Корень зла (СИ)

«Ладно, — он вздохнул, понимая, что должен настроиться совершенно на иной лад. — Это не мое дело. А вот лишние мысли могут привести к неудаче».
Мефдорл, тем временем, вернулся к остальным, и Страд, приглядевшись, увидел, что тот действительно немного прихрамывает. От этого замечание кого-то из проигравших мракоборцев стало казаться еще более подлым.
«Вот бы мы с ним добрались до финала», — подумал Страд, осознав, что уважает Мефдорла даже больше, чем остальных соперников.
Дролл в это время вызвал следующего участника, и турнир продолжился.
Видимо, Страда опять решили оставить напоследок: очередной мракоборец справлялся с монстрами или проигрывал, и Дролл приглашал следующего. А Страд, то сжимал, то разжимал кулаки, торопил время и смотрел, как маги в черных с серебром одеждой расправляются с порождениями Червоточины.
В очередной раз он поражался тому, насколько страшных и совершенно не похожих друг на друга существ бедная богиня Ламирэлья приводит в Янтарное Яблоко.
Одни твари ползали. Другие пытались взлететь. Третьи бросками гоняли очередного участника по арене. Все они шипели, ревели, визжали, разевая зубастые пасти. Размахивали конечностями, каждая из которых была смертельно опасным оружием. Пытались отравить дымом или жидкой дрянью.
«Ничего, — сказал себе Страд. — Очень скоро мы доберемся до цели и сделаем так, чтобы чудовища больше не появлялись. Никогда».
Он понимал, что для этого, скорее всего, с Ламирэльей придется поступить так же, как с Венкроллом. И при мысли, что красивая и жизнерадостная рыжеволосая девушка-Творец, которая всей душой желала создавать прекрасные миры, должна быть убита, сердце Страда сжималось от тоски. Он не раз и не два успокаивал себя тем, что сейчас Ламирэлья только страдает и смерть избавит ее от мук, однако помогало это очень слабо.
«Все равно мы должны, — Страд смотрел на предпоследнего участника второго этапа — тот, светловолосый крепыш, как раз выходил к Дроллу. — Просто невероятно, что нам удалось узнать о происхождении Червоточины. И упускать возможность избавиться от нее — все равно что совершить преступление против всего Янтарного Яблока».
Поняв, что мысли увели его довольно далеко от предстоящего испытания, Страд заставил себя сосредоточиться на битве молодого мракоборца с монстрами. Те чем-то напоминали хигнауров, только ростом в пятнадцать футов, с уродливыми зубастыми мордами и десятком конечностей. Твари яростно рычали, кидались вперед, пытаясь достать крепыша, но тот вовремя уворачивался от атак и отвечал, бросая в чудовищ огненные сгустки.
«Твари неповоротливы, но наверняка компенсируют этот недостаток силой и живучестью, — размышлял Страд, наблюдая за попытками мракоборца умертвить хотя бы одного монстра из трех. — При помощи одного только огня с ними можно сражаться очень долго. А это ненужный риск».
Участник, видимо, запаниковал, поскольку продолжал остервенело обстреливать врагов пламенем. О других магических приемах он словно позабыл.
— Ну-у, — протянул за спиной тот же голос, что обозвал Мефдорла хромоножкой, — с этим все ясно. Тут три варианта… Либо он все же возьмет себя за задницу и сделает что-то серьезное, что маловероятно. Либо скоро выдохнется и попадет под удар. Либо нам здесь торчать до поздней ночи.
Кто-то сзади ответил смешком и одобрительным хмыканьем. Страд помрачнел.
«Наверняка они и меня обсуждали, — невольно подумал он. — И если Мефдорл — хромоножка, то я тогда какой-нибудь коротышка или малорослик без панциря».
Внутри закипела злость. Захотелось как можно быстрее выйти в круг и одолеть своих тварей так, чтобы насмешник за спиной попросту не знал, что сказать. Чтобы ухмылка, которая наверняка играла у того на лице, стерлась, уступив место растерянности.
Однако Страду пришлось набраться терпения. Светловолосый мракоборец так и не предпринял ничего нового — лишь швырял в тварей огненные шары, и длилось это не меньше сорока минут.
«Если бы все было по-настоящему, он бы уже погиб», — вынужденно признал Страд, сочувственно глядя на крепыша.
 
