Титан империи 6 (СИ)

— Эээ…
— Это для более содержательной беседы, — хмыкнула Гама, и тут в стекло постучали.
— Да! — вылез из окна Рэй. — Как дела, служивый? Чего вам нужно от сотрудников ГАРМа?
И он деловито постучал пальцем по эмблеме на боку тачки. Увы, это не произвело на стрельца никакого впечатления. Он напряженно всматривался в салон откуда ему улыбалась Гама
— Нам велено останавливать всех, в том числе и сотрудников ГАРМа. Мы ищем некспопоклонников. Ваши документы. Что везете?
— Он везет меня… — проговорила Гама и перелезла через Рэя к окну.
Ее обширные достоинства задели Воина дороги, и он замер, боясь пошевелить даже пальцем.
— А вам совершенно нечего интересоваться нашим грузом, — продолжила попутчица, при этом ее глаза на мгновение сверкнули зеленым.
— Мне совершенно нечего интересоваться вашим грузом… — проговорил стрелец с таким видом, будто ему сделали лоботомию.
— Нексопоклонники, скорее всего, уехали по соседней трассе, — сказала Амальгама.
— Нексопоклонники, скорее всего, уехали по соседней трассе…
— Эй, Рома, все нормально? — крикнули ему стрельцы.
— В полном. Они чисты, — сказала Гама и откинулась на свое место. Ее «подружки» тоже оставили Рэя в покое, и он выдохнул.
Стрелец, тем временам, замахал головой, сбрасывая оцепенение.
— В полном, — крикнул стрелец своим. — Они чисты.
Через минуту Рэй мчался по трассе во весь опор. Кажется, он влюбился.
* * *
— Постой, — сказала Маша, вглядываясь мне в лицо, — ты хочешь сказать, что мой отец умудрился сделать так, что твоего батю инквизиторы обвинили в сношениях с Нексусом, возможно, пытали на допросах, а потом еще и со всем родом закинули к черту на куличики и конкретно в один из самых проблемных регионов. И наконец он еще и закинул бабок местным бонзам и наемникам, чтобы они стерли тебя и твой род в порошок, я правильно поняла?
— Ну… в общих чертах.
Маша еще полминуты пялила на меня глаза, а потом откинулась к стене и рассмеялась.
— Это тебя веселит?
— Прости это нервное… — вытерла она нос рукавом и смахнула слезы. — Что-то такое от него можно было ожидать. Мы действительно сильно поднялись, когда я была маленькой. Неудивительно, что все это за чужой счет, но вот, что отец еще и умудрился использоваться инквизицию… Вот мерзавец!
— А ты никогда не интересовалась делами своего рода?
— Я совала свой нос не глубже, чем мне дозволяли, да и сама не напрашивалась. В темные отцовские делишки мне мерзко влезать даже сейчас. Боюсь, что обратно точно не вылезу… Как брат, который когда-то казался нормальным…
— А потом?
— А потом Володя приобщился к делам рода и стал… Ну таким, каков он есть сейчас… Власть, она…
Она задумалась.
— Портит? — предположил я. — Развращает?
— Скорее обнажает твою истинную натуру. Если ты мудак в душе, то не будь у тебя власти, то ты можешь даже казаться своим в доску. Но появись у тебя хотя бы капля, и держись!
— И ты тоже боишься обнажить свою суть? Боишься в тебе тоже сидит сволочь?
— Угу… Не хочу в один прекрасный день подойти к зеркалу и увидеть в нем не Машу, а Марию Львовну. Ну ты понял…
— Понял. Но отдавать все в руки брата, это тоже неправильно. Ты же можешь распорядиться властью во благо. Да и пусть я тебя знаю не очень долго, но мразью ты совсем не кажешься. Не сочти это за попытку польстить. Это факт.
Лицо Маши на мгновение просветлело, но она отвела глаза.
— Не знаю, не знаю… Я и сама иногда пугаюсь, какой сукой могу быть… Все же додумалась крутить шашни с парнем, который пошел по пути Нексуса… какая я дура…
— Перестань!
Маша хлюпнула носом.
— А насчет власти — не попробуешь, не узнаешь, — продолжил я. — Другого варианта для тебя я не вижу. Взять власть и воспользоваться ею во благо — куда лучше, чем трусливо сбежать и отдать все на откуп братца.
