Оборотень с границы (СИ)
— Хорошо, — и нажав кнопку ответа, включил громкую связь.
— Юра, привет! — театрально бодрым голосом начал разговор Володя.
— Здравствуй, друг мой! — голос Юрия был ровным и безэмоциональным. — Я очень рад, что ты решил оставить весь бизнес себе. Присылай документы, я все подпишу и сообщу номер счета, куда сбросить деньги.
— Нет-нет-нет, — зачастил наш заказчик. — Я не смогу перевести эти деньги. Только наличными. Разве ты забыл?
В динамике повисло молчание, нарушаемое только каким-то непонятным шебуршанием и скрипами. Мы напряженно смотрели на безмолвную трубку, не зная, продолжится разговор или сейчас прервется.
— Хорошо! — внезапно раздался голос в трубке. — Приезжай!
Глава 4
— Самое главное, ничему не удивляйтесь и не пытайтесь мне помогать, — инструктировал я Владимира по дороге в коттеджный поселок, где располагался дом Юрия. — Я пока даже примерно не предполагаю, с чем именно нам придется столкнуться, а уж вы точно окажетесь неготовы к этому. Поэтому, если что-то пойдет не так, прижимайтесь к стене и прикидывайтесь ветошью. Понятно?
— В-в об-бщих ч-чертах, — уверенностью от нашего заказчика и не пахло. Не перевариваю таких людей. Как ставить задачи и требовать результата, так мы первые. Как только я начал объяснять, что именно надо делать и какие последствия могут наступить, так сразу пульс ускоряется, давление подскакивает и глазки бегают. Если честно, я вообще думал, что он сейчас все отменит, но нет. Видимо, двадцать миллионов в зарубежной валюте это действительно очень большие деньги. Гораздо больше той десятки тысяч, которую нам обещали.
Впрочем, об этом Мирон со свойственной ему прямотой сразу и заявил в лоб Володе. Тот торговался недолго и размер гонорара моментально вырос до тридцати. Я вот только одного не пойму, мой друг решил в спальне джакузи поставить?
Первые проблемы начались, когда Мирон начал перекладывать свое снаряжение из багажника Хонды в блестящий Мерседес заказчика.
— Ч-что это? — именно в этот момент оказалось, что Володя еще и заикается.
— Оружие, — пожал плечами я.
Мирон, не обращая ни на кого внимания, тем временем извлек из багажника машины чемоданчик с разборным арбалетом, разрешение на который я смог достать только с помощью административных ресурсов Эдика, и тяжелый кожаный колчан.
Арбалет был самый обычный. Дорогой, качественный, сделанный крайне ограниченным количеством экземпляров, но все-таки не эксклюзив.
А вот стрелы к арбалету являлись законной гордостью и достижением Мирона. Если бы кто-нибудь заинтересовался ими поподробнее, то обнаружил, что в колчане не какие-нибудь самоделки, а настоящие болты, чертежи и изображения которых мой друг честно купил у специалиста, занимавшегося изучением стрелкового оружия.
Потом мой друг провел целое маркетинговое исследование, отыскав в конечном итоге в пригородном поселке потомственного кузнеца с собственной кузней. Для организации процесса и разъяснения, что именно он хочет получить, Мирон заперся с ним в мастерской на неделю, предварительно закупившись двумя ящиками водки и закуской.
Через неделю «лучшего друга Мироху» выгнали из кузни домой, наказав не мешать процессу созидания. Два дня мой напарник похмелялся и отмокал в бане, а потом принялся выедать мозг мне, сокрушаясь, что оставил без контроля такой тонкий и важный процесс. Как он пережил время ожидания, я не знаю. Скажу только, что ему было очень тяжело и ломало похлеще наркомана.
Но зато потом он с гордостью продемонстрировал мне результат своих усилий и переживаний. Десять стальных стрел с сердечником из серебра и серебряным же покрытием. Бронежилет, конечно, такими не пробьешь, но так и цели такой не ставилось. Главное, что болт летит быстро, а серебро — металл дюже правильный при любых раскладах.
Если я понял верно, то Мирон отвалил за это счастье целую кучу денег, но, как выразился мой друг, на себе экономить грешно. И пока что ни разу не пожалел о своем вложении.
Так вот Володя, увидев стрелы и поняв, что в чемоданчике стреляющее приспособление для них, запереживал, как будто до этого не понимал, в какую ситуацию ввязывается.
