Хранимая троллем (ЛП)

Лязгает засов, и дверь открывается. Входит офицер постарше. К его аккуратно отглаженной форме приколот значок Оперативной группы по борьбе с монстрами. Его седые волосы с проседью аккуратно уложены. Он внимательно рассматривает меня. В поле моего зрения появляется другой мужчина позади него, держащий наготове огромный бластер. Я вздыхаю и останавливаюсь, чтобы медленно развести руки перед собой.
— Ты можешь убрать эту штуку.
Офицер с бластером продолжает целиться мне в грудь.
— Я рад, что ты, кажется, немного пришел в себя, — говорит мужчина постарше.
— Вы поймете, что я гораздо более сговорчив, когда мне гарантируют основные права, и если вы скажете мне, где моя пара.
Он издает низкий гудящий звук.
— Ммм. Моя первая обязанность — обеспечить безопасность других людей в Хартстоуне, включая моих коллег-офицеров и женщину, о которой ты говоришь. Официальных документов нет.
Я сжимаю кулак и глубоко дышу, желая успокоиться.
— Нет. Не было времени. Ситуация деликатная.
Он приподнимает бровь.
— Я скажу тебе, что деликатно. Человеческая плоть. Человеческие кости. Не может быть, чтобы для такого зверя, как ты, спаривание с человеком было законным.
— Я… — разве это не то же самое, о чем я думал до того, как взял ее. Как я могу винить его? — Она сильнее, чем ты думаешь, — слова звучат неубедительно даже для моих ушей.
Мужчина усмехается.
— Тогда, когда мы доставим ее сюда и возьмем у нее показания, она скажет, что согласилась на все, не так ли?
— Да!
— Быть в паре с таким уродливым созданием, как ты?
Я рычу. Она согласилась на ритуал. Но как насчет супружеских уз? Черт! Я даже не объяснил ей этого.
В этот момент мое внимание привлекает знакомый голос в коридоре.
— Нет, вы сказали, что если я спущусь сюда, то смогу его увидеть!
— Сначала нам нужно, чтобы вы ответили на несколько вопросов.
Омейка появляется из-за угла, обгоняя встревоженного молодого офицера на своих лакированных каблуках и обтягивающем черном деловом платье, которое выглядит как все мои грязные сны.
— Черт с этим.
Ее яркая улыбка, когда она замечает меня, прогоняет моих демонов.
— Детка! Я приехала, как только узнала, где ты у них. Ты в порядке?
— Забудь обо мне, — я игнорирую двух офицеров между нами. Мое внимание полностью сосредоточено на ней. — Ты в порядке? Они арестовали Антонио?
Она обходит стороной парня с бластером, у которого отвисает челюсть. Офицер постарше слегка оборачивается, по-прежнему не сводя с меня глаз.
— Мисс, вам нельзя сюда входить. Этот тролль опасен.
Омейка только смеется.
— Он не опасен для меня. Только для любого, кто настолько глуп, чтобы встать у меня на пути. Теперь ты собираешься стать этим человеком?
— Мне казалось, я просил вас получить это заявление, — офицер кричит в коридор на своего младшего коллегу.
— Сэр, я пытался, но… — он машет руками, указывая на мою свирепую и красивую пару, которая подходит и поднимает руки, пока я не притягиваю ее для поцелуя.
Офицер бормочет что-то в ответ, но я не могу сосредоточиться на нем. Все, что я знаю, это то, что она здесь, в моих объятиях, и, кажется, совсем на меня не злится.
— Прости, детка. Согласиться на это бронирование было плохой идеей. Надеюсь, ты знаешь, что я сделала это только для того, чтобы получить ответы.
Я киваю.
— Я знаю. Мне жаль, что меня не было здесь. Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы добраться до тебя.
— Слава богу, ты все-таки пришел. Хотя у меня такое чувство, что все это было подстроено, чтобы заманить тебя в ловушку и арестовать. Боюсь, мы повелись на эту игру.
Я хмурюсь. Не могу поверить, что этот козел меня перехитрил.
Третий офицер вернулся.
— Мм, сэр. Звонит женщина. Говорит, что она адвокат мистера Хисондайна и подает жалобу на жестокое обращение и незаконное содержание заключенного без надлежащей правовой процедуры.
— Что!?
Я хмурюсь и удивлен. Я не смог связаться со своим адвокатом, мне не разрешили сделать звонок. Омейка ухмыляется.
— София кое-кого порекомендовала.
 
