Писательница для Белова (СИ)

Он планировал податься в политики, а тёмных пятен на его репутации, которые описываются в романе, достаточно много у семьи Беловых.
Мысли снова возвращаются в девчонке, мне приходится схватиться горсть снега и провести по лицу, чтобы охладиться и унять вновь вспыхнувшее желание.
Мне слабости не нужны. И играть по чужим правилам я тоже не стану.
Стоя на улице и глядя в хмурое небо, принимаю решение оставить девчонку в покое. Она не виновата.
    
20
 
Глава 20
Катя
— Чего ты такая напряжённая, Катя? — Таня сжимает моё плечо, привлекая к себе внимание.
— Всё хорошо, — я натягиваю на губы улыбку. — Просто пытаюсь влиться в учебный процесс после болезни.
Мы с подругой сидим в столовой. Я ковыряю вилкой еду, а сама взглядом скольжу по помещению, пытаюсь найти Дамира. Сердце колотится, когда я замечаю темноволосые макушки в толпе студентов, но тут же разочарованно стонет, стоит осознать, что это не он.
— Почему ты не рассказала о своих отношениях с Беловым? — вдруг отвлекает меня от увлекательного занятия Таня.
— Прости, что ты сказала? — я сосредотачиваю всё своё внимание на лице подруги, которая смотрит на меня с осуждением и обидой.
— Я спрашиваю, Кать, почему ты не рассказала мне про ваши с Дамиром отношения.
— У нас нет никаких отношений, — мне никак не удаётся скрыть досаду, которая украдкой проскальзывает в голосе.
— Да. А фотографии, которые гуляют по университетским группам говорят об обратном. Ты врёшь мне, Катя. И меня это очень обижает, — Таня резко поднимается из-за стола и хочет уйти. — После того, как Ди убили, ты стала совсем чужой.
— Тань, прошу тебя, выслушай. Я всё расскажу. Я тебе не вру!
Я поднимаюсь следом за подругой и начинаю путанно и быстро всё рассказывать. Таня слушает меня внимательно, не перебивает. Смотрит на меня чуть исподлобья, взглядом изучает лицо, пытается уличить во лжи.
— Ты влюбилась в него.
Подруга не спрашивает, утверждает.
— Я его едва знаю, Таня, — я складываю руки на груди и обратно опускаюсь на стул. — Чтобы влюбиться, нужно знать человека лучше.
— Почему ты мне ничего не сказала раньше, Кать? Неделю назад, когда я к тебе приходила.
— Там не было подходящего момента, — тихо отвечаю я. — И я тогда об этом совершенно не думала.
— М-да, ты основательно влипла. И что теперь? Ты с ним фиктивно встречаешься, да? — Таня всё же садится напротив и складывает руки на столе.
Подруга подаётся вперёд, впивается полным интереса и любопытства взглядом в моё лицо.
— Нет. Мы больше не будем пересекаться, — говорю тихо, всеми силами пытаясь скрыть досаду.
— А сама не хочешь к нему подойти?
— Зачем? Наоборот, меня радует то, что с Дамиром больше не придётся пересекаться.
— Да? — подруга смотрит куда-то мне за плечо.
Я прослеживаю её взгляд и, кажется, задыхаюсь от боли. Там стоит Дамир. Всё такой же красивый. И к нему прижимается довольная Василиса. Водит тонким пальцем по грудной клетке, дует губы и что-то говорит внимательно слушающему её парню.
Мне больно. Кажется, что мне резко сжали все органы в кулак. Перед глазами всё плывёт, а меня ведёт в сторону. Я вцепляюсь пальцами в край стола. Дамир, будто почувствовав мой взгляд, вскидывает голову. Находит меня безошибочно.
И убивает. Режет без ножа, когда кладёт широкую ладонь с сильными длинными пальцами на поясницу Василисы.
Рывок. Я отворачиваюсь. Беру в руку вилку.
Вдох. Натягиваю на губы улыбку. Отправляю в рот безвкусное пюре. Запихиваю в себя еду, меланхолично жую. Пытаюсь заесть свою боль.
Пусть. Пусть обнимается с кем хочет. Это не моё дело.
Он оставил меня в покое. Поставил точку в той странной игре. Великодушно отпустил меня, даже дорогими вещами одарил. Я криво улыбаюсь, ещё активнее начинаю запихивать в себя еду.
