Тот самый сантехник 10 (СИ)

«Для онанизма такие мало подходят», — тут же добавил внутренний голос: Вот и мается ерундой всякой. Такому ящик тушёнки дай, так он свинью из неё соберёт от нечего делать!'.
— Да чего ты ерепенишься, Борь? Осенью выкопаем, свежачок будет. Лука только посажу. Картошечку с лучком это же… классика!
— Ладно, — Боря снова присмотрелся к закопанному шамбо. — Короче, как уляжется — к выходной трубе остаётся лишь вход подсоединить, да проверить, чтобы ёмкость земля обратно не выкидывала.
  
— А сразу чего?
— Сразу подсоединять нельзя, земля играет, — объяснил Боря напарнику. — Дожди пойдут, отсыреет, поведёт, начнёт выталкивать ёмкость. Порвёт трубное соединение. Люди часто спешат. Закопали и ладно. А потом не видно, что труба выпала, пока использовать не начинают. Ну а дальше всё просто — по запаху определяют, что что-то не так. Но мы будем умнее. Да, Стасян?
— Угу.
Тут оба повернули голову к дороге, так как среди двенадцати пустынных участок вдруг показался незнакомый автомобиль.
— Я же пластиковую опалубку заказал вместе этой. На раз-два разбирать-собирать будем. Или ты заказывал что-нибудь ещё? — уточнил Боря, сам припомнив что он заказал только пару скважин бить, но это завтра приедут.
А пару потому, что одна в бане будет. И ту поставят там, где найдут лучшую водную жилу на участке. А другая в доме будет и желательно сразу в топочной. Но если бы её до возведения фундамента били, то всё вокруг как в болоте до нового сезона стояло.
— Нет, а ты заказывал? — переспросил его Стасян и оба, снова побросав в кучу доски, который очевидно пойдёт на черновой забор.
Но с какой стороны? Между собой решили не делать. До леса далеко, участков ещё много. До дороги тоже далековато. Хоть вообще забор не ставь. Разве что на крайних участках.
«Так можно дождаться, пока уже красивый забор поставим. Декоративный», — прикинул внутренний голос: «Раз кругов нет, а сторож-строитель у тебя дюжины бойцовых собак стоит, то зачем черновой?»
Из легкового автомобиля, поравнявшись с кунгом, неожиданно вылезла толстая женщина. Боря не знал, как называть таких, не задев ни чьих чувств. Возможно, дама с амбициозным весом. Но в его действе таких сплошь и рядом называли просто — жирная. И вот в окружении этого лишнего жира, за которым скрывалась наверняка красивая женщина, Глобальный вдруг признал Маню — мать Дашки, одновременно с тем — его формальную тёщу.
— Мария Сергеевна, — снимая рабочие перчатки, тут же пошёл к ней навстречу Боря. — Какими судьбами? Вы бы хоть предупредили, а то мы… не при параде.
Стасян даже кивнул, давно сняв майку и загорая на майском солнце так, как ни одному Куршавелю не снилось.
— Где она? — тут же спросила тёща, и грозно осмотрелась вместо ответа.
— Кто — она? — на всякий случай уточнил Боря, так как был вежливым человеком даже с доставкой. Всё-таки сложно привести блоки на голый участок, если нет таблички с адресом. Но и блоки только послезавтра привезут. Первую партию месяц назад заказал. Свежую. Чтобы убедиться, что точно никакого грибка на блоках, ни плесени. Мало ли где всю зиму партия с осени хранилось? Покажут один склад, а привезут с уличного сарая… без крыши. Видно прав был товарищ Шац, когда всё советовал проверять. Досконально.
Вот Боря и проверил. Блок в деле. Который при нём создали. Резал его, пилил, ронял, поливал водой и бензином, поджигал, тут же тушил. А тот прямо неплохо держался. И сразу понравился.
Маня только руку подняла, прервав переговоры. Она мол всё знает. И тут же в кунг пошла.
— Мария Сергеевна, вы бы сказали, что в гости пожалуете, я бы хоть конфет к чаю взял… если бы знал, — последовал за ней Глобальный, понимая, что сейчас к чаю угостить нечем. И вместо доброжелательного отношения одни вопросы.
Им ведь со Стасяном не до тортиков, работа кипит. Гостей не ждали. А тут нате — любите.
— А, ну всё понятно! — заявила она, следуя своим курсом, пока Боря с со Стасяном гадали, выдержат ли сто пятьдесят килограмм живого веса старые перемёршие ступеньки.
