Дитя Н'аэлора (СИ)

— Комнату нам, — коротко сказал я хозяину, опираясь локтем о стойку.
— Четыре серебра ночь, стол отдельно, — сказал хозяин.
— Ты смеешься, уважаемый. Два серебряных, со столом — еще куда ни шло, — ответил я.
— Для тебя, уважаемый, серебряный, — согласился хозяин, — а вот для нее цена в три монеты.
И кивнул на Лиан.
Мои брови в удивлении взмыли ввысь.
— Это что за новые порядки в Мибензите? — вкрадчиво спросил я, наклоняясь вперед. — С каким пор не жалуют темных?
— С тех, как они приперлись в город и стали свои порядки наводить, — сплюнул сквозь зубы прямо себе под ноги хозяин.
— Она не из Н’аэлора, а со мной, — продолжил я. — И цена ей за комнату должна быть, как и для меня.
— Значит, шесть серебра, по три с каждого, раз равную цену хочешь, — усмехнулся хозяин, — сегодня утром два каравана пришло, больших. Посмотрим, где ты к вечеру комнату еще найдешь. Может, стойло на конюшне сдадут за эти деньги.
Я удрученно покачал головой, якобы соглашаясь, потянулся к кошелю, выудил полудюжину серебряных кругляшей и, выложив их на ладони, протянул хозяину.
— Ну что же, бери плату, — сказал я, глядя трактирщику прямо в глаза.
Взгляд мужчины алчно блеснул — он увидел старые полновесные — но едва он потянулся к деньгам, то разглядел печать на моей ладони. Резко поменявшись в лице, лысый только что не отпрыгнул в сторону, словно монеты пытались его укусить.
— Так значит… — начал он, переводя взгляд с меня на Лиан, которая все это время стояла чуть в сторонке и разглядывала общий зал. Кстати, по наморщенному носу девушки я понял, что это место ей не очень нравится. — Темная и вы… Так это… Господин, чего же вы сразу!..
Конечно же, любой трактирщик до самого побережья на западе и Кхеро на востоке знал о моем существовании и привычках, в том числе и благодаря Борну. Цеховое знание, которым охотно делились между собой владельцы постоялых дворов, просто для всеобщей безопасности.
— В следующий раз думай дважды, кому ты можешь хамить, — холодно сказал я, высыпая серебро на стойку. — Мы задержимся в твоей дыре на пару дней. Приготовь комнату и воду для умывания.
— Да! Господин! Сей момент! — скривившись, в отчаянье пробормотал трактирщик. — Сейчас же!
Даже не забрав деньги, мужчина бросился куда-то вглубь трактира, я же вернулся к Лиан.
— Тебе доставляет удовольствие пугать людей? — спросила девушка.
— С чего ты взяла?
— При общении с тобой люди находятся в двух состояниях. Либо трясутся, либо уже мертвы, — ответила темная, насмешливо наблюдая через мое плечо за метаниями трактирщика.
— Ничего не могу с этим поделать, — ответил я, демонстративно поднимая ладонь, после чего подошел к одному из свободных столов. Хотелось сесть на что-нибудь плоское после недельной тряски в седле. — Вместе с силой идет и ужас.
— Что ты с ним не поделил? — спросила эльфийка, присаживаясь рядом.
— Оказывается, в Мибензите больше не любят темных эльфов.
— А раньше любили?
— Не особо, но сейчас всё совсем плохо.
— Это все этот командир рейнджеров виноват? — спросила Лиан.
Девушка избегала упоминать имя Эрегора в моем присутствии, знала, что у меня всегда из-за этого портилось настроение, а не в духе, по словам Лиан, я был еще невыносимее, нежели обычно.
— Это мы узнаем, — ответил я.
Комната нам досталась неплохая, учитывая расположение трактира. Довольно просторная, вот только кровать — одна. Пришлось звать хозяина и объяснять, что спальные места требуются раздельные.
Благо, Лиан в это время мылась с дороги, так что к моменту, когда девушка вышла из банного закутка на первом этаже, пара работников притащила койку из соседней комнаты.
— Дай угадаю, моя — эта, — девушка ткнула пальцем в узкий топчан, который сиротливо стоял сейчас у стены.
— Само собой, — ответил я без тени сомнений. — У меня возраст, как-никак, надо спину беречь…
— Об твою спину можно оглоблю сломать и ничего ей не будет, — фыркнула девушка, но спорить не стала.
Для меня это спальное место на самом деле было слишком маленьким.
 
