Корень зла (СИ)

Твари, которыми мракоборец решил его испытать, отдаленно напоминали людей. Серая, влажно блестящая кожа в паутине черных вен. Головы-булыжники, едва возвышающиеся над покатыми плечами. Желтый огонь в глазах, треугольные провалы вместо носов. Каплевидные языки, все в вязкой дымящейся слюне, свисающие из широких раззявленных пастей.
Монстры были довольно крупными, не меньше семи футов каждый. Спины с хорошо различимыми хребтами уродовали горбы. Жилистые ноги были покрыты шипами. Левая рука у обоих оказалась худой, с широким локтевым суставом и тремя когтистыми пальцами. А вот правую руку тварям заменял студенистый ком с прямым и длинным жалом.
Страд прекрасно помнил, как именно подобное чудовище использует конечность. Впрочем, по-другому и быть не могло: воспоминания о первом сражении, после которого он и попал в ученики к Дроллу, никогда не сотрутся из памяти.
«В чем-то мне все же будет проще, чем остальным, — глядя на рокочущих глоткой монстров, Страд готовился защищаться. — Но будут и сложности, поскольку деревьев на палубе и впрямь не растет. Придется искать другой способ победить».
Одна из тварей взревела, и для обеих это послужило сигналом к атаке.
Монстры кинулись на Страда, выстрелили жалами — удлинив конечности-комья, превратив их в подобие жабьих языков. Тот ушел в сторону, попутно хлестнув ближайшее чудовище невидимым клинком. Удар пришелся по костлявой лапе и лишил тварь кисти. Зрители встретили первый успех Страда аплодисментами, но сам он только поморщился — лишний шум мешал.
Раненый фантом огласил палубу яростным ревом и, не дожидаясь собрата, вновь бросился в атаку. Но почти тут же замер и вспыхнул, будто уродливый факел: сочетание обездвиживания и огненного заклинания Страду всегда удавалось весьма успешно. Однако не в этот раз.
Огонь потух очень быстро, и почти тут же монстр вернул себе возможность двигаться.
«Плохо», — Страд скрипнул зубами. В памяти тут же всплыли моменты, когда он, скованный магической блокадой, не понимал, почему заклинания получаются едва-едва, и мучился.
Хотя сейчас дело было не в слабости Страда. Из книг и собственного скромного боевого опыта он знал, что с каждым порождением Червоточины нужно биться по-особенному. Какие-то твари прекрасно поддавались огню и вспыхивали целыми группами всего лишь от одного заклинания. Других пламя только приводило в ярость, давая монстрам дополнительные силы. И точно так же обстояло дело и с другими магическими приемами — обездвиживанием, солнечными копьями, невидимыми клинками и так далее.
«Значит, будем искать к вам подход, — Страд усмехнулся — напряженно, так, что вышел оскал. — И кое-какая идея у меня уже есть».
Он спешно отступил, увеличивая дистанцию между собой и тварями. Сосредоточился, мысленно произнес формулу. Ощутил, как часть внутренней силы ушла, воплотившись в заклинание. Затем оглянулся: все в порядке, получившееся вязкое облако формой напоминало стог сена, как и представлял Страд. Теперь оставалось дождаться атаки тварей…
Те не заставили себя долго ждать. Оба монстра кинулись вперед. Пробежали пару десятков футов. Замерли, а в следующее мгновение их студенистые конечности распрямились, и жала полетели в Страда.
Тот ушел в сторону, и оружие тварей пронзило вязкое облако. Неудача привела чудовищ в бешенство. Взревев, они попытались освободиться, но магическая ловушка держала крепко.
«Вот и попались», — подумал Страд, пуская в ход невидимые клинки.
К счастью, эта магия сделала свое дело, в считанные секунды лишив тварей студенистых конечностей.
Монстры взревели с новой силой, попятились. Однако их хватило лишь на несколько шагов. Шипастые ноги подкосились, и фантомы рухнули на палубу, где начали таять, истекая дымом.
Страд прекрасно помнил свою первую встречу с такой тварью, а потому не стал подходить. Подождав несколько секунд, он пустил волну дрожащего воздуха, которая смела укрывшее чудовищ марево, которое, как справедливо заметил Дролл, действительно могло быть ядовитым.
«Раз он тогда сказал об этом, значит, так и было, — подумал Страд, чувствуя, как уходит напряжение. С самого начала турнира его плечи словно одеревенели — чудо, что это не помешало ему сражаться, но сейчас мышцы понемногу расслаблялись. — Умирая, чудовища действительно отравляли воздух, и из-за этого наверняка погибло немало магов и стражников».
 
