Писательница для Белова (СИ)

— Прекрати, молю, — выдыхаю, пытаясь унять разыгравшееся воображение.
Я осознаю, что сейчас включаются мои мечты о том, что я встречу любовь всей своей жизни. Единственную. И на всю жизнь. Я сама пишу книги о таких неприметных девушках, в которых влюбляется самый популярный парень. Когда-то я мечтала о таком.
Но сама не смотрела в сторону Дамира. Его красота всегда пугала меня. Его сила и властность. Если мне кто-то и нравился, то спокойный и неприметный, как я.
  
А сейчас Дамир в моём доме, стоит позади и сжимает сильными пальцами плечи. Дышит часто и с надрывом в висок, губами прижимаясь к мочке. Я пытаюсь отвести голову, но парень тянется следом.
— Только ответь на вопрос, ягодка, — более мягко говорит молодой человек.
— Нет. Я ничего не представляла. Я не писала. Вот, смотри, — говорю, напрягая голос, чтобы меня было слышно, — осмотри мой компьютер. У меня нет файла с книгой.
— Ты могла удалить. Сомнительное оправдание. Откуда ты узнала о сестре?
— Что узнала? — я ёжусь от дыхания молодого человека, щекочущего кожу.
— Хватит дурой прикидываться, — говорит зло, резко разворачивая моё лицо к себе за подбородок и, сощурив глаза, смотря мне в глаза. — Откуда. Ты. Знаешь? Кто. Сказал?
— Не знаю! Я не понимаю! — кашель вырывается из груди, я едва успеваю прикрыть рот ладонью.
— Лживая мышь, — парень брезгливо одёргивает руку и отстраняется, морща нос.
Я поворачиваюсь к экрану, быстро порхая пальцами над клавиатурой, захожу на сайт. Снова округляю глаза, глядя на количество новых уведомлений и наград. Ахаю, когда замечаю, насколько выросло количество подписчиков.
— Я принёс тебе бешенную популярность, мышь. Ты мне по гроб жизни обязана.
— Мне не нужна такая грязная популярность. Она не заслужена, — шепчу, не надеясь, что парень меня услышит.
— Какая самокритика, моль. Забавно это слышать, — Дамир придвигает ко мне стул, опускается на него.
Парень широко раздвигает ноги, коленом прижимается к моей ноге. Это прикосновение опаляет. Я торопливо подбираю под себя ноги, сосредотачиваюсь на экране.
— Я скрыла главы, — шепчу, напрягая связки. — У меня есть роман, который я писала в стол.
— Что это значит? — спрашивает сосредоточенно, подаваясь вперёд и ставя локти на стол.
Его обжигающее дыхание вновь на моей коже. Вновь вызывает ненормальную реакцию в теле. Я чуть сдвигаюсь в сторону от него, но Дамир рывком придвигает мой стул ближе к себе.
— Брось попытки сбежать, мышь. Я всё равно найду тебя, где бы ты не пряталась.
— Я уже поняла, — отвечаю сипло. — Книга в стол означает, что я пишу её полностью, публикуя не сразу.
— А как обычно пишешь? — склоняет голову к плечу.
— Выкладываю книгу, как сериал. По главам, три раза в неделю.
— Ясно. И что ты делать собираешься?
— Если я даже удалю книгу, она останется у тех, кто её купил. А купили её многие. Я вчера скрыла все главы, но от этого появятся проблемы.
— У тебя уже проблемы, мышь. Огромные проблемы.
Я вздрагиваю, но ничего не говорю. Отворачиваюсь от молодого человека, кусаю нижнюю губу.
— Поэтому я просто поменяю содержимое глав. Только я не имею понятия, кто получил доступ к моей странице.
— Убедительно лжёшь, мышь. Меняй. Сейчас же, когда я наблюдаю, — молодой человек кладёт ладонь на спинку сиденья, пальцами сжимает моё плечо.
Я приступаю к этому процессу, стараясь не отвлекаться на жгучие прикосновения Дамира. Меняю название и обложку, радуясь в душе, что у меня уже всё готово.
Молодой человек вдруг большим пальцем начинает поглаживать заднюю поверхность моей шеи. Я вся сжимаюсь, потому что мне кажется, что в любое мгновение пальцы могут сжать мою шею и перекрыть доступ к кислороду.
— Всё. Я всё поменяла, — говорю устало.
— Молодец, мышь. Налей мне чай.
  
