Вторжение (СИ)

Пожалуй, если бы этот город существовал в реальном мире и смог бы продержаться до настоящего времени, он был бы одним из самых крупным туристических центров, как Венеция, к примеру, или Рим. Слишком уж удивлял его вид, архитектура. Слишком уж завораживал этот город своей необычностью.
— Ярл!
Мы повернулись.
К нам спешил Магнус.
— Ярл! Ворота захвачены, наши люди на стенах! — радостно заявил он. — Все! Город наш.
— Оставь часть, как наблюдателей, и следите за дворцом, чтобы никто оттуда носа не показал, — приказал я, — остальные могут пока собирать трофеи.
Магнус кивнул и моментально исчез, ну а мы продолжили свой путь.
Похоже, здесь северяне уже порезвились — все дома, что попадались нам по пути, были открыты, на некоторых двери выбиты, выломаны или просто распахнуты.
Никаких намеков на то, что внутри одного из них остались люди, не было. Быть может, жители этих домов просто сбежали во дворец?
К слову, какой-то местный царек неправильный — я бы на его месте всякую чернь во дворец не пускал: проку от них ноль, да еще могут начать права качать. Впрочем, не совсем я и прав — дворец правителя находился на отгороженной от остального города территории и, уверен, спасающийся от нас обычный люд находится сейчас во внутреннем дворе, а вот в сам дворец их как раз таки и не пускают.
Своего рода слой, на который мы бы должны были отвлечься, если прорвемся во внутренний двор. А ведь мы прорвемся! Я обещал Дитриху не трогать короля, но насчет дворца как такового у нас никакого уговора не было. Уходить из столицы, не забрав королевскую казну — ну, такое себе решение. Глупое, я бы сказал. Тем более конкретно сейчас не воспользоваться ситуацией было не просто глупо, а верхом идиотизма.
У нас в запасе есть день-два, пока граф Войте, командующий армией, не вернется назад к стенам столицы. За это время мы не только успеем «вскрыть дворец», но и даже подготовить неплохую оборону.
Можно, конечно, сделать все быстро, схватить казну и дать деру. Но я посчитал, что мы можем себе позволить некоторое время удержаться в осаде — спокойно погрузим все награбленное, выберем лучших рабов…
А быть может, еще и самого Войте пошантажируем, но с этим еще посмотрим…
Пока что нужно вычистить город от его жителей — нам тут партизан еще не хватало. Представляю, как мы засядем на стенах города, собираясь отбиваться от штурма, который наверняка попытается провести Войте, и тут же нам в спину ударят организовавшиеся горожане и защищающие дворец воины. Нет уж! Такого нам не надо.
Именно поэтому северяне сейчас и грабили город, заставляя горожан в панике бежать к дворцу. Но, конечно, дворец уже закрыт, и большинство беглецов попадалось нашим. И в таком случае исход для них был прост: либо их попросту убивали, либо доставляли в «вольер», где уже собрали несколько сотен местных.
Северяне, к слову, знали, как полностью деморализовать противника — в качестве «загона» использовалось весьма необычное строение (то ли амфитеатр, то ли эдакий средневековый стадион). Суть в том, что площадь у него была огромна — тут с легкостью могло уместиться несколько тысяч человек. И именно сюда северяне и сгоняли пленников. Но прежде чем выпустить их в «загон», у пойманных забирали абсолютно все, включая одежду. Несложно понять, что большинство из них стыдливо забилось по углам, прикрывая интимные части тела, и ни о каком сопротивлении, ни о каком планировании прорыва речи там идти не могло.
Да еще дело усугубляли северяне-охранники, бродившие над пленниками, периодически тыкавшие в них пальцами и ржавшие, как умалишенные.
М-да…та еще обстановка…
Хотя, к счастью пленников, охранников была едва дюжина — остальные были заняты грабежом города.
И, кстати, мы наконец-то добрались до домов, где все еще шла «мародерка». Но если у близлежащих домов все было как-то спокойно, обыденно, что ли, то далее собралась уже целая толпа.
Мы направились туда. Пока шли, из окон и дверей домов, которые мы проходили, то и дело что-то вылетало — тюки со всяким добром, мешки с едой, даже пару раз нам пришлось уворачиваться от табуреток и стульев, чем-то понравившихся северянам, которые те явно намеревались забрать с собой на острова.
 
