Медный Бык (СИ)

— Да.
— Ну ладно, как скажешь.
Мы стояли на крыльце Академии, уходящей шпилем к Куполу практически на высоту Верхнего Уровня. Как мостик между двумя мирами, цепь двух арестантов, неразрывно связанных одной проблемой. Нитка между двумя стяжками. И я иглой проник, как вор, в оба из них. Смотрю на Купол, как он вальяжно переливается на фоне поднявшегося из тьмы Солнца. Моя любимая звезда и ею останется навсегда. Я умру за Солнце, лишь бы каждое утро оно поднималось над моей головой.
Я сделал вдох, и минутный бред слегка отступил. Надеюсь лишь, что подобное никогда не произношу вслух. Если Дима не смеётся себе под нос, то всё в порядке.
— Сколько там ещё до собрания?
— Минут пять. Пойдём?
Я кивнул, понимая, что «дурка» забрала у меня куда больше минуты. Чуть не запнулся об ступеньку, когда слишком резко рванул к дверям Академии. Актовый зал, благо, недалеко, и не придётся шататься в шлейфе «дурки» слишком долго. Внутри как всегда уже был народ, а у нас с Димой традиция — являться в последний момент, но всё-таки никогда не опаздывать. Всегда работало.
Прямо за нами вошёл тот самый главнокомандующий, и с ватной головой я ощутил прилив восхищения человеком. Вот он, в шаге от меня. Живой, тоже из мяса и крови, уцелевший там, где десятки других погибли бы. И этот его шикарный шрам на лице, от губы до виска, просто великолепно.
— Курсант, вы хотели что-то спросить?
— Да, откуда у вас…
Дима дёрнул меня за плечо и увёл подальше. Что-то не так, и та затяжка явно была не такой маленькой, как я рассчитывал. Друг оттащил меня и усадил за парту. Я смотрел по сторонам, пытаясь вспомнить, зачем мы вообще здесь. Кажется, на СМАРТ должно прийти письмо, чтоб я уже престал переживать — поступил или не поступил.
— Ты как? Совсем размяк? — Димино лицо расплывалось, губы поменялись местами с глазами, и я чуть не разразился хохотом. Так это смешно выглядело. — Вот, возьми.
Мне протянули красную таблетку.
— Что это? — я смог прошептать, но губы если слушались, норовя слипнуться или застыть.
— Экс.
— Кто?
— Потом расскажу. Просто суй в рот, иначе совсем развалит.
Я кинул под язык красную малышку. Горькая пиздец, но быстро растворилась. В этот же момент в голове словно разряд молнии произошёл, и ясность сознания наступила слишком резко. Улучшилось зрение, я видел так чётко, как никогда, слышал даже, как через несколько мест от меня девушка трепала кончики волос на пальце. Я тряхнул головой, выветрив два противоположных состояния. Стоит спросить Диму, что это было. И с «дуркой», и с таблеткой.
— Я вас снова приветствую, — заученная речь главнокомандующего выдавала себя сразу, — поздравляю с зачислением в ряды новобранцев Багровой Армии, и…
Я перестал слушать, смысла нет. Жду саму презентацию и еду домой. Уверен, родители решат отпраздновать. Надеюсь лишь, что отец не устроит сцену, узнав, что не получит нового рабочего себе в смену. Сегодня хочу выпить на глазах мамы, не совсем ещё понимая, что мною движет. Возможно, к вечеру сила подобных идей покинет меня.
Болтовня на фоне утомляла. Ужас как хочу уже оказаться в казарме, держать при себе VSD и просыпаться под звуки Багрового Горна. Лучшие истории брата начинались именно с этого — общий подъём. Как запланированный, так и экстренный. Наконец, вояка со шрамом на лице отступил в сторону, освободив пространство для экрана на стене. Там мелькнул герб Багровой Армии, сопровождающийся гимном солдат. Учил его в детстве, исполнял в хоре особо увлёкшихся. Бросил, когда отец запретил петь это дома.
На экране появилось всего четыре слова, занявших всё пространство. «Ты — новобранец Багровой Армии!». На фоне начали мелькать просторы поверхности Марса, а потом и Город возник из пустоты. Над ним нет Купола, лишь герб на флаге. Торжественная музыка вызвала мурашки, созданная лишь для одной цели — возбудить орган патриотизма. Не удивлюсь, если у кого-то в аудитории встанет член.
