Медный Бык (СИ)

Ответа ни у кого не нашлось. И даже у меня на уме одни ругательства. Сколько нам рассказывали про отвагу первых людей на Марсе, строителей и Пилигримов? Как восхваляли смелость первых воинов Багровой Армии, и всё для того, чтобы нас отговаривали? Да ещё и в тот момент, когда мы посвятили этому всю молодость. Детские книжки, мультики, специальные занятия вне школы — сплошная пропаганда для тех, кто не имеет изначально большого выбора. Свинство выбрасывать нас, полных фанатизма и физической силы, когда мы ничего другого не умеем и не хотим.
— Пойдём домой. — Дима очнулся первым, встав и хлопнув меня по плечу. Без шуток, без издёвки, ведь он тоже понимал, что собрание было ошибкой. Я не передумаю и с гордостью войду в ряды нового призыва, но такой день должен был пройти иначе. Понимаю, что буквально обижен на кумира. И хорошо, что имени его не знаю. Теперь и знать не хочу.
Мы вышли из Академии, напоследок приняв на СМАРТ сами дипломы. Любители коллекционировать редкую бумагу могут распечатать, повесить на стену и забыть. Я же отправил в архивы и сбросил копии родителям. Брату бы тоже стоило, но, может, не сегодня. Покажу лично, когда встретимся. Давно он не отвечал, так спрошу уже на призывном пункте, как связаться с родными на службе.
Дима протянул мне ладонь, я пожал её в недоумении.
— На автобусе не поедешь? — я махнул рукой в сторону остановки, уже краем глаза увидев, как Дима опустил голову к земле.
— Родители заберут. Я написал им, они тут же решили, что меня стоит сопроводить до Верхнего Уровня лично.
— Ну, ладно. Скоро увидимся.
— Ага.
Я пошёл к остановке, спиной ощущая чужой взгляд. Решил не оборачиваться, так и дождался своего автобуса, стоя затылком к лестницам Академии. Уехал ли я первый, или Диму забрали родители — не знаю. Опять старый автобус и провисшие магнитные подушки. Так вот почему с утра так везло — вечером меня ждало разочарование. Брату стоило бы предупреждать о таком, немного привирая, как хорошо быть военным и служить народу.
Район погружался в тень, разрезаемый лучами фонарей. Один из них моргал, порой меняя цвета. Трубки неона под ногами постепенно прятались в асфальт, металл домов сменился на камень, высотки — на пятиэтажки. И вот я дома, застрявший, похоже, навсегда между двух Уровней. Отвратительно себя чувствую. Обманутым, глупым и наивным. Теперь словно понял, что изначально всё выглядело уж слишком хорошо, ведь так обычно не бывает. А спросить родителей стыдно, ведь они давно выбрали другую жизнь, забыв, что когда-то тоже были молодыми выпускниками Академии.
Я просидел на скамейке у подъезда ещё минут двадцать, собирая мысли в голове в один общий вывод. Решение вступать осталось сильным, это радовало, просто теперь надеюсь немного на другое — что в казарме мне дадут точную цель службы. Иначе не представляю, что делать дальше. А держать автомат в руках и дурак сможет. Много ума тут не надо, ведь он есть уже у тех, кто в штабе решает самые важные задачи. Чёртовы Ингулы, теперь из-за них я не знаю, чего хочу от жизни.
Как там говорилось в учебниках первых курсов? «Переход — лучшее, что случилось с человечеством образца XXIII века. Новая планета, новая надежда и простор для развития!» И что по итогу? Не можем вывести мух, до сих пор стреляя по ним из автоматов. Смешно, и даже смешнее того, что весь Город пашет на поддержание этой идеи. Комплектующие, броня, оружие, питание и энергия. Всё население Марса превратили в дурачков, работающих в замкнутом пространстве. И что же я делаю? Чем важен для такого общества? Пусть мне ответят там, куда агитировали идти с рождения. Я свой долг выполню, от них жду того же.
Воодушевившись, я отправился домой. Ещё не открыв дверь, услышал голоса в квартире. Среди них различаю отцовский, мамин, и ещё пару, которые кажутся знакомыми, но узнать пока не удаётся. Скорее всего вышло, как и предполагалось — семейное торжество по поводу моего мини триумфа. Странное будет действо — ведь я один этому рад по-настоящему.
Заранее прицелившись, идеально попал в замочную скважину и открыл дверь. Со знанием каждого миллиметра её скрипов мне удалось войти в квартиру незамеченным. Суета на кухне была в разгаре, гогот и громкие возгласы. Я не стал включать свет, разделся наугад, попытавшись на цыпочках прокрасться в комнату. Конечно, миссия провалилась.
