что ж, в таком случае, продолжай.
Он кладет руки на стеклянные стенки душевой и наблюдает, как я запускаю пальцы в свои влажные складочки. Я ахаю, мои ноги дергаются, и я смеюсь, обводя пальцами свой и без того чувствительный клитор. Я стараюсь двигаться медленно, хотя вместо этого отчаянно хочу быстро потереть его маленькими движениями. Я вытягиваю влагу из своего входа к набухшему бугорку и стону, когда удовольствие нарастает.
Лоб Дайна с грохотом ударяется о стекло, но его горящие красные глаза не отрываются от меня, пока я ласкаю себя, постепенно увеличивая скорость.
Я задыхаюсь, когда моя киска сжимается. Сладость втягивает мой пупок и заставляет пальцы ног поджиматься. Я не хочу кончать прямо сейчас, но танец затягивает меня в свой ритм, и я загипнотизирована набухающей длиной его члена и ощущением моих пальцев, ласкающих и усиливающих давление.
— Хочу тебя на своем члене, — рычит Дайн.
Не могу не согласиться.
Соскальзывая со столешницы, я присоединяюсь к нему в душе. Он разворачивает меня и толкает мои руки на кафель передо мной. Я выгибаю спину, подставляя ему свою задницу и киску. Он мгновенно погружает пальцы в мои набухшие складочки, и я стону.
— Да, детка. Я такая влажная для тебя. Наполни меня.
Вместо того, чтобы дать мне свой член, как я хочу, он сначала погружает в меня толстый палец. Он растягивает меня, хотя это не то же самое, и довольно скоро я жажду большего.
Он знает.
Дайн вводит в меня еще один палец, увеличивая растяжку, и я ахаю, шире раздвигая ноги. Когда он не может насытиться, он приподнимает меня одной рукой и вонзает пальцы все глубже, пока его пальцы полностью не погребены во мне.
Я вскрикиваю, кончая на его руку, изо всех сил трясясь и сжимая кулаки на мокром кафеле. Затем он просто поднимает меня, располагая над своим массивным членом, и опускает на него.
Я издаю протяжный вопль. Он не останавливается. Он опускает меня, пока моя киска не принимает его полностью. У меня нет ни дыхания, ни слов, чтобы что-то сделать, кроме как вцепиться в его крепкие руки, обнимающие мои бедра, и позволить ему двигать мной.
Любой другой парень, который был бы достаточно силен, чтобы трахнуть меня в этой позе, использовал бы меня для своего удовольствия, использовал бы мое тело как живую секс-игрушку, поднимая и опуская, как мастурбатор на своем члене.
Но не мой тролль.
Мой милый тролль прислушивается к моему прерывистому дыханию. Он расставляет бедра так, чтобы его гигантский член пронзал меня под нужным углом, использует каждую пульсацию моей киски в своих целях и доводит меня до нового оргазма, еще более интенсивного, чем первый.
Мое тело сжимается вокруг него, живот напрягается снова и снова. Слов недостаточно для того, чтобы описать, что его огромный член и твердое тело делают со мной.
Когда все заканчивается, я понимаю, что сдерживаться так долго было для него нелегко. Прерывисто дыша и низко рыча, он говорит:
— Черт, я бы хотел остаться здесь навсегда.
— Я бы хотела, чтобы ты остался здесь навсегда, — говорю я ему.
Он медленно поднимает меня. В его мышцах чувствуется легкая дрожь, которой раньше не было.
— Тебе нужно кончить, детка.
Он вздыхает.
— Да. Ты можешь взять меня?
— Конечно, — я откидываю голову на его крепкую грудь. — Всегда.
Он все еще отрывает меня от себя. Сначала мне грустно, но потом он разворачивает меня, чтобы снова войти. На этот раз я лицом к нему, мои ноги обвились вокруг его талии, и это еще более интенсивно. Еще глубже и интимнее.
— Детка, я так рада быть твоей парой.
Дайн делает паузу. Он на минуту закрывает глаза, и я почти чувствую, как он пытается сохранить контроль.
Он ворчит.
— Не готов остановиться.
Я качаю головой.
— Нет. Я тоже.
— Не готов останавливаться, но я собираюсь кончить.
— Ммм, детка, я хочу этого. Я хочу, чтобы ты наполнил меня.
