Расплата за ложь (ЛП)

После окончания тренировки ребята решают устроить быструю игру, что дает мне возможность понаблюдать за их игрой.
Понаблюдать за игрой Риса.
Слова тренера Фолкнер звучали в моем мозгу всю тренировку. Я только о них и думала, когда девочки поздравляли меня и когда мы приступали к тренировкам.
Ты могла бы поучиться у Риса.
Если отбросить наши личные, как бы это ни звучало, отношения, то я понимаю, о чем она говорит. Особенно когда я снова наблюдаю за его игрой.
Он двигается с такой скоростью и ловкостью для своего роста, что это застает его противников врасплох, дестабилизирует их.
Он способен молниеносно проскочить мимо них, эффектно обводя защитников. Его футбольный IQ явно зашкаливает: в каждой игре он способен предугадать дальнейшие действия соперника еще до того, как они произойдут, практически предсказать их.
Он из тех игроков, к которым притягивается взгляд зрителя. Если не обращать внимания на мои личные чувства по этому поводу… он мог бы научить меня многому.
Тренер озвучила все мои мысли о том, что мне нужно улучшить после нашего поражения, но она также выразила свою уверенность во мне, назначив меня капитаном команды.
Поэтому я хочу, чтобы она гордилась мной.
Я хочу совершенствоваться, добиваться высоких результатов и показать ей, что она была права, когда поверила в меня.
Если для этого придется работать с волком в овечьей шкуре, которым, как я знаю, является Рис, которого, видимо, вижу только я, то я сделаю это.
Когда тренировка заканчивается, я проскальзываю в здание и жду Риса у раздевалки.
Команда шумно входит небольшими группами, некоторые парни, проходя мимо меня, одаривают взглядами и кокетливыми улыбками.
Один из них ― кажется, его зовут Девлин ― одаривает меня мегаулыбкой и машет рукой.
― Привет, Тайер. ― Говорит он, останавливаясь передо мной.
Он едва успевает остановиться передо мной, как в поле моего зрения попадает рука и пихает его плечом сзади, заставляя идти дальше.
― Двигайся дальше, Девлин. ― Рычит Рис, его взгляд устремлен на спину товарища по команде.
Девлин даже не оборачивается, просто усмехается и идет в раздевалку.
Рис смотрит ему вслед с огненным выражением лица, но шутливый блеск возвращается в его глаза, когда он поворачивается ко мне.
― Это впервые. ― Он с легкой улыбкой признает меня и тот факт, что я пришла искать его, и, подойдя ко мне, свободно скрещивает руки на груди.
― Научи меня.
― Чему? ― удивленно отвечает он на мой вопрос.
― Мне нужно, чтобы ты научил меня своему стилю игры в ваш футбол. Или просто футбол. Неважно. ― Я говорю ему, махнув рукой: ― Ты слышал тренера, она считает, что мне есть чему у тебя поучиться.
― И ты согласна?
Я медленно киваю.
― Теперь, когда я стала капитаном команды, мне нужно повысить свой уровень игры, и, как бы мне ни было неприятно это говорить, мне нужна твоя помощь, чтобы это произошло. ― Он ничего не говорит, поэтому я продолжаю: ― Я целеустремленная, много работаю, и, что еще важнее, когда я к чему-то стремлюсь, я всегда добиваюсь своего. Ты можешь тренировать меня до тех пор, пока я не стану лучше.
Он молча смотрит на меня, выражение его лица нечитаемое.
― И как мне это сделать?
― Если бы я знала ответ, ты бы мне не понадобился, не так ли? ― говорю я ему язвительно.
Я уже собираюсь добавить еще что-то, как вдруг мой телефон вибрирует в джинсах. Достаю его и вижу на экране имя Картера.
― Это сработает только в том случае, если мы сделаем все по-моему.
Поднимаю глаза на Риса и вижу, что его взгляд сфокусирован на экране. Я выключаю звонок и кладу телефон обратно в карман.
Перезвоню Картеру позже.
― Не говори загадками.
Уголки глаз Риса морщатся, когда в его взгляде появляется легкомыслие.
― Я помогу. ― Говорит он мне, и что-то внутри меня замирает от облегчения. ― Но ты должна взять на себя обязательство тренироваться со мной каждый день в течение следующих нескольких недель. Ты должна быть гибкой в своем графике, чтобы подстраиваться под то время, когда я буду свободен, а также под наши индивидуальные командные тренировки.