 
— Ооооо, дорогой, ты пришёл! — дядя Илья сидел лицом к коридору и видел всё, что происходило даже в темноте. Тучный мужчина с лысиной, в детстве я очень не любил его потные попытки обняться. — Проходи, посиди с нами! Ради тебя собрались!
Вера, молодая жена дяди Ильи, встала и поклонилась. Странный жест, который вызвал на моём лице секундную усмешку. Будто издёвка, и мой организм отреагировал на автомате. Подошли мама с папой и обняли с двух сторон, перекрыв мне дыхание. Отец уже неплохо выпил, от мамы пахло свежим хлебом, который в последнее время стало совсем трудно найти и купить. Редкое и дорогое питание.
— Мы гордимся тобой! — единогласно проговорили все собравшиеся, и румянец проступил у меня на щеках. Неприятное жжение. Я вырвался из объятий и пошёл в ванную. Понимаю, что ещё придется с ними посидеть для успокоения совести, а потом можно и в постель. В последнее время я готов спать сутками.
Умылся, принял душ и переоделся, бросив уличные вещи на пол. Последний жест свободы воли перед службой. С кухни всё так же лились непонятные разговоры пьяных людей. Совсем не хочется идти, и даже ради себя самого. Я робко выглянул из-за косяка, оказавшись тут же замеченным. Меня пригласили сесть ровно между родителями и дядей Ильёй с супругой. Отец встал со своего места, положив руку мне на голову.
— Поздравляю с вступлением в ряды доблестной Багровой Армии, сын. Казалось, ещё вчера ты сидел у меня в яйцах, а теперь…, - мама толкнула отца в бок, дядя Илья захохотал в кулак, и я съёжился сильнее обычного, — а теперь ты совсем взрослый, самостоятельный мужчина. Пьём за тебя и твои будущие заслуги!
Все тут же опустошили свои рюмки. У меня же рюмки не было вовсе. Пришлось смотреть другим в их рты. Странно, не помню, чтоб так же провожали брата. Тот день был словно траур. Неужели родители рады, что я покидаю их? Передо мной поставили тарелку с салатом и кусочком мяса. Уверен, отцу пришлось немало РУБИ выложить, чтоб к сегодняшнему столу подать подобное. Не в этом году, так в следующем две трети населения перейдёт на синтетику. С кризисом и дефицитом ничего не поделать, только если расширять Город или строить новый. У Ингулов другие планы, и они совсем не совпадают с нашими.
Я быстро опустошил тарелку и спрыгнул с места. Мама успела погладить меня по спине, прежде чем я шмыгнул в свою каморку. Руки трясутся, всё настигло сразу — завтра утром покину эту квартиру и отправлюсь на долгую службу. Мечтал об этом так рьяно и долго, и вот момент наступит уже через несколько часов. Безумие какое-то. Словно многое ещё не доделал здесь, поторопившись бросать родные стены.
Дима на СМАРТ прислал фото. В ресторане Верхнего Уровня он с родителями празднует призыв. Такие фотографии я получал нередко, но наверху никогда не был, чтоб сравнить реальность и копию. Дима не звал к себе, хотя не брезговал спускаться сам. С его родителями я не знаком, а с моими Дима вполне может позавтракать и обсудить рутину. Я отправил в ответном письме палец вверх, палку и красный дымок. Получил улыбку, снял СМАРТ и завалился на кровать. Скрипучая сетка, продавленная чуть ли не до пола, взвыла на секунду, но почти все звуки пропали в шуме снаружи. Из полуоткрытого окна доносилась музыка с Верхнего Уровня. Элита праздновала повышение курсантов до новобранцев, и почему-то там это более почётно, чем у нас. Не думаю, что мне не по зубам убить Ингула, или якобы я не достоин и минимальной награды. Заслуги Багровой Армии принадлежат всем без исключения, и даже тем, кто подо мной пытается в темноте не упасть с лестницы по пути в аптеку.
Я отвернулся лицом к стене, вжавшись головой поглубже в старую подушку. На ней спал брат перед тем, как уехать. Оставил лишь постельное бельё и несколько плакатов. Забрал всё, и даже игрушки. «Талисманы» — сказал он, пожав мою тонкую детскую ручку десять лет назад. С тех пор я и не видел его, лишь в редких письмах куце узнавая о подвигах чужого взвода.