Наконец фантомы загнали беднягу в угол, приготовились растерзать, но исчезли, так и не нанеся ни одного удара.
— Бой закончен, — объявил Дролл, неодобрительно глядя на мракоборца. Тот стоял с хмурым видом. — К сожалению, участник потерпел неудачу — и винить в этом он должен самого себя. Для мракоборца важно умение владеть всем арсеналом боевой магии, а не цепляться за что-то одно, будто за соломинку. Ни одной соломинке не под силу спасти утопающего — в отличие от холодной головы. Надеюсь, ты запомнишь это, — обратился Дролл к проигравшему, — а твое сегодняшнее поражение послужит для остальных уроком. Примером того, как ни в коем случае нельзя вести бой.
Светловолосый, донельзя огорченный, в ответ лишь кивнул и торопливо направился к остальным участникам. Страд прекрасно понимал, что сейчас тому больше всего хочется затеряться в толпе.
«Бедняга», — с сочувствием подумал он и вышел вперед, поскольку Дролл, наконец, назвал его имя.
— Будь сосредоточен, не поддавайся панике, — сказал мракоборец, как только Страд встал рядом. — Ты видел, к чему она приводит.
Страд в ответ кивнул, и Дролл вызвал фантомов.
  
Глава 19
 
Одного взгляда на противников хватило, чтобы едва не растерять всю решительность.
Дролл призвал настоящих гигантов — каждый мог потягаться размерами с домом Страда в Хлопковой деревне. Но куда страшнее был внешний облик тварей. Казалось, кто-то просто слепил воедино куски тел и длинные суставчатые конечности, щупальца и безглазые бугры голов, между которыми открывались и закрывались зубастые пасти, и облил все это мерзко пахнущей слизью. И таким был каждый из трех монстров.
Перед глазами невольно возникла картина семилетней давности — день, когда порождения Червоточины забрали родителей Страда, и тот, только узнав об этом, приблизился к горе убитых монстров. Тогда груда разрубленных и сожженных магией тварей показалась ему еще одним чудовищем — цельным, многолапым и многоголовым. И троица монстров, что Страд видел сейчас, очень напоминала тот кошмар. Конечно, они не были так огромны, но с ними предстояло биться.
Зрители, увидев противников Страда, дружно ахнули и попытались отступить, сделав место для битвы больше. Получилось едва-едва, все же на палубе собрались почти все, кто ступил на борт «Стального левиафана». Тем не менее, Страд отыскал взглядом Лори — та не отрываясь смотрела на чудовищ, прижав ладони к нижней половине лица. Почему-то именно испуг девушки вернул Страду уверенность, и тот понял, что готов начать…
Некоторые пасти на жутких тушах были настолько огромны, что при желании он бы мог пролезть внутрь. И это натолкнуло на мысль.
«Не буду тратить время, чтобы узнать, на что они способны, — Страд отступил, стараясь, чтобы все три твари — они с тихим рыком уже медленно ползли к нему — оставались в поле зрения. — Атакую первым. Заодно кое-что испытаю».
На то, чтобы обездвижить ближайшего фантома, ушло мгновение. Пару секунд Страд скользил по безобразной туше взглядом в поисках достаточно большой и, главное, раскрытой пасти. А как только нашел, отправил туда заклинание, освоенное едва ли не перед самым отбытием из Баумары. Торопливо отступив, стал ждать результата.
Тот был впечатляющим — от взрыва по гигантской груде плоти прошла судорога. А растекшаяся внутри нее лава принялась пожирать чудовищную утробу. Из пастей полилась кровь, и вскоре монстр просто завалился вперед. Он был мертв.
 
«Великолепно», — собственный успех несказанно воодушевил Страда, и тот кинулся к оставшимся тварям — проделывать то же, что и с первой.
Заклинание, которое он использовал, называлось воздушным вулканом. Этот магический прием был создан с целью наносить врагам урон изнутри. Попадая в утробу монстра, невидимый глазу сгусток магии превращался в настоящую вулканическую лаву, и редкая тварь после такого могла продолжать жить. Однако использовалось заклинание нечасто — срабатывало оно исключительно внутри организма, сгусток был больших размеров и попасть в тело чудовища мог лишь через соответствующей величины пасть или открытую рану. К тому же, воздушный вулкан отнимал немало сил, и использовать его, не будучи уверенным в успехе, было обыкновенным расточительством, непозволительным в смертельной схватке.