Гор, к слову, чуть не схлопотал прямо по голове медным тазиком, вылетевшим из окна второго этажа.
Однако среагировал Гор вовремя, отбив летающий тазик оружием.
— Жаль, что не прибили тебя им, — заявил Нуки, конечно же, не пропустивший такой случай подколоть Гора, — было бы, о чем рассказать дома!
— Смотри, чтобы тебя не прибили! — огрызнулся Гор. — Вот будет умора, если такого известного берсерка собьет с ног мешок с зерном.
В последнее время эдакая пикировка между этими двумя стала уже привычной. Того и гляди, станет доброй традицией.
Наконец мы добрались до высокой изгороди, за которой была явно немаленькая усадьба. Рядом со сломанными воротами собралась толпа северян, мнущихся рядом с выбитыми створками, и почему-то не спешивших заходить внутрь двора. Что такое? Слишком большая охрана? Интересно, кому принадлежит этот особняк?
— Что здесь происходит? — спросил Нуки, развернув лицом к себе одного из наблюдателей.
— Да засели здесь… — буркнул северянин, узнав, кто перед ним.
— Кто?
— А я знаю? — пожал плечами воин. — Но воины они серьезные…
— Вас тут человек десять, — удивился Нуки, — чего на месте топчетесь? Уже бы давно сравняли эту хибару с землей!
— Уже пытались сравнять одни, — нахмурился воин, — вон они, лежат.
Только сейчас мы обратили внимание на три тела, лежащих на узкой, мощеной дорожке, ведущей от ворот к, собственно, самому дому. А вот возле самого дома, прямо у его дверей, я увидел еще два тела.
— Вперед! — заорал вдруг кто-то из собравшейся толпы и бросился в сторону двора.
Следом за ним кинулись еще трое.
Однако стоило им сделать только шаг в сторону дома, как его ставни распахнулись и оттуда послышались хлопки. Двое бежавших северян вдруг споткнулись и рухнули на землю.
Остальные двое, включая предводителя штурма, почти добрались до дома. Однако когда им оставалось до входной двери шагов десять, не больше, она распахнулась, и на пороге возник человек, самый настоящий гигант, закованный в металлический доспех с ног до головы. Лица его видно не было — сквозь узкий разрез на шлеме виднелись лишь глаза.
Воин был вооружен здоровенным мечом, вроде того, которым орудовал Торир.
К слову, Торир обнаружился тут же — сидел возле ворот на камне, облокотившись на собственный меч, воткнутый в землю, и молча наблюдал за происходящим.
А меж тем, двое северян добрались до стального гиганта, замелькали их топоры, удары обрушились на защитника. Однако он даже не пытался уворачиваться, или отбиваться — спокойно подставлял плечи или руки, явно пытаясь принять удары на наиболее бронированные части своего доспеха. А затем резким движением рубанул своим мечом, разрезав одного из нападавших пополам, второму же зарядил здоровенным кулачищем в латной перчатке прямо в лицо.
Бедолага, оглушенный ударом, тут же сел на землю, выронив оружие, а гигант поднял свой меч и обрушил его со всей силы на сидящего врага. Мерзко чавкнуло, меч разрубил, раскрошил голову, пошел дальше, застряв чуть ниже шеи.
Здоровяк в броне уперся ногой в уже мертвое тело, толкнул его назад и выдернул свой меч. Несколько секунд он стоял, не двигаясь, наблюдая за толпой беснующихся северян, а затем ступил назад, скрылся за дверью дома.
— А ну, стоять! — заорал я, увидев, как разъяренная толпа двинулась было в сторону дома.
 
Ты смотри, взбесились они! Надо было или с теми четырьмя бежать, или уже вовсе не кидаться. А теперь и оставшихся смогут довольно-таки легко перебить.
Я твердо знал — в оконных проемах стреляли из арбалетов. Пусть и не такой уж большой у меня опыт, но в этом я был уверен. Тем более в теле одного из наших, которые сейчас лежали у дома, из груди как раз таки торчал арбалетный болт — уж их я видел, и не раз. Причем вживую (посчастливилось как-то побывать на какой-то тусовке ролевиков-реконструкторов).