Абсурд в том, что тот же главнокомандующий, что сейчас с нами стоит, появился и в кадре, только намного больше по размеру, от чего шрам начал выглядеть откровенно уродливо.
 
«Молодые горожане, жители Марса, его будущее, защита и гордость. Я обращаюсь к вам, как к настоящим патриотам. Вы — надежда нового мира, его опора и главный источник силы. При Переходе, когда половина человечества покинула Землю навсегда, мы столкнулись с врагом, доселе неизведанным. Ингулы!»
Вот они, самые мерзкие существа, известные людям. Мухи, только размером с самого человека. С огромными прозрачными крыльями, переливающимися как бензин при свете звезды. Когда впервые увидел их хоботок, обычно цепляющийся за голову неудачливого бойца, так чуть не намочил штаны. Страх из детства остался — оказаться в подчинении у безмозглой от природы мухи. Нам снова, будто мы впервые это видим, показали и внутреннее строение космической твари.
«Коренные обитатели Марса, пожирающие сами себя и бесцельно передвигающиеся по планете. Не будет никогда освоен наш новый дом в полной мере, пока не погибнет последний Ингул! Учёные Города разработали новейшее оружие, чтоб не допустить и малейших потерь Багровой Армии. Аналитики считают, что уже через три года Марс будет принадлежать только людям!»
Спросить бы у ветеранов, оставивших службу в преклонных годах, говорили ли им то же самое на их первых лекциях и собраниях. Те, кто выжили, могли они представить, сколько ещё продлится война против коренных существ красной планеты?
«Ради каждого жителя, каждых мужчины и женщины, ребёнка, вы понесёте службу во имя мира и процветания. Благодарим за то, что вы здесь — новобранцы, готовые защищать свой дом!»
Презентация закончилась, огромный экран погас. При первом просмотре этот ролик казался куда длиннее, информативнее. Сейчас же всё выглядит как реклама зубного порошка, а не почётной службы обществу. Даже как-то стыдно стало, что подобная вещь меня сильно вдохновила четыре года назад.
Дальше продолжил живой главнокомандующий, перенявший эстафету от большой версии себя с экрана. Военный поправил свой китель, проверил, правильно ли надета фуражка, ровно козырьком вперёд, и машинально прикоснулся к своему шраму. Увечье всем не давало покоя. Оранжевая полоска на лице, как лишний мазок неумелого художника.
— Нужно быть с вами откровенным, — тут я прислушался, да и Дима придвинулся чуть ближе к реальному голосу, — служба не будет простой. Придётся пройти тяжёлое обучение, лишь после этого вам выдадут личное оружие и закрепят за базой. Я каждому желаю сил и удачи, но будьте готовы к тому, что далеко не все из вас дойдут до этого этапа. Я вижу молодые лица, совсем юные, и большинству из вас посоветовал бы уже забрать документы и попробовать что-то ещё.
Наступила тишина. В воздухе сгустилась злость и непонимание. Мы все были уверены, что пришли на урок пропаганды, пусть и наивной, а нас отговаривают. Обратная психология — тоже шутка, и у всех на языке застрял один вопрос — зачем нам это говорят?
— Неужели вы считаете, что мы не готовы? — руку поднял юноша, не дождавшись, пока ему всё-таки передадут слово.
— Одной Академии мало. Я как выпускник вам говорю. Пожалуйста, прислушайтесь ко мне, я…
Несколько человек взяли свои вещи и молча вышли. На лице главнокомандующего поселилось разочарование. И такое чувство, будто оно не связано с тем, что аудитория начала пустеть. Он будто пожалел, что вообще когда-то очутился в этих стенах. И я даже ощутил его скорбь. Закалённый боец, выживший счастливчик, теперь вынужден говорить о том, что это причиняет ему боль.
— Если останетесь, то на своё усмотрение, — он продолжил, — и я это уважаю. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Ведь времена изменились. Я желаю вам всем ещё раз удачи, она вам точно понадобится.
На этом клише собрание закончилось, главнокомандующий тут же вышел, оставив в замешательстве совсем свежих новобранцев.
— Что это была за хуйня? — спросил парень с первой парты, обернувшись ко всем.