Последняя черта

От дальнейших размышлений меня отвлек телефонный звонок. Звонил Карабас.
— Коршунов, я договорился о встречах. Завтра мы тебя ждем в сауне гостиницы «Бархат», смотри не подведи меня. С Гаспаряном я тоже поговорил, он тебя ждет. Номер его телефона я тебе сейчас перекину эсэмэской.
— Спасибо!
Телефон пропиликал трелью сигнала, и я увидел на дисплее телефона номер.
Созвонившись с Артуром Гаспаряном, я договорился о встрече. Гаспарян готов был меня принять в течение десяти минут. Не теряя времени даром, я тут же поехал на встречу.
Артур Гаспарян был мужчиной средних лет, весь из себя такой вальяжный и импозантный. Вылитый городской денди, с серебристой проседью в волосах и черной полированной тростью в руках. Настоящий хозяин жизни, такой всегда знает себе цену, потому что его всегда хотят женщины и ему завидуют окружающие мужчины.
— Здравствуйте, Алексей Иванович! Рад познакомиться! — Рукопожатие было твердым и сильным, хотя руки при этом были влажные. Нервничает, мерзавец, — потеет.
— Здравствуйте. Я тоже рад знакомству, хотя мне и не очень приятно, при каких обстоятельствах происходит наше знакомство.
— Понимаю! Но что поделать — бизнес есть бизнес! Не я придумал его жестокие законы, — говорил Гаспарян с таким выражением лица, как будто ему и, правда, было очень жаль, что в бизнесе такие жестокие законы. — Виктор Сволин сказал, что у вас ко мне какое-то предложение. Я вас слушаю?
— Не буду ходить вокруг да около. Перейду сразу к сути. Как вы знаете, у меня последние несколько месяцев были проблемы в бизнесе. Так уж получилось, что господин Авакян положил глаз на мой бизнес. Я пытался в течение последнего месяца противостоять попыткам захвата, но как видите, у меня это очень плохо получилось. В общем, я пришел заключать мирный договор. Готов продать вам мою схему по «недвижке».
— Интересно получается. Вы хотите мира, но при этом, хотите продать свой бизнес, согласитесь, что это, как-то неправильно.
— Ну не хотите покупать мою «схему» — не надо, — спокойно произнес я. — Собственно говоря, свои дела в этом городе я уже свернул и готов покинуть его навсегда, тем самым признав свое поражение. А «схему» я продам Карабасу, пусть он зарабатывает на этом деньги.
— Ох, я вас умоляю, откуда у Карабаса столько денег? — Гаспарян, похоже, начал торговаться.
— А мне много не надо, достаточно и трети от рыночной цены, а можно и четверть. Согласитесь, это лучше, чем ничего.
— Конечно, хорошо получить хоть что-то, чем совсем ничего! Но я, честно говоря, не знаю, в чем суть вашей «схемы». Может, поясните, как она работает?
— Легко! Есть определенный алгоритм действий, который позволяет выявить квартиры, у которых нет хозяев.
— В этом нет ничего особенно, — разочарованно произнес Гаспарян, — так многие делают, достаточно направить запрос в ЖЭК, электросеть или водоканал, и вам дадут список квартир, хозяева которых не оплачивают коммунальные услуги на протяжении длительно времени. А если данную квартиру отключили от света, газа и воды и никто в течение года не пришел оплатить задолженность, то можно со стопроцентной вероятностью утверждать, что данная квартира — бесхозная. Так что я совершенно не понимаю, за что вам платить деньги? Что вы хотите нам продать?
— Как находят бесхозные квартиры, я и без вас знаю. Но вы не учитываете одно обстоятельство — все это можно провернуть только при наличии определенных связей и положения в обществе. То есть вы не можете приехать в Киев и потребовать, чтобы местный ЖЭК выдал вам список квартир, хозяева которых длительное время не оплачивают коммуналку. А моя «схема», которая по своей сути является специальной поисковой компьютерной программой, может мне выдать список таких квартир в любой точке Украины. Понимаете? Хоть в Киеве, хоть в Ялте. Все равно где, главное, чтобы эти данные хранились в компьютере. А теперь представьте, сколько будет стоить квартира в Печерском районе Киева. Я вам помогу, на данный момент средняя стоимость квадратного метра в Печерском районе Киева — три тысячи долларов. То есть квартира площадью пятьдесят квадратных метров может стоить — сто пятьдесят тысяч долларов. Ну как, заманчиво?
