Этот мир не выдержит меня. Том 4 (СИ)

Большой коротко кивнул.
— Если достану меч, — я коснулся торчащей из ножен рукояти, — тогда сам в бой не лезь и беги за остальными.
— А если тебя убьют? — спокойно спросил Большой.
— Тогда считай меня коммунистом, — без тени улыбки ответил я.
— Кем? — удивился коротышка.
— Неважно, — усмехнулся я, а затем, секунду подумав, добавил: — Если меня убьют… Если меня убьют, то делай что хочешь.
Большой снова кивнул. Похоже, мой ответ его полностью удовлетворил.
Оставшиеся до первых домов полсотни метров я преодолел в гордом одиночестве. Вблизи деревня выглядела так же спокойной, как и издалека.
Я быстро шёл по самой широкой и, по сути, единственной настоящей улице «Наречья». Шёл, не встречая никого — ни людей, ни животных. Взгляд выискивал опасность, но не находил её.
Неужели хотя бы раз в жизни всё пройдёт тихо, гладко и спокойно?
Солнце с каждой секундой припекало всё сильнее. Если бы не блестящая накидка, отражавшая его лучи, то на раскалённой кольчуге можно было бы, наверное, пожарить яичницу.
Ноги несли меня вперёд, и уже через несколько минут я увидел нужный дом. Сам Дарен наверняка в кузнице, но сестрички должны быть на месте… Я подошёл к калитке и дёрнул за кольцо. Заперто.
Шуметь лишний раз не хотелось, поэтому я легко перемахнул через невысокую оградку, взбежал на крыльцо и тихонько постучал в дверь.
— Я тебе что говорил, сосунок??? — из-за двери почти сразу раздался громогласный голос Дарена. Он не только был дома, но и почему-то сидел прямо у входа. — Ещё раз придёшь — все зубья молотом повыбиваю, а потом обратно в челюсть заколочу!!! Думаешь, всех запугал⁇ Нет!! Я тебя не боюсь!
Доски жалобно заскрипели под тяжёлыми шагами разъярённого мужика. Через мгновение дверь распахнулась настежь, явив моему взору раскрасневшуюся от гнева физиономию Дарена. Он тяжело дышал, сжимая в ладони короткую рукоять большого кузнечного молота.
Что же, похоже, закончить дело тихо, гладко и спокойно всё-таки не выйдет…
  
Глава 26
 
Дарен смотрел на меня, выпучив глаза. Гнев в его взгляде потихоньку уступал место удивлению.
Я плавно сместился в сторону, уходя с линии возможного удара. Не думаю, что озвученные кузнецом угрозы действительно относились ко мне, однако бережённого, как известно, бог бережёт.
— Раньше гостей в твоём доме встречали с куда большей радостью, — негромко произнёс я.
— Феликс? — то ли с облегчением, то ли с испугом выдавил Дарен.
— Феликс, — согласился с очевидным я. — А ты ждал кого-то другого?
Дарен, поморщившись, не стал отвечать на вопрос. Впрочем, ответ не требовался — я и так догадывался, кому именно он угрожал столь малоприятными стоматологическими процедурами и кого караулил под дверью с молотом в руках.
— Заходи давай, раз пришёл, — предложил Дарен.
— Обязательно, — кивнул я, однако с места не сдвинулся. — Только молот сначала убери.
Не то чтобы я всерьёз опасался нападения, но всегда лучше держать ухо востро. Мало ли какие метаморфозы случились в голове кузнеца за то время, пока мы с ним не виделись.
— А? — Дарен не понял, о чём я говорю.
Неудивительно. Всё его внимание было сосредоточено на другом. Вытянув шею, он с тревогой рассматривал улицу — так, словно пытался найти наблюдателя, который должен был следить за домом.
Поведение Дарена мне не нравилось. Он был одновременно взволнован, разгневан и напуган. Всё указывало на то, что за время моего отсутствия ситуация в «Наречье» слишком накалилась. И как это не прискорбно, причиной тому, скорее всего, послужили мои действия.
— Молот, говорю, спрячь, — напористо произнёс я. — Пока никто не поранился.
— Да-да, — тряхнув головой, ответил Дарен.
Он аккуратно поставил молот на пол и сдвинулся в сторону, пропуская меня внутрь.
Я быстро зашёл в дом. За моей спиной холодно лязгнул металл — это Дарен торопливо задвинул засов. Затем жалобно скрипнуло дерево — одного засова кузнецу показалось мало, и он дополнительно подпёр дверь массивной лавкой. Нехороший знак.
 