10
 
Глава 10
Катя
— Чего? — я ошарашенно округляю глаза, смотрю на Дамира, который развалился на моём стуле, будто он хозяин в моей комнате.
Да и всём доме. Дамир смотрит на меня, криво и насмешливо улыбаясь. Его губы приковывают мой взгляд. Я снова гулко сглатываю, в смятении и диком смущении отвожу взгляд.
— Чай, говорю тебе, мышь глухая, налей, — повторяет медленно, разделяя каждое слово.
— Дамир, ты не можешь распоряжаться в моём доме, — сжав руки в кулаки, говорю сердито.
— Я могу распоряжаться твоей жизнью, как того желаю мышь. Потому что Я так того хочу.
— Я исправила книгу. Всё поменяла.
— Не всё, лживая малышка, — усмехается, склоняя голову к плечу.
Я вздрагиваю от такого обращения. Полуласкового. Полунасмешливого. Дамир очень сильно похож на сытого кота, который поймал мышь и сейчас играется с ней, перекидывая с лапы на лапу.
— Ты забыла про группы в социальных сетях, по которым гуляет этот файл. Всякие сайты, по которым ты сама же её разнесла. Смотришь на меня честными глазами, полагая, что я поверю?
Резко подаётся вперёд, встаёт со стула, приближает ко мне лицо.
— Не наебала меня тут, Катя? — впервые слышу своё имя из его уст.
— Нет, Дамир… — лгу, пытаясь скрыться от пронизывающего взгляда. — Всё совсем не так. Я просто не подумала.
— И как ты будешь удалять, м? — молодой человек пальцами цепляет мой подбородок, запрокидывает лицо к себе, шарит тёмным взглядом по моему перепуганному лицу.
— Буду писать в поддержку сайтов.
— Ты всё не сможешь удалить, как бы не старалась, Катя, — поистине дьявольская ухмылка трогает его губы. — Поэтому ты мне должна. На твоей книге больше пяти миллионов прочтений. Это не учитывая другие сайты.
— Дамир, я клянусь тебе, что это не я писала, — слёзы брызгают из глаз, катятся крупными каплями по щекам.
Я болею. Мне плохо. Вчерашние издевательства натянули мои нервы, как тетиву. Сейчас же Дамир умелыми пальцами её отпустил, запустив необратимую реакцию. Ожидаемую реакцию на весь тот стресс, который я пережила. Я плачу, некрасиво размазывая по лицу слёзы и тщетно пытаясь успокоиться.
— Я н-н-не п-писала-а-а, — реву белугой. — Это не м-м-моя вина-а-а. Н-а-а-айди тех, кто винов-а-ат.
Дамир смотрит на меня внимательно, неотрывно, даже не моргая. Он считывает каждую эмоцию. Пытается уличить меня во лжи. Вот только скрывать мне нечего. И я до боли в груди хочу, чтобы парень мне поверил.
А ещё я хочу, чтобы он смотрел на меня не как на букашку, серую моль. Но я прогоняю эту крамольную мысль. Нельзя. Запрещено в него влюбляться. Даже смотреть в его сторону.
Утону. Потеряюсь. Сгорю дотла.
Я дважды в жизни собирала себя по кускам. Два раза в жизни училась заново жить. Без любимых людей.
Больше не хочу.
Такие, как он, не любят. Просто не умеют. Им кажется, что любят, пока добиваются. Потом интерес просто угасает. За вчерашний день я встретила двух его обожательниц. С которыми он спал. И они влюблены в него до безумия. До готовности убивать. Вырывать волосы сопернице.
Все эти мысли мелькают в моей голове, пока я судорожно всхлипываю, вытирая слёзы. Глаза уже болят и припухли, губы ощутимо щипает, как и кончик носа.
— Я всё ещё жду чая, мышь. Хотя… Лучше сделай кофе.
— У меня нет кофе, — икнув от неожиданной смены разговора, выдавливаю из себя.
— Тогда чай.
Дамир просто обходит меня, застывшую в шоке, по широкой дуге и уверенным шагом идёт на кухню. Я иду следом, рукавом вытирая слёзы. Ставлю чайник на газовую плиту, достаю заварочный чайник, насыпаю листовой чай. Пока вода закипает, я выскальзываю из кухни, иду в ванную. Кидаю на себя взгляд в зеркало и ужасаюсь. Русые волосы всколочены и вьются, белки глаз красные от болезни и слёз, абрис губ сильно опух, кончик носа красный.
Я торопливо умываюсь, пытаюсь смыть с себя испуг и страх. Снова смотрю в зеркало. Белая. Испуганная. Несчастная. Торопливо расчёсываю волосы, собираю в хвост. Выхожу из ванной, возвращаюсь на кухню.