Титан империи 6 (СИ)

— Покой нам только сниться, — проговорил Зубр. — Но, думаю, как только прибудут люди Болконских и пришлют своих специалистов, станет полегче, да и ресурсов нам обещают больше. На одном Колесе и Монолитах сильно не развернешься.
— Эй, не собираюсь я делиться секретами производства ни с какими специалистами! Иначе какой в этом толк?
— Между тем, чтобы расширить производство и продолжать сидеть в норе со своими секретами, я лучше выберу первое, — отозвался Зубр. — Да и, в конце концов, нам не обязательно допускать их до всех этапов производства.
Он ухмыльнулся, а Елена вздохнула:
— Тогда ладно.
— Все во славу Антихриста! — крикнул вдруг один из бородачей за станками, и остальные ребята Сени тут же поддержали своего товарища.
— Да здравствует Антихрист! — загрохотал ФОЗ на разные голоса, а затем раздался длинный торжественный гудок.
Все еще немного покричали, и вновь заполыхала работа.
Зубр оглядел своих работничков. Они денно и нощно собирали «хлопушки», ваяли ликвидаторские доспехи, мечи, топоры и делали еще много чего полезного. Отвлечь их от работы не могло вообще ничего — они пахали в три смены, и иной раз Зубру приходилось буквально выгонять парней с рабочих мест, чтобы они хоть чуть-чуть отдохнули.
И если бы не Монолиты, которые на этой неделе просто озверели, Зубр мог бы с уверенностью сказать, что у рода Скалозубовых настала белая полоса. Не смотря ни на что, производство ширилось, ускорялось и крепло. Если так пойдет и дальше, то они с помощью Болконских скоро вернутся на общеимперский рынок, а там и до заграничных масштабов недалеко. Как это ни странно, но главную скрипку тут сыграла эта странная банда…
Какого черта ребятам Сени вообще надо, и почему они так рьяно взялись помогать Евгению Михайловичу, которого они называют Антихрист, Зубру выяснить так и не удалось. Он пытался расспросить Сеню, но он только доставал из-под плаща Библию и принимался зачитывать ему куски из Апокалипсиса. Послушав пару стихов, Зубр махнул рукой!
Оставив Елену, он поплелся по лестнице на свое рабочее место, и тут перед глазами все поплыло.
— Сука! — прошипел Зубр, вцепившись в поручни. Немного постоял, отдышался и тихонько направился дальше. Сердце в груди отчаянно билось.
Надо бы срочно присесть… а то не хватало еще в обморок грохнуться! И так отдаешь работе последние силы, выделяя на сон лишь четыре часа в день.
А ведь молодость давно позади, возраст берет свое… Нет-нет, нельзя чтобы кто-то видел его слабость и решил, что Василий Зубр сдал! Больше всего в жизни он боялся, что кто-то решит, что ему пора на пенсию!
Никаких пенсий, кресел качалок и прочего дерьма! Когда-то давно, еще в молодости, лежа на полу дрезины, уносящей их с Михаилом Александровичем прочь из бушующей Москвы, Зубр решил, что умрет только в бою или за рабочим столом! Уж точно смерть не застанет его в кровати в доме престарелых…
В кармане зазвонил телефон:
— Слушаю… Сколько⁈
Сообщили, что Омск снова взорвался — оттуда как грибы после дождя рвутся Монолиты, а ликвидаторов до боли мало.
— Мы еще держимся, но если так пойдет дальше, то нексы прорвут периметр… — тараторили в трубку.
Час от часу не легче… А ведь в Фаустово и на окраинах тоже нексы словно взбесились! Павличенко с Вороновым работают без выходных и выходят на смены одновременно — и все равно их слишком мало, а тут еще и Омск…
— Спокойно, — прошипел Зубр в трубку. — Держите их, подкрепление близко.
Он отключился и вытер пот со лба. Подкрепление? Какое к черту подкрепление⁈ Ликвидаторы в разъездах, да еще и раненых все больше. К тому же из соседней губернии вчера раздался призыв о помощи. Пришлось отрядить и туда взвод, иначе вскоре и им тоже достанется…
Остался последний вариант. Подкреплением будет сам Зубр.
  