 
― Ты хочешь заниматься каждый день? Это слишком много.
― Это зависит от тебя, ― говорит он мне. ― Но если ты хочешь быстро добиться значительного прогресса, то лучший способ сделать это ― действительно посвятить себя делу. Я могу вывести тебя на новый уровень, если ты дашь мне несколько недель.
На мгновение я задумываюсь, и на лице появляется сомнение.
― Это все хитроумная уловка, чтобы заставить меня провести с тобой время?
― Нет, не хитроумная. ― Говорит он с наглой улыбкой, от которой я чувствую себя невесомой и словно плыву по безоблачному небу.
Я фыркаю.
― Не бери в голову, это плохая идея, ― говорю я, качая головой. ― Ты просто собираешься использовать это время, чтобы приударить за мной. Мне нужно отнестись к этому серьезно.
― Послушай, ― вздохнув, отвечает он. ― Я очень серьезно отношусь к футболу. Для меня это не игра, а моя будущая карьера. Когда я говорю, что когда-нибудь буду играть в Премьер-лиге, это не мечта, это неизбежность. Поэтому, хотя может показаться, что я только и делаю, что смеюсь, и да, я действительно хочу вытрахать из тебя все, что только можно, ― он делает паузу, чтобы подчеркнуть свои следующие слова. ― Я не превращаю футбол в шутку.
Он продолжает.
― Ты хороша, даже очень хороша, но тебе нужно работать над своей выносливостью, силой, ловкостью, особенно когда речь идет о дриблинге, и тебе нужно научиться играть как европеец. Я могу тебя этому научить. И да, я хочу тебя трахнуть. Думаю, даже еще больше, когда мы будем тренироваться вместе и я увижу тебя вблизи, как ты играешь в тот вид спорта, которым мы оба безумно увлечены, с твоими горячими ногами, выставленными напоказ, но пока ты знаешь это и то, что как только ты будешь готова бросить этого бесчувственного ублюдка, я подарю тебе поездку всей твоей жизни, я постараюсь свести флирт к минимуму. Если только ты не снимешь свой комплект и не будешь играть в лифчике, в этом случае мне придется тебя объективировать, извини. ― Говорит он, заканчивая свою тираду.
Я только и могу, что удержать свой рот от того, чтобы не упасть на пол от его слов. Вместо этого я говорю:
― Каким-то образом ты втянул меня в это и тут же выпутался из этого за одну тираду.
Он подходит ко мне, заставляя меня прислониться спиной к шкафчикам.
Я притворяюсь беззаботной, сложив руки на груди, когда он упирается предплечьем в стену над моей головой и смотрит на меня сверху вниз.
― Позволь мне напомнить тебе, что это была твоя идея.
Я хмыкаю в ответ, задумчиво пожевывая губу. Его глаза опускаются вниз и следят за этим движением, его взгляд темнеет, когда он замечает, как мои зубы впиваются в пухлую нижнюю губу.
Я отпускаю ее с неслышным «хлопком» и наблюдаю, как его глаза еще больше затуманиваются. Прочищаю горло, и его взгляд снова лениво поднимается и встречается с моим, прежде чем он говорит.
― Да ладно, ты же слышала Фолкнер. Мы теперь приятели. Приятели, которые хотят трахнуться ― хотя только один из нас сейчас готов признать это, ― но, тем не менее, приятели. ― Он говорит мне, обхватывая пальцами выбившуюся прядь волос. ― Что скажешь, Сильвер?(прим. пер: «Silver» с англ. серебряный/серебро; отсылка к серебрянно белому цвету волос героини.) Я ― будущий профессиональный футболист, предлагающий ежедневные частные занятия, для тебя это должно быть самым простым решением в мире.
Он подносит прядь к носу и глубоко вдыхает, закрывая при этом глаза.
Несмотря на невинность этого жеста, он кажется мне порнографическим. Рис тихонько стонет и открывает глаза, пронзая меня своим черным взглядом.
― Если только ты не боишься, что не сможешь мне противостоять?
Я игнорирую дрожь по коже от этого прозвища и сосредотачиваюсь на фразе, которую он только что бросил.