  
— Интересно! Очень интересно! — впервые с начала разговора мой собеседник сбросил маску напускной вальяжности. Сразу стало понятно, что Артур Гаспарян, вовсе никакой не денди, а самый настоящий хищник. Хищник, который почуял запах добычи. — Подождите, Алексей Иванович, ведь есть одно существенное НО! Если мне придется работать в Киеве, то как я смогу воздействовать на местные органы. Это в Керчи у нас есть «завязки» в БТИ и собственный «карманный» нотариус. А в Киеве у нас такого точно не будет. И толку тогда от этих бесхозных квартир, если мы не сможем их заполучить?
— Совершенно верно! Но вот здесь вступает в действие основная «изюминка» моей схемы — я могу дистанционно изменять данные в электронных архивах БТИ. Можно поменять фамилию в карточке учета на нужную нам. И тогда бесхозная квартира вдруг обретает законного наследника или даже потерявшегося хозяина! Как вам такой поворот событий? — торжественно провозгласил я.
Господин Гаспарян ошарашенно замолчал, у него пропал дар речи. То, что я ему сейчас рассказал, произвело на него ошеломляющее действие. Подобное не могло присниться ему даже в самом желанном сне. И, похоже, он мне поверил. Я давно понял для себя одну простую истину — чем невероятней история, тем быстрее в нее верят. Да, да! Все, что я только что рассказал Артуру Гаспаряну, было не чем иным, как плодом моего воображения. Я все это придумал. Не было никакой компьютерной программы, хотя нет, программа-то, кстати, была, но единственное, что она умела, так это вычислять квартиры с огромной задолженностью по квартплате, используя базы данных горгаза, горводоканала и электросетей. А вот история о том, что данная программа может еще и вскрывать данные БТИ и вносить в них изменения — это было чистой воды вранье!
— Что, вот так вот просто можно вносить изменения в базу данных БТИ? — с сомнением в голосе спросил Гаспарян. — Что-то в это не очень верится?
— Просто так в этой жизни ничего не бывает. Вносить изменения можно только один раз и при этом используя только одну комбинацию имени и фамилии. То есть один раз входим с базу данных и изменяем нужные нам данные. Поэтому есть два варианта работы: первый — выбираем нужные нам объекты и меняем данные, но согласитесь, если вдруг окажется, что один и тот же человек стал собственником сразу многих квартир — это будет по меньшей мере подозрительно. Второй вариант — выбираем одновременно много объектов, но в разных городах страны и заменяем нужные нам данные.
— А почему нельзя вносить разные данные?
— Система так настроена, что создается шаблон, который потом заменят собой данные БТИ, вносить изменения в шаблон нельзя, входить второй раз с одним и тем же шаблоном в систему тоже нельзя.
— А почему вы в Керчи не применили эту систему? Зачем надо было действовать по старинке, через инспектора БТИ?
— Какой город, такие и действия! — лаконично ответил я.
— Не понял!
— В Керчи работники БТИ до сих пор полностью не оцифровали свои базы данных. Поэтому они каждый раз проверяют запросы не только через компьютер, но и на бумаге. А засыпаться на такой мелочи я не хотел.
— Ну что ж… Хорошо! И сколько вы хотите за свою программу?
— Я не хотел бы ее продавать. Я хочу участвовать в данной «схеме» как равноправный партнер. Все-таки я придумал эту программу и, если я ее продам, то не думаю, что вы согласитесь заплатить мне слишком много, а на маленькую сумму я сам не соглашусь.
— А слишком много — это сколько, позвольте узнать? — хитро прищурившись, спросил мой собеседник. — Может быть, мы и заплатим. Назовите цену!
— Цену, говорите? Ну что ж! Две недели назад я просканировал и проверил базы БТИ всех крупных городов Украины: Киев, Донецк, Днепропетровск, Харьков, Львов, Одесса, Севастополь, Запорожье, Симферополь и остальные областные центры. Понятное дело, что можно было просканировать компьютерные базы и других городов, но я выбирал только крупные, потому что в них работники БТИ вряд ли будут перепроверять данные в компьютерной базе, сверяя их с бумагами из архива. Всего было выявлено 1637 квартир. Я прикинул приблизительную их стоимость, получилось — примерно пятьдесят миллионов долларов. Как вам такая цифра? Готовы заплатить за это десять процентов? Пять миллионов? Нет? Ну я так и думал!