— Кать, ты сейчас себе щёку проткнёшь вилкой, — Таня протягивает руку и накрывает мои ледяные пальцы ладонью.
— Просто очень вкусно, — я глотаю еду и натянуто улыбаюсь.
— Ну-ну, — подруга выгибает бровь и улыбается с пониманием. — Хочешь шоколада? — я отрицательно мотаю головой. — Пойду, себе возьму.
Таня уходит, а я остаюсь за столом одна. Мне кажется, что спину прожигает взгляд чёрных глаз, но я понимаю, что это лишь игра моего воображения. Моё потаённое желание.
— Привет, — напротив меня садится девушка, имени которой я не знаю.
— Привет, — говорю немного растерянно.
— Я тебе ведь говорила, что он забудет тебя, как только трахнет. Поздравляю, теперь ты одна из нас — трахнутая и выкинутая из его жизни. А самое главное, она будет рядом с ним всегда. Потому что она богата и она племянница ректора.
— К чему ты мне это говоришь? — спрашиваю ровным голосом.
— К тому, чтобы ты не забывалась, — фигуристка, которая тогда налетела в ледовом дворце на Дамира, подаётся вперёд и улыбается слащаво. — Я видела, как ты смотрела на меня с триумфом. Думала, что ты особенная. Но нет, детка, — щёлкает пальцами.
Я вскидываю брови и чуть качаю головой. Я не нахожусь с ответом. Смотрю в красивое лицо девушки, на котором лихорадочно блестят глаза. Давлю в себе жалость. Или это ревность? Чёрная и выжигающая душу?
Я кусаю щёку изнутри до крови. Щипаю себя за ногу, пытаюсь выкинуть из головы картинки того, как обнажённый Дамир стоит в душевой. Мощный. Сильный. До спёртого дыхания красивый.
А эта девушка стоит перед ним на коленях. Ласкает его плоть пальцами и ртом. Срывает с пухлых губ хриплые стоны. Заставляет идеальное лицо искажаться от судорог удовольствия.
А потом…
Я трясу головой, чтобы выкинуть ранящие душу картинки.
Нет. Я не имею права даже об этом думать. Только в сердце ржавую иглу проворачиваю, заражая кровь.
— Я одного не могу понять, — фигуристка продолжает смаковать свой триумф, — что он в тебе нашёл.
— То, чего в тебе нет, — голос Тани гремит за моей спиной. — Пошла вон отсюда, иначе я тебе волосы повыдёргиваю и в задницу засуну, чтобы легче бегать было.
— А ты попробуй! — девушка вскакивает и сжимает кулаки, смотря на Таню с готовностью драться. — Или ты на словах храбрая? Я таких, как ты, по щелчку пальцев с дороги убираю.
— Танюш, не стоит, прошу, — я поворачиваюсь к подруге и смотрю на неё снизу вверх.
Вижу, как горят ненавистью её глаза. Девушка готова наброситься на фигуристку с кулаками. Таня всегда была слишком вспыльчивой, в школе она часто дралась.
— Что, боишься, что я покалечу рожу этой тупой блондинке?
— Что здесь происходит? — слышится голос Аркадия Семеновича. — Девушки, немедленно прекратите. Это столовая. А вы, юная леди, кто? — взгляд преподавателя останавливается на фигуристке. — Вы разве учитесь в нашем университете?
— Нет, я просто пришла к подруге.
— Покиньте стены учебного заведения. Не могу понять, как вас пропустили.
— Но…
— Никаких «но»! — прикрикивает Аркадий Семенович. — Вон.
— Ты ещё поплатишься за всё, — шипит девушка, кидаю взгляд на меня.
Она разворачивается на пятках и уходит с идеально ровной спиной.
— Катерина, — Аркадий Семёнович подходит ко мне и кладёт ладонь мне на плечо, — поднимитесь ко мне в кабинет после того, как пообедайте. Мне есть, что с вами обсудить.
  
21
 
Глава 21
Катя
Я иду по коридорам университета следом за Аркадием Семёновичем, а сама мысленно возвращаюсь в столовую. К Дамиру. К его лицу и безразличному взгляду.
Наигрался. Он быстро со мной наигрался. За каких-то жалких два дня.
Я кусаю нижнюю губу до боли. Всё дело в том, что я ему отказала. За то, что остановила, когда он так настойчиво пробирался пальцами под моё нижнее бельё.
Зато сегодня он уже стоит с той, кто точно ему не откажет. Василиса ведь с радостью кинется ему на шею. Раздвинет ноги по щелчку пальцев.