Ступеньки выдержали, а Маня, пошарим минут пять в довольно небольшом кунге, вышла с пакетом старой морковки и тут же на контейнер посмотрела.
— А ну понятно! — снова сказала она и преодолев многострадальные ступеньки, пошла по сырой тропинке вокруг запечатанной яхты к контейнеру, но сделав с десяток шагов, вдруг поняла, что он стоит распахнутым настежь. А внутри него только доски с опалубки, которые не все перетаскали. Сам же корабль на прицепе стоял надёжно опечатанный, тщательно подготовленный к перевозке. Такое за минуту не сделать. Да и не видала, чтобы возле него кто-то бегал до её приезда.
— Мария Сергеевна, вам что-то тревожит? — хмыкнул уже Боря, снова надевая рабочие перчатки. Потому как пришло понимание, что не чай к нему на участок пить приехали, а почти инспекция. С явной проверкой.
Тут-то Маня и поняла, что никаких баб на участке нет. И если ничего не делать, то отношение к ней измениться ровно через десять… девять… восемь…
Сменив гнев на милость, а рассерженное лицо на добродушное. Она уже и сама не знала куда себя деть со своими глупыми предположениями. Но зацепилась за последнюю надежду, глядя на рабочие руки.
— А кольцо где?
— Обручальный болт, вы хотите сказать? — усмехнулся Боря. — так снял. В кармане джинсов в кунге лежит. Работать мешает. Пилить неудобно. Большой слишком. Не рассчитал, поторопился. Надо было поменьше делать.
Даже растеряв все козыри, но придирчиво оглядывая рабочий вид мужиков и мозоли на пальцах, Маня всё же было бюрократом. И вместо того, чтобы извиниться и признать поражение, сама в атаку пошла.
— Ты пойми, Боря. Дашка у меня натура утончённая. В садике принципиально не спала. А теперь хрен дозвонишься. То спит, то моется, то перезвонит. Танька у неё как секретарь. Вот я и подумала, что у вас что-то не так. И решила проверить, что это ты тут за дом такой строишь. Узнала, приехала, а ты тут… — тут она вплотную подошла к фундаменту и даже постучала по нему кулаком. — … дом строишь!
— Строю, — добавил Боря и посмотрев на очумевшего Стасяна, поправился. — Точнее, строим. Вы же… не будете подозревать нас с ним в… чём-там в фильмах принято подозревать.
— Не-не-не! — тут же поднял руки Стасян. — Я для этого дела рожей не вышел. И чётко понимаю между выражениями «дать по заднице» и «дать в задницу». Так что давайте без этих вот самых, да? Я с мужиками — дружу только!
— Что ж, мальчики… работайте, — даже несколько погрустнела Маня и уныло поплелась к машине. — А я тогда к Дашке заеду. Надумала чего-то себе всякого.
— Ну или с секретарём поговорите, — добавил ей в спину Боря. — А мы пока отмоемся и снова за работу.
Говорил не со зла. Посмеиваясь. Но последние сомнения улетучились. Из двенадцати участков точно ни одного квадратного метра для таких родственников в его посёлке не найдётся. По началу если и были планы подселить, то быстро сплыли.
«Напротив, по периметру двухметровый забор поставим», — тут же посоветовал внутренний голос: «А на въезде КПП с охранником, у которого будет приказ стрелять по колёсам, а потом спрашивать».
Маня села в автомобиль и покинула стройку. А Боря посмотрел на Стасяна и вздохнул:
— Короче, до вечера у нас время ещё есть. Давай черновой забор что ли поставим.
— Ага, чтобы всякие не шастали, — добавил Стасян и пошёл в сторону сваленных в кучу столбов. Между своими участками-то ставить точно не будут. А снаружи теперь — придётся. Да и с другого края, чтобы с биноклями гости не появлялись. Или со снайперскими винтовками.
  
Боря же взялся за лопату. Потом бросил, разыскал колышки с флажками и тщательно отмерив периметр и учтя размеры досок, принялся втыкать их вдоль дороги. И снова вокруг тишина, лишь ветер в поле гуляет.
— Так чего ты там про наглосаксов-то говорил? — припомнил Боря, воткнув последний флажок и снова поднимая лопату.
— Да пидоры они все, а на нас потом думают, — отмахнулся Стасян, который был уже не в настроении пересказывать прочитанное на шконке.