 
Он вздрагивает.
— Мейка!
— Давай, детка. Сделай это.
С ревом он глубоко входит в меня, прижимая к стене душевой. Прохладные влажные плитки восхитительно ощущаются на моей разгоряченной коже. Я стону. По моему телу пробегает рябь от удовольствия, но я больше не кончаю.
Дайн делает последний толчок и затихает, грудь вздымается, лоб опущен.
— Не хочу оставлять тебя.
— Тогда не надо, — я обхватываю ладонями его лицо. — Останься.
Вокруг нас льется вода. Пар поднимается клубами, как будто пытается спрятать нас от мира.
— Я думала, тролли могут выбирать, быть ли им жесткими или мягкими.
Он поднимает взгляд.
— Мы можем. Ну, вроде того. Иногда желание быть жестким рядом с тобой настолько сильно, что я вынужден поддаться ему.
Я смеюсь.
— Тогда оставайся твердым, детка. Оставайся здесь, внутри меня.
— Ты позволишь мне?
Я нежно целую его в приоткрытые губы.
— Я позволю тебе делать все, что угодно, детка. Мое тело принадлежит тебе. Ты это знаешь.
Он вздыхает.
— Кроме того, почему оборотни и горгульи должны получать все удовольствие от обнимашек после? У тебя может и нет узла, но тебе это и не нужно. Весь твой член как узел.
Он ухмыляется и выключает душ, затем несет меня к кровати. С нас обоих все еще капает вода, но он все равно опускает нас на кровать, не обращая внимания на мокрые пятна на простынях. В его квартире пять спален, так что, я думаю, мы можем поспать еще в одной, если они будут нам мешать. Это хорошая черта бойфрендов-миллиардеров.
Но я так сильно хочу видеть в нем не эту сторону. Я хочу видеть милого монстра, который раздавит любого, кто причинит мне вред, но который прикасается ко мне и любит меня так нежно, что никто никогда не сможет с ним сравниться.
Я вздыхаю, когда его движение толкает меня на его член. Моя киска слегка дрожит. Может быть, меня, в конце концов, ждет еще один оргазм.
Он видит, как по моим губам расползается улыбка, и качает головой.
— Омейка, ты никогда не перестанешь удивлять меня. Я заставлю тебя кончить снова?
Я киваю.
— Да, пожалуйста, детка. Да, пожалуйста.

25
Омейка
Ма зачерпывает еще одну огромную ложку капустного салата на тарелку и вручает ее Дайну с самой лучезарной улыбкой.
— Ешь. Ешь. Такому большому троллю, как ты, нужно поддерживать свою силу.
— Ма, я даже не уверена, могут ли тролли есть капусту.
Дайн улыбается и принимает тарелку.
— Мы можем, когда это так вкусно. Но оставь стейк. Мясо мне не нравится.
— Мне еще стейка, — говорит мой двоюродный брат, накладывая вторую порцию себе на тарелку. Тетушка ругает его, но он игнорирует ее и откусывает огромный кусок.
Мне так уютно, когда все вместе, как сейчас. Хотя я немного нервничала, что мой большой сварливый тролль может не вписаться, он кажется таким уютным здесь, каким я его никогда не видела. У меня явно не было причин беспокоиться о маме и тете. Они относились к нему как к члену королевской семьи с тех пор, как он показал им свои планы строительства эстакады. Все вместе они склонили головы над планшетом, обсуждая, как он мог бы организовать съезд, чтобы направить больше трафика в район, и какие ремонтные работы необходимы местным магазинам, чтобы сделать их более привлекательными для новых предприятий и клиентов.
После я помогаю Ма мыть посуду, когда Дайн заглядывает на кухню и протягивает мне свой планшет.
— Детка, посмотри на это. Гарантирую, это заставит тебя улыбнуться.
Я беру планшет, который открыт на странице местного новостного сайта Хартстоун Геральд. Заголовок гласит:
МЕСТНЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ НАХОДИТСЯ ПОД СЛЕДСТВИЕМ ИЗ-ЗА ПОДОЗРЕНИЙ В МОШЕННИЧЕСТВЕ И КОРРУПЦИЮ
Достаточно просканировать взглядом первые несколько строк, чтобы улыбка изогнула мои губы, как он и предсказывал.