Этот мир не выдержит меня. Том 4 (СИ)
В груди разливалось непривычное и очень приятно тепло. Мысли скакали галопом, а губы сами собой растягивались в глуповатой улыбке. Я молча гладил Эльзу по волосам, прижимая к себе вздрагивающую Тори.
«Время пока есть, — ритмично пульсировало в голове. — Ворон, вероятно, ещё даже не узнал о провале Сара, а значит… Время пока есть».
Наплакавшись всласть, девчата усадили меня на лавку и стали рассказывать обо всём, что произошло, за время моего отсутствия.
Эльза была по-деловому суха и последовательна — её рассказ больше походил на отчёт или рапорт. Тори, наоборот, без конца хохотала, перескакивая с одного на другое — она успевала и поговорить о своём, и дополнить слова старшей сестры, и даже задать с полсотни вопросов.
Малявку интересовало всё — от текущего местонахождения дедушки Хольда до того, откуда у меня взялась такая великолепная чёрная цепь, и не собираюсь ли я в обозримом будущем подарить столь нужную в хозяйстве вещь кому-нибудь из присутствующих. Под «кем-нибудь» она, разумеется, имела в виду только себя.
Отвечать я не успевал. Впрочем, ответы заботили Тори в последнюю очередь — она даже не утруждала себя их выслушиванием. Я лишь удивлённо охал, изредка цокал языком и периодически кивал головой — этого было более чем достаточно.
Спустя какие-то пять минут мне стало известно практически обо всём, чем занимались девчата, пока гостили у Дарена. Ничего особенного с ними не происходило, но некоторые детали недвусмысленно намекали на то, что кузнец с каждым днём всё сильнее опасался за их безопасность.
Если поначалу Эльза и Тори проводили большую часть времени с Ессенией, то теперь сам Дарен старался не спускать с девчонок глаз.
— А сегодня поутру мы в кузню ходили, — подвела итог Эльза. — Вместе с дяденькой Дареном… Палку какую-то железную забрали и в дом вернулись.
— Потом Сенька нам косы заплетала, — добавила Тори и, не удержавшись, похвасталась: — Мне как невесте!
Кроха соскочила с моих коленей, на которых сидела всё это время. Она поправила волосы и принялась крутиться вокруг себя — так, чтобы изумлённые зрители могли как следует насладиться впечатляющей красотой её причёски.
— Ну как? — выдохнула Тори через десять секунд, когда у неё, наконец, закружилась голова.
— Феноменально, — сразу ответил я.
На щеках Тори появился румянец. Комплимент явно пришёлся крохе по душе, хотя она вряд ли понимала, что значит произнесённое мной слово.
Эльза, посмотрев на сестру, очень по-взрослому улыбнулась. Её саму, похоже, мало интересовали комплименты и похвалы.
Тори открыла рот, намереваясь задать очередной вопрос, но я качнул головой. Время утекало сквозь пальцы, а мы и так позволили себе слишком многое.
— В этом доме бывает что-нибудь вроде обеда? — тихонько спросил я.
Не то чтобы меня действительно беспокоил голод, но девчат нужно было чем-то занять. Нам с Дареном предстоял очень непростой разговор, явно непредназначенный для детских ушей.
Эльза, округлив глаза, всплеснула руками. Тори повторила жест сестры, а уже спустя мгновение малявок как ветром сдуло. Одна бросилась к лестнице, ведущей в погреб, а вторая принялась курсировать по короткому маршруту от печи к столу, выставляя на гладкую деревянную поверхность всё новые и новые горшочки с едой.
— Они сами справятся, — с улыбкой сказал я, взглянув на Ессению, которая собиралась помочь маленьким «поварятам».
Услышав мои слова, девушка отшатнулась, словно от удара. Она почему-то выглядела напуганной и растерянной.
— Как скажешь… — робко ответила Ессения, потупив взор. — Как скажешь, господин…
Странно. Чего это с ней? Раньше она не обращалась ко мне таким образом.
Я посмотрел на Дарена в надежде, что он объяснит непонятное поведение дочурки, однако вопросов стало только больше. Кузнец и сам замер на месте, опустив голову. Он не поднимал глаз от пола, будто бы опасаясь встречаться со мной взглядом.