Выбрал я трактир поближе к центру не просто так. Я понимал, что мы задержимся в Мибензите минимум на неделю — именно столько потребуется кузнецу времени на то, чтобы выковать для Лиан клинок. Пока же мы не нашли мастера и не сделали заказ, жилье в центре — лучший выбор. Потом можно будет перебраться в какое-нибудь более тихое местечко.
Когда после ужина мы уже улеглись спать, Лиан внезапно поднялась на локте и посмотрела на мою кровать.
— Пуговица! Пуговица помещается в стакане!
Я призадумался, вспоминая последние полторы недели. Пуговицу вроде бы еще никто не называл.
Ответить я не успел. Довольная собой, девушка, совсем по-ребячески закрутилась в простыню и перевернулась на другой бок, лицом к стене, всем своим видом показывая, что у меня есть время на размышления до утра.
  
Глава 3
 
Сталь
 
нМибензит являлся крупным городом этой части Западных земель, больше был только Пелоф. Внутри городских стен постоянно проживало не меньше двадцати тысяч душ, а с учетом трущоб за городской стеной, поселений в ближайших окрестностях и сезонных рабочих, Мибензит раздувался до внушительных тридцати пяти-сорока тысяч населения.
                                   
Трактир, который я выбрал для нас с Лиан, находился едва ли не в самом сердце этого огромного города. Недалеко от южной оконечности главной рыночной площади, это заведение пряталось в небольшом проулке, имело выгодное для занятого человека расположение и сравнительно невысокую популярность среди местных.
Сколько я помнил Мибензит, заведения в районе этой улочки постоянно переходили из рук в руки. Казалось бы, почему бы не процветать рядом с главной рыночной площадью? Но на юге города раскинулся большой жилой район, который местные называли «черная кость», где проживала та самая чернь, наемные работники и прочие понаехавшие. В том районе было довольно много своих трактиров, дворов и домов ночлега, причем не сильно дальше от центра, чем заведение на упоминаемой улочке, но с меньшей стоимостью постоя. А все дело в том, что этот маленький переулок городская управа всегда относила к центральному рыночному району, и устанавливала соответствующую налоговую ставку за землю и здание.
Популярные же постоялые дворы и трактиры для купцов и дельцов располагались на северной части Мибензита, в более благополучном и просторном районе города. Там проживали клерки управы со своими семьями, большинство успешных торговцев и зажиточных мастеров.
На западной же оконечности города, от рыночной площади до самой городской стены, раскинулся тот самый мастеровый район, в котором стояли кузни и дубильни, собственные лавки, проживали обычные мануфактурщики и подмастерья с семьями. Мастеровые надежно отделяли цитадель Мибензита, администрацию и зажиточных горожан от жителей «кости» с южной стороны города, выгодно стояли недалеко от западных ворот, через которые открывался путь на Пелоф и дальше, к морю, и при этом находились совсем рядом с главным рынком.
Чтобы не блуждать узкими улочками, мы с Лиан прошли центральной рыночной площадью, уворачиваясь от носильщиков и спешащих куда-то посыльных, сразу же на одну из главных улиц, что вела к воротам у цитадели. Тут размещались лучшие лавки местных мастеров и производителей, а также торговали всякой редкой всячиной, которую можно было найти только в Западных землях.
— Кого мы ищем? — спросила эльфийка, уверенно шагая рядом и игнорируя хмурые взгляды местных.
— Очевидно, гномов, — ответил я.
— Очень подробно, — фыркнула девушка.
— Лавки и мастерские гномов всегда отличаются внешне, — наставительно продолжил я. — Сейчас поймешь.
И в самом деле, едва глаз упал на фасад небольшого, но крепко сложенного из старого камня двухэтажного дома, Лиан тут же поняла, о чем я говорил.