Глава 21
 
Следующие дни я не вылезал из дедовского кабинета. Звонки сыпались один за другим, дел во владениях Саблиных накопилось выше крыши, а дедушка если и приходил в сознание, то совсем ненадолго. Так что нам с сестрой пришлось взять обязанности по управлению усадьбой и остальными объектами в свои руки.
 
Звонили не только дедушкины друзья — по крайней мере они представлялись таковыми — коллеги и знакомые из родов Болконских, Толстых, Вяземских, Хованских и прочие, и прочие. Все наперебой охали, ахали и справлялись о здоровье больного, но не успевал я выдать пару слов, как они бросали трубку. Еще одной головной болью были, конечно же, кредиторы!
Казалось, уже все во Владимире каким-то мистическим образом прознали про то, что Саблин одной ногой в могиле. Это что, моя вчерашняя фраза о том, что князю нездоровится, так всполошила всех «доброхотов»? Или они все это время терпеливо ждали, когда же Саблин перестанет выходить на связь? Или у нас в хате снова крыса?..
Впрочем, какая разница, если князю и впрямь осталось недолго… Мы с сестрой ходили к нему чуть ли не каждый час, и постоянно принимали и провожали врачей, но те только призывали крепиться и качали головами.
Мне тоже было паршиво, и в основном из-за Насти. На нее было больно смотреть — она ходила за мной как тень и постоянно прислушивалась к каждому шороху, доносящемуся из спальни, а при звуке телефона у нее дергался глаз и начинался приступ легкой паники.
Никогда не приходилось видеть сестру в таком состоянии. Даже чай не помогал — Рита (или Зита с Гитой, черт их отличишь одну от другой!) приносила в кабинет чашку за чашкой, но остывший напиток приходилось пить мне, ибо сестра даже пальцем к нему не притрагивалась.
Ненадолго от тяжелых мыслей Настю отвлек мой телефон, который после суток на Нексусе приказал должно жить. Я уже хотел выбрасывать мертвый кирпич, однако сестра выхватила его у меня его со словами:
— Херня, щас реанимируем, — и, шмыгнув носом, достала из шкафа паяльник. — Такое с ними часто бывает, если на Нексусе задержаться. Мне свой пришлось так «доставать с того света» раз пять, не меньше!
Пододвинув стул к рабочему столу, за которым расположился я, она с головой ушла в работу. Я же продолжил отвечать на бесконечные звонки.
— Готово, — сказала сестра и сунула мне звонилку. — Пробуй.
Стоило мне ткнуть на кнопку «вкл», как мой ненаглядный телефончик весело заиграл «Подмосковные вечера». Чмокнув довольную Настю в щеку, я набрал Зубра.
Как ни странно, но абонент оказался не абонент. Настя развела руками, а я почесал затылок.
Перед глазами снова пронеслась незабвенная история нашего возвращения в усадьбу, когда адская машина Амальгамы обесточила все поместье. Только не говорите, что снова начинается какая-то хрень!
Кстати, как там дела у моей улыбчивой подчиненной? Добрались ли они с Реем до Владимира? Как там Ди поживает? Хорошо ли кушает Красавка?
Ладно, все в порядке очереди. Сначала Зубр.
Помучив мобильный еще немного, я пододвинул к себе стационарный аппарат, полистал телефонную книгу и, наконец, нашел номер нашего поместья.
Он отчего-то был подчеркнут красным карандашом… Ладно, допустим.
Ждать ответа пришлось недолго.
— Поместье Скалозубовых, — раздался в трубке уставший голос, и к своему немалому удивлению я узнал…
— Нина⁈
— Да… кто говорит? — с подозрением отозвалась девушка, и тут на заднем плане что-то грохнулось. — Ох, мля! И прямо на штаны!
— Нина? Нина, ты в порядке?
— Евгений Михайлович, вы что ли? Ох, мать моя женщина! Откуда вы звоните⁈
— Из Владимира. А ты чего?.. А где дядя?
— Он в Омске, и мне приходится его подменять. Заманалась я тут уже с этими бумажками, честно слово, быстрей бы уже кого-нибудь замочить! А тут, как назло, с Монолитами полный п***ц, вот дяде и пришлось в срочном порядке вспоминать свою ликвидаторскую молодость. В общем, они с Климом не вылезают оттуда уже третьи сутки, а я тут трахаюсь за рабочим столом… Хорошо хоть Раскольникова помогает, а то я бы тут совсем взвыла от отчаяния! А как у вас дела?