Черное племя. Война (СИ)

Между шатров и по опушке леса бегал Аскольд и еще с десяток оборотней. Все звали Аларда. Вождь скинул тушу с себя и, кивнув одному из альф, произнес.
- Мясо приготовить омегам, шкуру отдать мне.
Однако, все смотрели не на медведя. От Арена исходил запах крови и пота Давида. Аскольд, едва помня себя от цепенеющего ужаса, подошел к вождю. Вокруг стали собираться остальные волки, с любопытством глазея на происходящее. На поясе у Арена болтался обагренный кровью клинок.
- А где Давид? - Аскольд произнес это очень тихо. В горле пересохло.
- Нет Давида. - Глухо ответил Арен, глядя на альфу с плохо скрываемой яростью.
- А Алард?
- А Алард там же, где и Давид.
- Как это? - Аскольд не верил своим ушам. - Что это значит?!
- Ты же продал волчонка Давиду? За возможность потрахататься? Верно? Нет теперь Аларда. - Арен почти рычал. Казалось, он сейчас кинется на Аскольда.
- Нет, мы договорились, что он будет просто видеться с сыном! Я не отдавал его навсегда!
В толпе пробежал ропот. Аскольд не сразу сообразил, что выдал себя. А когда понял, густо покраснел и замолчал. Соплеменники вряд ли простят ему такое. Это считалось низко - манипулировать отцовскими чувствами омеги, а уж тем более спать с оборотнем за возможность общаться со своим волчонком! И хотя никто никогда не сочувствовал Давиду, все были возмущены.
- То есть ты готов своего волчонка одалживать любому омеге, кто предложит совокупиться?
- Нет! - Альфа замотал головой. - Все было по-другому, иначе…
- Иначе? Ах да, я забыл, ты же сообщил мне, что вы с Давидом “просто”! Это была просто сделка. Давид подставляет тебе задницу, а за это получает возможность видеть собственного сына! - Арен зло улыбнулся. - Вот только Давид понял, что больше не сможет спать с таким ублюдком как ты! Он всю поляну обблевал после соития с тобой. Настолько ему противно было! И он решил, что лучший способ больше не поддаваться на твои уговоры - отобрать у тебя волчонка. Навсегда. Нет волчонка, нечем больше манипулировать!
- То есть он… Он… - Аскольд мотал головой. - Он не мог его убить! Я видел, как он обнимал его! Он его любит!
Арен сделал шаг вперед, резким движением вхватил Аскольда за волосы на затылке и притянул его голову так, что почти коснулся губами уха альфы.
- Давид знал как победить инстинкты. Или ты забыл, как он чуть не утопил Аларда? А тебя, мразь, за то, что ты сделал, я сживу со свету. Ты сдохнешь, милый. - С этими словами Арен сделал то, чего Аскольд точно не ожидал. Вождь, едва держащий себя в руках от бешенства, вдруг лизнул щеку оборотню, после чего с силой оттолкнул его. Вокруг зло заулыбались. Волкам нравилось происходящее. Аскольд похолодел. Он оглянулся по сторонам, рассчитывая на какую-нибудь поддержку, однако видел только ухмыляющиеся лица.
- Убить меня хочешь?! Так давай! Я вызываю тебя! - Аскольд вытащил меч, с бешенством глядя на Арена. Тот, казалось, только ждал этого. В руке вождя сверкнула сталь.
- Нападай, щенок!
И Аскольд кинулся на вождя. Альфа был хорошим воином, но ярость слишком застилала ему глаза, в то время как Арен, хоть и был очень зол, не терял самообладания. Он отражал броски волка, почти играючи, пока Аскольд не допустил серьезную ошибку в атаке. Кинувшись на вождя, оборотень не заметил оставленную соперником подножку, которой хватило, чтобы Арен свалил его на землю. Аскольд попытался подняться, однако вождь уже наступил на меч соперника. Клинок коснулся горла.
- Я не боюсь умереть! - Прохрипел оборотень, с ненавистью и отчаянием уставившись на Арена.
- А остаться без яиц не боишься? - Ядовито поинтересовался вождь. Лезвие было уже возле низа живота волка.
- Ты хочешь… - Аскольд не шевелился. Ненависть уступила место ужасу. - Нет! Не делай этого!
- Тебе же нравилось просто трахать Давида? Как ты сказал? Что вы “просто”? Просто без свадьбы? Просто без метки? На что ты обрек моего сына?! На смерть и позор!