Задумавшись, он не сразу понял, что ему вновь аплодируют. Страд отыскал взглядом Лори — та с сияющим лицом старалась больше всех.
— Что же, — вскоре аплодисменты стихли, и Дролл взял слово. — Наш последний участник справился с заданием, причем одолел своих противников быстрее всех. Страд, можешь возвращаться на место. Через несколько минут мы решим, кто из соревнующихся попадет в следующий этап.
Поклонившись, Страд пошел к группе мракоборцев-участников, где получил несколько хлопков по плечу вперемешку с поздравлениями. Неподалеку он заметил толстого прирожденного со шваброй. Поймав взгляд Страда, мастер Намус скорчил злобную рожу, отвернулся и словно испарился в толпе зрителей.
«Пускай», — сказал себе Страд, чувствуя, что на душе стало немного неуютно.
Однако вскоре он забыл про толстяка-прозревателя: Дролл вновь вышел вперед, готовый назвать тех, кому предстоит сразиться в следующем этапе — уже с тремя фантомами.
Страд слушал имена и с каждым новым все сильнее сжимал кулаки. Он очень хотел пройти дальше, хоть и понимал, что чем дальше, тем больше мракоборец будет усложнять задание. А мысли о трудностях лишь усиливали азарт.
— И, наконец, восьмой участник… — Дролл взял паузу, обвел зрителей взглядом. — Самый юный, но, несмотря на это, показавший лучшее время в борьбе со своими противниками. Страд.
Услышав свое имя, Страд облегченно выдохнул, а спустя несколько мгновений мракоборец уже вызвал первого из восьмерки — темноволосого парня с ожогом на лице и шее, по имени Мефдорл. Едва тот занял место в центре круга из зрителей, как появились чудовища.
Они напоминали безглазых буро-зеленых гусениц длиной в два десятка футов. Из склизких боков беспорядочно торчали суставчатые лапы, каждая из которых заканчивалась зазубренным костяным серпом. Из зубастых пастей то и дело выстреливали раздвоенные языки угольно-черного цвета. С них слетали мутные капли — попадая на палубу, они дымились и шипели.
«Отрава или что-то едкое, — тут же сообразил Страд. — Не исключено, что твари будут плеваться этой гадостью».
Фантомы подтвердили его догадку почти тут же. Челюсти разомкнулись настолько, что молодой мракоборец без труда пролез бы монстрам в глотки, и наружу выстрелили потоки пенящейся дряни.
Мефдорл уже был к этому готов. Он не стал уворачиваться или отступать — вместо этого загородился воздушным щитом, за которым и переждал первую атаку чудовищ.
«Рискованно, — Страд облегченно выдохнул, когда те, наконец, закрыли пасти и мракоборец смог убрать щит. — Слишком много сил приходится тратить, обороняясь таким образом. Увернуться было бы куда разумнее».
Впрочем, Страд не исключал, что у Мефдорла были причины защищаться от изрыгаемой монстрами гадости именно при помощи магии. Вполне возможно, что не так давно мракоборец получил травму и пока не мог уходить от атак отпрыгивая или уворачиваясь. Или же ему просто захотелось показать владение далеко не простым магическим приемом.
Как бы там ни было, Мефдорл одолел противников довольно быстро и просто: при помощи обыкновенного сочетания обездвиживания, огня и солнечных копий.
— Наверняка дальше пройдет, хромоножка наша.
 
Услышав за спиной голос кого-то из участников, Страд вздрогнул и обернулся. Трое мракоборцев из числа выбывших с кислыми лицами наблюдали за происходящим.
«Кто-то из них и сказал, — понял Страд, чувствуя, как в душе оседает какой-то гадкий осадок. — Получается, и среди мракоборцев есть вражда и зависть».
Благодаря истории с мастером Намусом, Страд не особенно удивился собственному открытию, но оно все же омрачило происходящее. Сам бы он никогда не стал досадовать, видя чужой успех, и уж тем более радоваться чьей-то неудаче. Страд искренне сочувствовал выбывшим участникам турнира и от всей души желал удачи прошедшим во второй этап. Да, он хотел победить — но исключительно своими силами, а не ценой поражения других.