Титан империи 6 (СИ)
Пришлось кратенько рассказать моей одноглазой подруге о моих веселых приключениях в ГАРМе, и через пятнадцать минут Нина уже устала задавать уточняющие вопросы. Больше всего ее почему-то интересовала передвижная столовка.
Затем она поведала мне о делах на ФОЗе, о «хлопушках», о новой Лениной мордашке и о том как справляются ребята Сени, в которых там души не чают. Вот эти парни оставались для меня загадкой — по словам Нины друзей у Сени оказалось уже сотни две, и каждый день в округе появлялось все больше странных бородачей. Все они стягивались к ФОЗу, как будто, им там кто-то намазал медом.
У меня даже мурашки побежали по коже, когда она упомянула, что они помимо всего прочего помогают ликвидаторам закрывать Монолиты, однако на сам Нексус лезть отказываются наотрез.
Если они еще драться умеют, да и «размножаются» как на дрожжах, то вскоре под моей рукой соберется настоящая армия беззаветно преданных Антихристу — то есть мне — мастеров на все руки!
Отчего и почему? Черт их знает, но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят.
— Евгений Михайлович, а вы уже купили мне во Владимире магнитик? — спросила Нина.
— Пока не успел. Даже нет времени на улицу выйти, не говоря уже про магнитики! Слушай, ты как-нибудь передай Василию, чтобы он мне перезвонил, хорошо?
— Это будет нелегко, ведь мобильная связь там ни к черту, но я постараюсь!
Попрощавшись, я положил трубку и задумался.
Похоже, в Фаустово снова началась веселуха… а я тут, как и Нина, трахаюсь за рабочим столом и мечтаю уже кого-нибудь замочить!
Надо бы побыстрей разобраться с делами и ехать обратно — помогать своим с Монолитами, иначе того и гляди вместо Фаустово останется одно выжженное поле. В ликвидаторских талантах Зубра с Павличенко не приходится сомневаться, но береженого бог бережет.
Да и вообще, проблему Омска нужно кардинально решать… И чем быстрее, тем лучше. Зря что ли моему роду вернули титул графа?
Не успел я дотянуться до стакана с недопитым Настиным чаем, как стационарный телефон снова зазвонил. Я взял трубку:
— Поместье Саблиных. Евгений Михайлович у аппарата…
Но это, естественно, оказался «доброхот»!
Отбившись от очередного крайне наглого типа, который решил попугать нас судебным разбирательством, если ему в скором времени не заплатят по счетам, я бросил трубку.
— Вот гиены! — выдохнул я. — Почуяли слабину Саблиных! Эх, походу, дедушку уже похоронили все, кроме нас…
И ведь не попросишь у князя совета. Да и какая там помощь? Если он, находясь в трезвом уме и твердой памяти, умудрился так запустить дела, то чего уж говорить о его нынешнем состоянии? Еще со вчерашнего вечера он так и не приходил в сознание, а время уже близится к обеду. У его спальни постоянно дежурила Рита с четким указанием сообщить, когда хозяин придет в себя.
Если придет, конечно же…
— Найти бы полный список, сколько мы должны, — пробубнила сестра. — Может быть, все не так уж плохо?..
Что-то меня терзали смутные сомнения. Не стал бы князь так рьяно пытаться сойтись с Воротынскими, если «не все так плохо».
Скорее всего, в счетах полная жопа, если не сказать хуже. Позвонить, что ли, Сперанскому? Может, этот «черт» чем поможет?
Но сначала придется немного покопаться в дедушкиных закромах, иначе мы так и не поймем, какая сумма нам грозит.
— Вита, — сказал я горничной, которая смахивала пыль с полок. — Иди, посмотри, как там дедушка.
Она стрельнула в нас глазами, поклонилась и деликатно покинула кабинет, а мы начали поиски «наследства».
К счастью, спустя полчаса внимательного осмотра каждой пяди, сейф мы отыскали. Как ни странно, он был вмонтирован в императорский портрет.
— Прошу прощения, Ваше Величество! — сказал я, сняв картину и поставив ее к стене.
Ага! Вот и ты — мой сверкающий тяжеленный скромняга!
— Женя, а может… — скосила глаза сестренка на дверь. У нее стало такое лицо, будто разъяренный дедушка сейчас ворвется в кабинет и порвет нас в клочья.
Скрипнула дверь, и сестра вздрогнула. Снова показалась горничная, а потом, кивнув, исчезла. Она чего, стояла на шухере? Или это уже другая?..