Альфа уже почти не владел собой, сухая ярость требовала утолить обиду кровью. Казалось, еще мгновение, и он отомстит, испытывая огромное удовольствие от этого. Однако, внезапно вождь почувствовал, как кто-то коснулся его ноги.
- Пощади! Арен!
Это был Энджи. Он стоял на коленях и покрывал поцелуями руку альфы, держащую меч.
- Пощади! Пощади моего сына…
- Он лишил меня сына! Почувствуй, что чувствую я!
- Арен, бери что хочешь, делай со мной что хочешь. Только не трогай его…
Лицо шамана было опущено, но Арен понимал, что он плачет. Ярость отступала.
- Ты знаешь, как он поступил с Давидом? - Вождь старался сохранить твердость, но, глядя на Энджи, это становилось все труднее.
- Знаю… Прости его. Ради меня, ради нашей дружбы. Ради всего, что было. Я сделаю тебе все что попросишь… - Шаман поднял лицо и посмотрел на Арена своими огромными, полными слез, зелеными глазами. Арен сжал губы. Он не мог не уступить мольбам Энджи и был зол на себя за это.
- Надо было тебя еще двадцать лет назад прирезать! - Прорычал вождь и с досадой убрал меч в ножны. - То, что я сейчас не убил этого выродка вовсе не значит, что я его прощаю. Он свое получит!
Арен развернулся и направился к крепости. Он и сам не знал, что бы было, не окажись рядом Энджи. Слишком велик был соблазн наказать Аскольда прямо сейчас.
========== Глава 77. Обещание Энджи ==========
Вождь направился в крепость, надеясь застать там Кайлина еще до того, как тот узнает о ситуации с Давидом и Алардом от посторонних. Вождь быстро поднялся в угловую комнату, где обычно за рукоделием проводил время омега.
Кайлин был на своем привычном месте. Такой же красивый, нежный, как и в первый день их встречи, он сидел на вышитой цветами подушке и прял. Вождь по-прежнему находил своего мужа крайне привлекательным.
Также в комнате был Роджер, старший сын. Ему уже исполнилось шестнадцать, хотя выглядел он немного постарше. Широкоплечий, высокий, мощный, он производил жутковатое впечатление. Роджер выдался больше похожим на Арена, только лицо было круглым и волосы белые, с желтоватым отливом. Однако вождь сходства не признавал вовсе. Причина крылась в выражении лица Роджера, озлобленно-обиженном, как у ребенка. В то время как у Арена с юности на лице можно было прочесть и звериную ярость, и гнев, и решительность. Но только не обиду и мелкую злобу.
- Что, опять на Герольда пришел жаловаться? - С усмешкой бросил вождь. В последнее время наследник альфу начал порядком раздражать. Хотя, положа руку на сердце, к Герольду Арен относился тоже так себе.
Вся суть конфликта братьев сводилась к тому, что один все свободное время проводил с омежками, а второй бегал кругами, завидовал и мелко пакостил первому. Единственное, что Арен до конца не понимал, в курсе ли Герольд, что у него с Роджером вражда или у него совсем уж своя атмосфера? Относительно того, почему омежки не любят Рождера, у Арена вопросов не возникало.
- Он вместо охоты был с Луисом! Тем, рыжим! Я видел, как они общались на опушке.
- В твоем возрасте даже у меня самооценка была повыше. - Вождь не пытался скрыть презрения.
- Я помочь хочу! Он вас не слушается! А я принес вон сколько туш. Три лисы, глухарь и рысь. - На лице наследника появилась обида.
- Сегодня Давид принес медведя. И даже не заметил, что сделал что-то особенное.
Роджер сжал губы. Младший брат нравился ему все меньше. И если раньше он его еще прощал как омегу, то после того, как Давид взял на себя роль альфы, начал драться на войне, охотиться, не интересуясь возможными партнерами и потомством, Роджер стал Давида тихо ненавидеть.
- То есть он хороший. Убить беременного омегу, отказаться от собственного волчонка, позволять себя лапать, это хорошо, да?
- Закрой пасть! - Глухо прорычал Арен. - Не тебе его судить.
Арен с горечью смотел в окно, за которым раскинулся густой лес. Его взбесил Роджер, но мысли вождя были заняты Давидом. Как он там будет? В изгнании? Да еще и с волчонком? Не надо было отпускать его. Надо было оставить жить в племени. А тех, кто бы что вякнул, перерезать, и дело с концом. Слабак. Даже за сына постоять не смог.