Щедрость Матери Земли, эта женщина — чудо.
Менее чем через час мне вернули все мои вещи, и мы покидаем станцию ОГБМ, чтобы сесть в знакомую машину, ожидающую нас. Как только дверь закрывается, Омейка задирает свою узкую юбку и скользит ко мне на колени.
Затем она хлопает меня по плечу.
— Пара! Пара! И ты мне не сказал?
Я вздрагиваю, не в силах встретиться с ней взглядом.
— Прости. Я не буду заставлять тебя этого делать, если ты этого не хочешь.
— Не хочу этого?! Ты издеваешься надо мной?
Я смотрю в ее красивые карие глаза.
— Тогда ты подумаешь об этом?
— Я просто злюсь, что ты не сказал мне раньше! Разве ты не знаешь, что я без ума от тебя?
Я ухмыляюсь.
— Я не позволял себе надеяться.
— Ну, это так. И я собираюсь показать тебе, насколько, как только мы доставим тебя домой.

24
Омейка
Большие руки Дайна задерживаются на моих бедрах, и его горячее дыхание овевает мой затылок, когда он следует за мной в свою квартиру.
— Не хочешь прилечь? — я спрашиваю его. — Ты, должно быть, устал.
— Только если ты будешь на мне сверху, — рычит он. — Мне нужно быть внутри этой сладкой маленькой киски.
Конечно, у меня внутри все сжимается, и я дрожу от его слов. Это именно то, чего я тоже хочу. Такое чувство, что прошло слишком много времени. Мне было плохо, когда он был заперт всю ночь.
Я поворачиваюсь и тянусь к пуговицам его порванной рубашки, таща его за собой, когда иду в ванную.
— Тогда давай снимем с тебя эту испорченную одежду и приведем в порядок.
Он позволяет мне раздеть его, наклоняясь, чтобы помочь, когда я не могу дотянуться, чтобы стянуть рубашку с его широких плеч. Я провожу ладонями по его груди, оценивая каждый напряженный мускул и твердую выпуклость. Мне нравится, что текстура его кожи похожа на выветренный камень. Мне нравится ощущение его тела под моими прикосновениями. И мне нравятся горящие красные глаза, которые пожирают меня каждый раз, когда я рядом с ним.
Когда я, наконец, раздеваю его, я включаю воду. Затем, раздеваясь сама, устраиваю ему небольшое шоу. Я снимаю туфли на каблуках одну за другой, протягиваю руку назад и расстегиваю молнию на юбке, ох, как медленно.
Он стонет, когда юбка сползает на мои бедра. Я замираю и смотрю на него.
— Блядь, женщина. Ты не могла бы поторопиться? Мне нужно увидеть это идеальное тело.
Я просто улыбаюсь и продолжаю медленно раздеваться. Мой топ, затем застежка лифчика, и я держу чашечки у себя на груди еще несколько мгновений, пока он не ругается, а затем бросаю его на плитку.
Дайн делает шаг вперед, но я останавливаю его, тыча пальцем в центр его груди.
— В душ, детка.
Он стонет, но следует моему указанию. Он стоит под струями воды, не сводя с меня глаз, пока я стягиваю трусики с бедер и выпрямляюсь.
Дайн испускает долгий, прерывистый вздох.
— Моя великолепная пара. Почему мне вообще могло так повезти?
Я улыбаюсь.
— Потому что ты был добр. Потому что остановился помочь, когда увидел меня в беде, хотя и не хотел.
Он хихикает.
— Я не хотел. Но как только я подошел ближе, я понял, что у меня неприятности. Посмотри на эти широкие бедра, на эти полные груди. Черт! У меня не было шансов.
Я провожу руками по бедрам и пощипываю соски.
— Что ж, я рада, что ты это сделал. Посмотри, как мне повезло, — я смотрю, как вода стекает по широким мускулистым плечам. Вниз по груди и животу, на которые, я знаю, я могу сесть, сжимать, покрывать поцелуями. Огромные руки, которые могли бы обхватить мою шею или охватить всю ширину моего живота. С ним я чувствую себя в безопасности. Он заставляет меня чувствовать заботу. И не потому, что я слаба рядом с ним. Нет. Это потому, что рядом с ним я сильнее, горячее, увереннее. Лучшая версия себя.