Дело о Золотом городе (СИ)

— Орден Чёрного зеркала, — задумчиво пробормотал Марк. — Я тоже слышал о нём во время своих скитаний. На землях луара о них ходят мрачные легенды, но они так страшны и туманны, что на них вряд ли можно опираться в расследовании.
— Что за легенды? — спросил Джин Хо, оторвавшись от еды.
— Говорят, что это призраки, являющиеся из темноты. Они невидимы и чтоб обозначить своё положение, они носят чёрные плащи и маски. Я только не припомню, чтоб там говорилось о том, что эти маски железные.
— А зачем убийцам показывать своё местоположение? — лис с недоумением взглянул на него. — Куда удобнее оставаться невидимым.
— Эти слухи объясняют, почему никто и никогда не видел не то что их лиц, но даже рук. Конечно, это не призраки, это просто наёмные убийцы, услуги которых стоят очень дорого, но если уж они приняли заказ, то доведут дело до конца, чего бы это ни стоило. Но почему они появились здесь? Их кто-то нанял?
— Скорее всего, — пробормотал лис, высматривая на блюде новый кусок пожирнее. — Наёмные убийцы работают за деньги, а не ради искусства. Вопрос: кто и зачем их нанял. А, может, это и призраки, но, учитывая, как они стремятся произвести на всех впечатление своими масками и весьма дорогим и редким оружием, возможно, они хотят, чтоб все знали, что это именно они совершают эти убийства. Ну, знаешь, что-то вроде рекламы. Кто-то ужаснётся, а кто-то подумает, что уж эти-то ребята вполне надёжны! Закажу-ка я им своего врага!
— И всё же я надеюсь, что это люди из плоти и крови, — недовольно взглянув на него, заметил Марк. — Люди, которых можно выследить, поймать и убить.
— Как скажешь…
Они засиделись допоздна, и Марк предложил Ортанту заночевать в его доме, но Джин Хо тут же заныл, что у них всего две кровати, и тот поспешил заверить их, что у него есть где остановиться.
— У дяди здесь неподалёку тоже строится дом, — пояснил он. — Пойду туда. Заодно посмотрю, как идёт строительство.
Марк велел Ксавье направить с ним провожатого с фонарём и молодой алкорец удалился, а Эдам, сладко зевнув, отправился в комнату, где ему уже был приготовлен набитый свежим сеном тюфяк рядом с таким же тюфяком, на котором спал Шарль.
Среди ночи Марка разбудил странный грохот. Он раздался где-то вдалеке, но был таким громким, что он мгновенно проснулся и резко приподнялся в кровати, прислушиваясь. Из-за стены парка слышались крики, которые стремительно удалялись. Поднявшись, он потряс сонного Джин Хо и начал одеваться.
— Отстань, — проворчал лис, натянув на голову одеяло.
— Там что-то взорвалось! — проговорил Марк, продолжая прислушиваться. — Может, они всё же напали?
— Я слышу, но оно уже взорвалось. При чём тут я?
— Ладно, спи, — пробормотал Марк, взяв со стула перевязь с мечом. — Я пойду, узнаю, что там случилось. Потом расскажу тебе.
Он направился к двери, но тут же в его руку вцепились сильные пальцы.
— Куда направился один? Жить надоело? — недовольно ворчал лис. — Погоди, я сейчас оденусь и пойду с тобой. Вдруг там опасно.
— Я справлюсь, — успокоил его Марк.
— Не сомневаюсь, но мне интересно. Я уже не смогу уснуть, буду лежать и думать, что же там такое… Лучше я пойду с тобой и всё узнаю, а потом снова лягу спать.
Тем не менее, одевался он медленно, продолжая брюзжать, что это нечестно, взрывать что-то среди ночи, когда лисик спит, и что культурные млекопитающие так не поступают. Потом он уныло плёлся по аллее, вынудив Марка останавливаться, чтоб подождать его, а уже у ворот их догнал Эдам, глаза которого горели любопытством. Бросив на него хмурый взгляд, Марк воздержался от недовольства и жестом приказал открыть ворота.