Хмыкнув, я коснулся холодной поверхности ладонью. Раздался громкий щелчок, и дверь сейфа отворилась.
Нет, ни золота, ни бриллиантов там не оказалось, а вот кипа счетов была мое почтение! При виде них у Насти просто глаза на лоб полезли.
— Держите «наследство», ваше сиятельство, — горько хохотнул я, вручая Насте ворох бумаги.
— Мама! — охнула Настя, едва удержавшись на ногах. Пришлось мне помочь ей дотащить ношу до стола, а потом разобрать все — бумажка к бумажке.
Спустя еще час внимательного изучения этой макулатуры, я пришел к выводу, что, по счастью, у дедушки Саблина не настолько дохрена долгов, чтобы срочно продавать поместье со всеми владениями, а потом бросаться в ножки Его Величеству как двум сироткам.
Но да, сумма была внушительной, тут ничего не попишешь.
— Что? Как? — хлопала Настя глазами, переворачивая одну грозную бумажку за другой. — Почему он никогда ничего не говорил? Женя… Женя, что делать⁈
У нее начали дрожать руки. Блин, снова паника⁈
— У дедушки, поди, еще любовниц вагон и маленькая тележка, — ухмыльнулся я, приобняв сестру за плечи. — А что касается долгов, видать из князя Саблина крайне паршивый хозяйственник… Или ему просто не повезло?
— Скажешь тоже, не повезло… Эх, деда-деда…
* * *— Давай, Машка! Стой на месте, не нервничай и главное отклячь свою попку подальше, чтоб нам сподручней было… Больно не будет!
— Блин, а обязательно вообще так делать? Я же всего-то на недельку…
— Еще бы! Традиция такая, а традиции в ГАРМе — сама знаешь! Давай-давай, еще! Вот! Давайте парни она готовая. Раз!
— Мама! Мальчики, а может все же не надо?..
— Два!
— Ой-ей, Яков Клавдиевич, а, может, притормоз…
— Три!!!
И специальная вышибательная табуретка влетела Маше прямо под зад. Она пискнула и вылетела из движущейся дрезины. Ветер взвыл и взметнул ее длинную косу. Все завертелось.
Сгруппировавшись, Маша съехала с насыпи, оттолкнулась от земли и, завертевшись, приземлилась на руки, снова оттолкнулась и — хоп-хоп-хоп! Еще одно сальто, и вот она уже стоит на ногах и…
Бух! — и растянулась на траве. Блин…
— Маша! — кричал ей Ярослав, высунувшись из окна. — Удачно тебе отдохнуть в отпуске!
Маша выплюнула траву и поднялась. Стуча колесами, дрезина удалялась в сторону Прорыва. Таковых, как говорили, сегодня предстояло закрыть еще штук пятнадцать.
— Традиции у них… — пробурчала Маша, отряхивая коленки. — Тоже мне. Женьку вон никто не выбивал. Сам утек куда-то…
Кстати! Женька!
Она вытащила телефон и набрала этого гадкого мошенника, который как свалил, так его в ГАРМе до сих пор с фонарями ищут. Все ноги сбили, даже в библиотеке посмотрели, но и там нашли только сотню мышей, охотившихся на еле живого библиотекаря, про которого в суматохе последних дней совсем позабыли.
Ну, Женька! Даже свою медаль «Ликвидатор года» не забрал, шельмец!
Позвонить бы раньше, однако телефон за сутки на Нексусе накрылся медным тазом. Постоянное излучение Пожирателя доконало его, и если бы не мозги и руки Альберта, пришлось бы покупать новый. У Женьки, наверное, та же беда, хотя какое это оправдание⁈
Вроде гудки нормальные, так что…
— Алло…
— Женя! — обрадовалась Маша, прижав телефон к уху. — Ты где? Как?..
— Я у дедушки во Владимире, не переживай, Маш. Прости, что не позвонил, тут такое… Ты как?
— Меня только что «выбили»… Не спрашивай. Я еду во Владимир, — сказала Маша и, почесывая ушибленную попку, поспешила в сторону станции, к которой как раз подходил поезд до Владимира.
— Отлично! Заглянешь? Или ты до родителей?
— В гробу я видала своих гадких родителей. Наверное, увижусь с подругами, а потом… Посмотрим в общем…
— Хозяин… Мы слышим голос хозяина! — раздался голос у нее из-за плеча.