— А-а он ч-что? Будет стрелять? — спросил он у меня, наблюдая за суетящимся Мироном. Самое интересное, что личный водитель Володи, сидящий за рулем того самого блестящего черного мерседеса и вышедший открыть багажник, вообще не выказывал никаких эмоций, словно не видел в происходящем ничего необычного. А вот его хозяин отчаянно потел и трусил.
— Если придется, то будет, — снова пожал я плечами. — Вы наняли нас решить вашу проблему, и мы постараемся сделать это всеми доступными способами.
— Вы уверены, что… — начал бизнесмен, но я жестко прервал его:
— Давайте определимся на берегу, чтобы потом не возникло неожиданностей. Вы обратились к нам для того, чтобы решить очень и очень щекотливую проблему. Мы взялись за это дело, и предполагается, что лучше вас понимаем, какой путь максимально эффективен и продуктивен. Поэтому давайте прямо сейчас разберемся окончательно. Мы идем до конца? Если да, то перестаньте отвлекать меня лишними вопросами. Если нет, то мы прямо сейчас расстаемся и больше никогда не вспоминаем о нашем мимолетном знакомстве.
— Я просто не предполагал, — опять проблеял что-то Володя.
Но я уже немного завелся, поэтому жестко даванул на него:
— Да или нет?
Он со страдальческим видом посмотрел на меня, потом на Мирона, деловито перетаскивавшего в мерседес необъятную сумку, и собравшись с духом, кивнул.
— Вот и хорошо, тогда поехали, — и мы тронулись в путь.
Ехать было не очень долго. Состояние нашего заказчика, конечно, внушало мне опасения, но, с другой стороны, вариант еще не худший. За последние пару лет попадались всякие заказчики. Встречались и истеричные мамаши беспутных деток, и братки, которые хотели перетереть по-взрослому, и просто недобросовестные товарищи, которые сначала косячили не по-детски, а потом еще и нас вместо оплаты пытались сдать в правоохранительные органы.
Тут тоже вариант не самый приятный и дать гарантию, что этот Володя окажется человеком слова, я уже не мог. Остается надеяться только на авторитет тех людей, которые вывели его на Мирона.
— Вот тут тормозни, — вывел меня из задумчивости голос Мирона. Я посмотрел на Володю, он вроде как уже взял себя в руки и перестал заикаться. Пот на лбу высох, руки не дрожали. Нормально, стресс бывает у каждого, главное, что он с ним справился.
— Андрюх, — повернулся мой напарник к нам с переднего сиденья. — Тут около километра осталось, я через рощу напрямик пройду и под контроль ворота возьму. Если замечу суету, то начну отвлекать их на себя. Ты только постарайся мне сигнал подать как обычно, там все нормально или по нашему варианту.
— Естественно, — кивнул я. Система условных сигналов у нас с Мироном выработана давно, и если я замечу возле дома какую-то нечисть, то должен начать вытирать шею носовым платком. Зимой, конечно, сигнал был другим, но сейчас жест с куском ткани абсолютно естественен и не вызовет никаких подозрений. — Постарайся просто обездвижить, разборки с ковеном это лишнее.
— А вы пойдете в дом с оружием? — встрепенулся вдруг Володя. — Ничего не получится, там на входе рамка на металл, и у охранников, к тому же, есть ручные сканеры.
— О как, — я посмотрел на Мирона. — Ты об этом не говорил.
— А я ее и не видел, — пожал тот плечами. — Не было там никакой рамки.
— Есть рамка, даже три, — затараторил Володя. — Они скрытые, встроены в косяк дверей и калитки. А информация передается на пульт охранника. Мы вместе их заказывали, и устанавливали одновременно.
— Здрасьте, приехали, — расстроился Мирон. — С ножом идти нельзя.
— Хорошо, что хоть сейчас вы об этом вспомнили, — упрекнул я заказчика, понимая, что, по большому счету, сам дурак, и думать надо было раньше. — Ладно, сейчас разберемся.
Мы вылезли из машины и стали рассматривать содержимое необъятного баула Мирона. Мой друг был человек рачительный и жил по принципу, что «запас карман не тянет». Я задумчиво перебирал самые разнообразные браслеты, цепи и другой скарб, но никак не мог согласиться с мыслью, что нож придется оставить.