Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

Мы.
Никогда об этом так не думала.
Драконицы твердили, что мы им необходимы, эс Хавьер пытался что-то объяснить, но так невразумительно… Мол, сливаешься с драконом, он становится частью тебя, а ты – его…
Тогда я не понимала. Я поняла это только сейчас, и это… это действительно не описать словами.
А придется.
И разбор полетов устроить – тоже.
– Только после обеда.
– Виола… Твою мать чешуйчатую!
Почему-то мне и не пришло в голову посмотреть, что прихватили с поля боя наши драконицы. А они благополучно тащили остатки химер. Кушать…
– При чем тут моя мать? Если много, вкусно и рядом?
Действительно. И чего это я ругаюсь? Радоваться надо, вопрос с пропитанием драконов на сегодня решен.
– Приятного аппетита, подруга.
– Сейчас приземлимся…
В мыслях Виолы было предвкушение. Примерно так я облизывалась на пирожные в витрине моего любимого кафе «Лакомка». М-да…
Только вот мне их было нельзя, чтобы не гробить фигуру, а Виоле можно. Ну и пусть дракоша наслаждается. А я буду проводить разбор полетов.
* * *
Сразу разбор провести не удалось.
Майя, увидев, как драконицы приземляются и тут же начинают жрать свои трофеи, блевала так, что пришлось ее оттащить к ручью и умывать чуть ли не полчаса. Заодно и сами разделись, ополоснулись голышом, плюнув на всякую стеснительность, шерстяное белье простирали.
После боя мы все мокрые – хоть выкручивай!
Потом вылезли, переоделись и отправились оказывать первую помощь драконицам.
Повезло. Нам просто повезло.
У Ислы обожжена лапа – слишком низко она пролетела, получила стрекательным щупальцем. Да, эти твари еще и ядовитые, вроде актиний. Или медуз – знаете, таких, к которым на километр не подплывешь. Драконов их яд практически не берет, но ожоги остаются. Гадкие, химические.
Правда, в данном случае ожоги скорее кислотные. Так что промываем лапу содовым раствором, обильно поливаем, бинтовать не надо. Просто сегодня Исла лежит и на лапу не наступает. А еще лучше, переползает к ручью и опускает туда лапу.
Так драконица и сделала.
С Мистой было сложнее. Ее шваркнуло по боку, получился серьезный такой рубец, даже кое-где чешую содрало, но…
На нас она скалилась, пока Виола и Гарида не придавили ее к земле, а остальные не принялись шипеть со всех сторон.
Рану мы промывали все вместе. Здоровущая, зараза. Хорошо еще, эс Хавьер почти навязал нам с собой десять килограмм соды. Хватило, да еще и осталась половина.
Но драконице явно стало полегче.
Она тоже переползла к ручью, и улеглась туда пострадавшим боком.
Ладно.
Ничего другого у нас нет, а это оптимальный вариант. Промыть содой, чтобы убрать кислоту и яд. Промыть большим количеством воды.
Надо бы сразу, но становиться между голодной драконицей и трофеем? Нереально! Она и тебя сожрет!
Пусть валяется, а я пока пошустрю тут…
Мы уже привычно поделились на группы.
Ломали ветки, тащили сушняк, раскладывали палатки, я вытащила из мешков продукты и принялась готовить.
Каша, мясо, а еще – большая фляга с вином. Нет, не бутылка, она бы давно разбилась при наших взлетах-посадках. Именно фляга.
И сегодня мы выпьем.
* * *
– Давайте – за наш первый бой!
Я подняла маленький металлический стаканчик. Здесь тоже чокались, здесь тоже говорили тосты – и девочки меня отлично поняли. Зазвенело, соприкасаясь, серебро.
Первую рюмку мы осушили залпом – и принялись за кашу. И лопали так, что драконицы могли бы позавидовать. Не хуже, чем они – химер.
– И за победу малой кровью.
Вторая прошла не хуже первой. Третью я пока не разливала. Ни к чему.
Вино крепкое, девочек срубит, не надо. Сейчас нужно другое, совсем другое…
Я потянулась к одному из мешков и достала небольшой инструмент.
Гитара?
Скорее, ее местная версия. Больше всего это похоже на ражанью, тоже пять струн, да и размер около полуметра. Специально брала с собой, чтобы было хоть какое развлечение. Здесь этот инструмент назывался гаролой.
  