По улице торопливо шли в сторону Королевской площади мастеровые. Кто-то говорил о взрыве и пожаре, кто-то о том, что на строительстве дворца наверно рухнули леса. Но леса были в порядке, и возле них особой активности не наблюдалось, зато на краю площади, где уже белел облицованный мрамором фасад храма святой Лурдес, собралась толпа. Марк поспешил туда и, протолкавшись к входу, замер, потому что наткнулся на две скрещённые алебарды. Он взглянул на решительных стражников, преградивших ему дорогу, и сунул руку в подсумок, чтоб отыскать там ярлык тайной полиции, однако, он не понадобился.
 
— Пропустите его! — услышал он голос маркиза Вайолета и алебарды тут же разошлись в стороны.
Маркиз стоял на ступенях и жестом подзывал его к себе.
— Вам очень своевременно пришла в голову мысль, что они могут напасть на храм, — опуская приветствия, произнёс он. — А мы очень вовремя приняли меры и заметили их приготовления. Идёмте!
Он развернулся и вошёл внутрь здания, а Марк поспешил за ним. Они прошли вдоль рядов ещё не облицованных колонн из жёлтого песчаника к возвышению, которое предназначалось для статуи святой и алтаря.
— Едва вы сказали мне о своих подозрениях, — продолжал на ходу маркиз, — я сразу подумал, что если уж они решат покуситься на храм, то, скорее всего, попытаются взорвать его. Что ещё можно сделать с таким крепким каменным зданием? К тому же, я вспомнил, что буквально вчера вечером из Шамбери доставили мраморную статую нашей святой покровительницы. Вам наверно известно, что эта статуя считается одной из самых красивых в королевстве, к тому же она очень почитаема и считается чудотворной. Изготовить изваяние достойное нового королевского города за три месяца невозможно, потому король решил временно перенести сюда статую из Шамбери, а потом, когда новая будет готова, вернуть её на место. Потеря такой святыни была бы для нас весьма болезненным ударом. Я предупредил мастера Крепье, и он очень внимательно следил за всеми, кто входил в храм, а так же за тем, что в него вносят. И он заметил, что сюда принесли ящики, которые не значились в его ведомостях. Наши люди установили за ними наблюдение, и ночью, когда рабочие ушли, чтоб отдохнуть несколько часов, в здание проникли какие-то люди.
Он свернул в небольшой проход и остановился, указав Марку на ряд лежавших на полу тел. Это были мужчины в чёрных костюмах и плащах с капюшонами. Их лица были открыты, а рядом валялись металлические маски, блестящие как зеркало, с одинаковыми неопределёнными чертами.
— Вы убили всех? — спросил Марк, наклонившись над одним из них.
— Мы убили только двоих, — поправил маркиз. — Ещё один подорвался на собственной мине. Он собирался бросить её в сложенные у стены ящики, но его ранили из арбалета и заряд взорвался у него в руках. Остальных мы окружили. Они пытались прорваться и убили пять моих стражников, ещё семь ранены. Однако поняв, что нас слишком много, они предпочли покончить собой.
— Вижу, — Марк остановился над трупом, из груди которого торчала чёрная рукоятка обсидианового кинжала. — Жаль, что вы не смогли захватить кого-нибудь из них живым.
— Одного смогли, — возразил маркиз. — Он тоже получил арбалетный болт в руку и выронил кинжал, но потом попытался кулаком сломать себе рёбра, чтоб продавить сердце. Его удерживали четыре стражника, но, в конце концов, его пришлось утащить в подвал и приковать там. Однако не думаю, что вам удастся узнать у него что-то полезное. Он совершенно безумен.
— Я хочу взглянуть на него, — проговорил Марк, и Вайолет кивнул и жестом пригласил его следовать дальше.
Они спустились вниз по неровным, ещё необработанным ступеням в подвал, который больше напоминал пещеру. Здесь стояли прочные деревянные леса, с которых каменотёсы выравнивали стены. Именно к этим лесам и был за руки прикован высокий человек в чёрном суконном костюме и широком плаще. Он был молод, его длинные тёмные волосы прилипли ко лбу и бледным щекам, ярко-алый рот кривился в злобной ухмылке, а глаза сверкали каким-то яростным возбуждением.
— Вы думаете, что поймали меня? — спросил он, увидев Марка. — Но меня невозможно поймать! Я лишь временно в этом бренном теле, как и во многих других телах. Я пришёл в этот мир, чтоб достичь своей цели, и я достигну её, ускользнув от вас, оставив вам этот жалкий труп.