Взгляд метнулся по комнате. С моего прошлого визита здесь кое-что изменилось — нет, уют, созданный заботливыми руками Ессении, никуда не делся, но слегка пострадал. Гармонию нарушали разбросанные тут и там вещи: плетённые коробы, забитые припасами, кузнечные инструменты всех форм и размеров, одежда…
Складывалось впечатление, что Дарен готовился к переезду. К переезду или осаде.
— Альб? — коротко спросил я.
— Он, — кузнец с тяжёлым вздохом кивнул. — Ты када с «Наречья» ушёл, он совсем…
Я взмахнул рукой, прерывая начавшийся рассказ. Сейчас меня куда больше заботила судьба девчонок, а не жизнь и деяния деревенского психопата.
— Эльза, Тори, — я говорил резко, отрывисто. — Где они?
— Так наверху, — выдохнул Дарен. — С Сенькой… Позвать?
Сжавшаяся где-то внутри пружина тут же ослабла, а напряжение отступило. Девчата живы и, судя по всему, здоровы — это главное.
— Позвать их? — снова спросил Дарен.
Я покачал головой. Лёгкий скрип половиц, доносившийся со второго этажа, подсказывал, что звать уже никого не нужно. Два любопытных «цыплёнка», услышав шум, разумеется, не могли усидеть в «гнезде».
— Дяденька Дарен, а кто это к вам пришёл? — сверху лестницы послышался осторожный вопрос Эльзы.
Она не спешила спускаться, предпочитая сперва разведать обстановку. Я похвалил умницу про себя. Очень правильное поведение — прежде чем бежать куда-то сломя голову, всегда лучше удостовериться в безопасности этого манёвра.
А вот Тори, в отличие от старшей сестры, излишней осторожностью не страдала.
— Пусти меня! — злобно зашипела кроха, которую, видимо, наверху удерживали исключительно при помощи физической силы. — Это Феликс!
— Нельзя… — послышался робкий шёпот Ессении. — Отец не велел вниз ходить…
— Пусти, говорю! — рявкнул Тори. — А не то как стукну!
— Пусти её! — Эльза поддержала ультиматум, выдвинутый младшей сестрой.
— Отец не велел…
Послышались звуки борьбы, перемежаемые неуверенными просьбами Ессении прекратить безобразие. Просьбы эти, впрочем, ни к чему не привели — после короткой, но явно ожесточённой схватки по лестнице застучали торопливые шаги моих сестричек.
Крохотная фигурка Тори замерла на нижней ступени. Буквально через секунду к ней присоединилась Эльза. Ессения, уступившая в неравном бою с двумя маленькими фуриями, с виноватым видом застыла за спинами девочек.
— Феликс… — неуверенно произнесла Эльза.
— Это ты⁇ — требовательно спросила Тори.
Ставни были закрыты. В доме, несмотря на светлое время суток, царил полумрак, поэтому девчата не могли понять, кто перед ними.
Вместо ответа, я скинул скрывавшую фигуру накидку, положил тёмную, блестящую ткань на лавку, и встал так, чтобы пробивавшийся сквозь ставни луч осветил моё лицо.
— Феликс! — вскрикнув, Эльза тут же бросилась ко мне.
Тори не стала утруждать себя словами — сдвинув брови, она сразу рванула вперёд. Стремительно и почти неумолимо.
По скрипучему полу затопали маленькие ножки, а спустя мгновение я попал в настоящее окружение. Окружение, из которого мне впервые в жизни не хотелось вырваться.
Сестрички пищали, шептали и визжали — причём делали всё это одновременно. Будучи не в силах устоять на одном месте, они носились вокруг, пытаясь покрепче обнять меня.
Наконец, раскрасневшись и запыхавшись, девчата остановили свой бесконечный хоровод. Тори повисла на шее, Эльза обхватила мою ладонь, прижавшись к ней щекой, а затем обе, словно по команде, зашмыгали носами и спустя мгновение разревелись. Навзрыд, но не горько, даже, скорее, радостно — так, как умеют реветь только дети.
Внутренние часы неумолимо отсчитывали убегавшие секунды. Я знал, что расслабляться нельзя и нужно торопиться, однако не мог оттолкнуть от себя расчувствовавшихся девчонок. Это было бы практически предательством по отношению к ним.