К инструменту потянулась Севилла, и я отдала без звука. Я играть не умела – когда бы? Даже на гитаре блатные три аккорда не выучила.
– Сив, попробуй подобрать мелодию, а?
– Давай… о чем песня? Может, я знаю?
Я покачала головой.
– Я потом вам о них расскажу. А пока… девочки, это вам от тех, кто погиб в небе. В далеком синем небе другой войны.
 
 
Когда вы песни на земле поете,
 
Тихонечко вам небо подпоет.
 
Погибшие за Родину в полете,
 
Мы вечно продолжаем наш полет…
 
 
Я, конечно, не Елена Камбурова, да и Севилла не Крылатов, но настрой она уловила. И стихи Евгения Евтушенко зазвучали под небом иного мира. Единственное слово, которое мне пришлось заменить, – в третьем куплете. У автора там двадцатый век, а я его поменяла на крылатый. Больше как-то ничего на ум не ложилось. Драконы же…
И драконицы. И полеты, и битвы…
Севилла подбирала музыку, первый раз девушки слушали молча, потом потребовали еще раз спеть то же самое – и мы не отказались. Уже более уверенно.
И подпевали нам тоже более уверенно, особенно на припеве.
 
 
Погибшие в небе за Родину
 
Становятся небом над ней…
 
 
Девочки плакали. Да и я тоже…
– Откуда это? – наконец спросила Фати.
– Это издалека, – честно ответила я. – Когда-то давно была война. Страшная, жестокая и кровавая, на уничтожение. Воевать шли и мужчины, и женщины. И были тогда такие летчицы… их прозвали «ночными ведьмами». Это был полностью женский полк, женская эскадрилья. Они летали по ночам и уничтожали врага. И сами гибли, конечно. Воевали до конца, до победного. Их было сто пятнадцать человек, они потеряли около тридцати… Их боялись. До крика, до судорог… их никогда не брали в плен враги. Их ненавидели, о них рассказывали, они тихо подбирались к позициям врага – и бились насмерть.
– Ночные ведьмы… – тихо произнесла Мариса.
– У них был позывной. «В небе ночные ведьмы»… то есть не их позывной, они-то как раз не кричали, не шумели. Они били врага, они поднимались в воздух по восемь-девять раз за ночь, перевозили оружие, в одну из ночей они сделали триста двадцать пять боевых вылетов [31]. На них специально охотились, они считались… лучшим трофеем у врага. А они шли вперед. Летали без страховки, лишь бы взять больше оружия [32].
Я рассказывала.
Девочки слушали. Вытирали слезы, думали о чем-то своем.
– В небе ночные ведьмы, – шепнула ночному ветру Кайа. – Как ты думаешь, Каэтана. А мы? Мы сможем когда-нибудь стать такими же?
– Не знаю, – честно ответила я.
– У них были какие-то знаки отличия? Что-то… такое?
Я задумалась.
Хотя что тут думать?
– Красные пятиконечные звезды на крыльях. Только я не знаю, сможем ли мы? Достойны ли?
– Почему? – посмотрела Ярина.
– Потому что они шли только вперед. Предпочитали умереть, но не сдаться. Наносили максимальный урон врагу, даже ценой своей жизни. Навели на него такого страха… это враг прозвал их «ночными ведьмами». Не они сами, нет. Это враги трепетали и ненавидели. А мы кто? Жалкое подражание? Звезды не сделают из нас героев.
Девушки переглянулись.
Я говорила верно. И все же…
– Тогда пусть они станут нашими покровительницами, – предложила Севилла. – Если нас назовут «ночными ведьмами» – так тому и быть. Нет – не надо. Но для себя мы можем сделать знак. Скажем, кольца с алой пятиконечной звездой. И носить – для себя. Чтобы помнить.
Я медленно кивнула.
Можем.
И сделать, и помнить, и, может, когда-нибудь стать достойными тех девчушек, которых перековала и перекалила в своем горниле война.