Похоже, разговор будет ещё сложнее, чем предполагалось…
— Что-то интересное там увидели? — я поднялся с лавки. Мозг анализировал информацию, пытаясь разобраться в происходящем.
Ответом мне послужило лишь молчание. И кузнец, и его дочь продолжали старательно изучать доски под своими ногами.
Почему их поведение так быстро изменилось? Встретив меня на пороге дома, Дарен вёл себя совершенно иначе. Да и Ессения, когда спустилась с лестницы вместе с сестричками, не выглядела так, словно лицом к лицу столкнулась с ужасом, летящим на крыльях ночи.
Я быстро «прокачал» ситуацию. Что такого произошло за это время? Только одно — я скинул с себя накидку, после чего все увидели моё снаряжение.
И если на Эльзу с Тори это не произвело никакого впечатления, то вот Дарен с Ессенией сильно испугались, заметив мой новый «прикид».
Наверное, их можно было понять — совсем недавно я уходил отсюда, будучи если не оборванцем, то где-то рядом. Теперь же, вместо убогого каменного топора, на моём поясе висел неплохой меч, стоивший весьма некислую по здешним меркам сумму. Да и кольчуга — пусть и подранная местами — представляла собой немалую ценность.
Разумеется, происхождение такого богатства вызывало вопросы. И Дарен со своей дочуркой явно ответили на них не самым приятным для меня образом.
— Это трофеи, — тихонько произнёс я, хлопнув ладонью сперва по кольчуге, а затем по рукояти меча. — Трофеи, которые я забрал у очень плохих людей.
Дарен быстро посмотрел на меня, на мгновение оторвав взгляд от пола, и сказал:
— Того, кто убивает ветеранов Его Императорского Величества, ждёт виселица…
Вот в чём был корень проблемы — кузнец, разумеется, сразу догадался, кому принадлежала доставшаяся мне по «наследству» от Пуллона кольчуга. А догадавшись, пришёл к неправильным выводам. Что же, бывший легионер, ставший кормом для Усача, умудрялся гадить мне даже после своей смерти.
Дарен решил, что я встал на кривую дорожку грабежа и разбоя. Не очень лестно по отношению ко мне, но кузнеца можно было понять. Он, как и положено опытному человеку, сразу предположил самое плохое. Подход не очень оптимистичный, но в целом верный и обычно работает как часы.
— Не все ветераны одинаково полезны, — криво усмехнулся я. — Думаю, ты не хуже меня знаешь, что некоторых из них практически невозможно отличить от обычных разбойников.
Дарен неуверенно кивнул. Мои слова заставили его сомневаться в той стройной концепции, которую он уже выстроил у себя в голове.
— Эта кольчуга моя по праву, — твёрдо сказал я. — А тот, кому она принадлежала раньше, напал на меня первым и поплатился за это. Но если ты не веришь человеку, который был гостем в твоём доме…
Дарен побледнел, опустив голову ещё ниже. Законы гостеприимства явно были для него не пустым звуком.
— Если ты не веришь мне, — продолжил я, — то, возможно, поверишь кое-чему другому…
Между моих пальцев блеснул металлом крохотный шарик. Увидев его, Дарен распахнул рот, словно выброшенная на берег рыба, а Ессения вскрикнула от удивления.
— Открыть? — спросил я, хотя по глазам моего собеседника было и так понятно, что это не потребуется.
Дарен мотнул головой, а спустя мгновение и он, и Ессения склонились в глубоком поклоне. Правда, кланялись они вовсе не мне, а графской билье, которая олицетворяла императорскую власть на этих землях. Не зря я таскал её с собой, ох не зря.
— Подлатать кольчугу надобно, — распрямившись, прохрипел Дарен. У мужчины пересохло в горле, поэтому слова давались ему с трудом. — В прорехах вся…
Кузнец таким незамысловатым образом пытался извиниться передо мной, однако этого не требовалось. Я не держал на него зла. Мы не в детском саду, чтобы коллекционировать глупые «обидки» друг на друга.
— Нам нужно уходить, — негромко, но веско произнёс я, глядя в глаза Дарена. — Причём уходить всем. Оставаться в «Наречье» нельзя — скоро сюда придут те люди, которые так заботливо обеспечили меня трофеями… И вряд ли кого-то здесь обрадует их визит.