— Разве властью, построенной на крови, можно распорядиться во благо⁈
— Почему нет? Иной власти у тебя все равно нет, и никто не даст тебе другой. Пользуйся тем, что у тебя есть.
— Ну ты… умник! Я все равно не хочу даже пальцем прикасаться к рабочему столу моего отца! Он весь пропитан кровью, ложью и грязью. В том числе и кровью твоего рода, Женя.
 
Я поднялся, и Маша, посмотрев на меня снизу вверх, сжалась. В эту секунду она выглядела настолько покорной и печальной, словно ее вина в том, что ее отец плетет интриги и стирает другие рода в порошок.
Я улыбнулся, снова сел рядом и положил руку ей на плечо.
— За свой род отвечаю я, а ты отвечаешь за свой. Как не прячь голову в песок и не бегай по заброшкам, но исправить ошибки отца — твоя задача. Иначе этим придется заняться мне.
— Ты… хочешь мстить моему роду?
— Другого выхода у меня нет. Либо мы, Скалозубовы, либо вы, Воротынские.
— Да, я Воротынская, но… Женя?
— Да?
— Давай договоримся, что Воротынские отныне бывают очень разные.
* * *
Хоровод нексов двинулся в обратную сторону, а посреди круга показался огонек голубого пламени. От воя, крика и клекота уже болела голова, но я продолжил смотреть за представлением. Сидеть за скалой и пялиться на то, как из копошащейся кучи нексов высасывают все соки, а потом чертят на земле круг их потрохами — мало приятного. Однако кто из землян вообще видел процесс создания портала?
Они и Уля пристроили к делу — поймали воющий мешок накануне и, недолго думая, использовали его как ресурс для создания круга. Через час «увлекательного» процесса от Уля и его товарищей по несчастью осталось только огромное черное пятно, исчерченное сверкающими линиями.
Затем нексопоклонники принесли Сферу и установили ее на спине огромной твари, напоминающей помесь носорога с ящерицей. Сфера вспыхнула, из нее вырвались магические лучи и ударили в центр круга.
Наконец, изнутри раздался жуткий скрежет. Именно сейчас где-то на той стороне из земли, взрывая слои почвы и асфальта, окруженные клубами дыма и молний, поднимается и раздувается огромный сверкающий гриб Монолита.
— Сволочи, — скрипнула зубами Маша. — Давай же!
— Рано, госпожа Воротынская, — ухмыльнулся я и получил тычок в бок. — Подождем, пока хотя бы половина нексов свалит в портал. Иначе они все бросятся на нас.
— Придумал, господин Скалозубов! А люди на той стороне?
— Ничего не поделаешь. Люди уже привыкли, а нексами будет заниматься стрелецкая гвардия. Да и трогать Сферу во время активации — так себе затея. Она нестабильна и может рвануть.
— Ты-то откуда знаешь?
— Секрет рода, — хмыкнул я, вспоминая с какой величайшей осторожностью Амальгама обращалась со Сферой, когда открывала портал в нашем поместье.
— Да и к тому же червоточина откроется только после портала, — сказал я, оглянувшись на безжизненную пустыню позади. — Без нее наш маленький план побега с Нексуса накроется медным тазом. Ждем, в общем.
Маша скрипнула зубами и сжала потемневшую от крови саперку. На пути сюда нам попалась дюжина одиноких тварей, и девушка с каким-то маниакальным удовольствием вскрывала им черепа. Я даже испугался за нее, но после нашего вечернего разговора Маше надо было куда-то деть нахлынувшие эмоции.
Наконец, портал сформировался, и под радостный визг в него полезла первая волна нексов. Она же будет последней.
Сзади метрах в ста за нами тут же прорезался огонек червоточины. Пора!
— Пошли, — кивнул я Маше, и мы бросились вперед — к гигантскому и жутко медлительному нексу, несущему на спине вращающуюся Сферу.
Погонщики, охраняющие Сферу, были всецело поглощены величественной картиной того, как нексы — один за другим — скрываются в портале. На происходящее сзади — ноль внимания. Этим мудаки и поплатились.
Не добегая до некса десяти метров, я заступил ему дорогу и ударил кулаком по земле. Тут же поверхность под лапами твари стала скользкой, и она, взвыв от неожиданности, перевернулся брюхом кверху. Всех погонщиков раскидало, а Сфера, весело прыгая по камням, покатилась прямо в подставленные Машей ладони.